Чтение онлайн

Мама закрыла за ним дверь, запираясь на замок. Я смотрела на нее сквозь запотевшее стекло.

— Презираю все это.

— Как и все мы, — отозвался Патрик. — Как и все мы.

Внезапно звук открывающейся гаражной двери привлек мое внимание.

— Я еду в больницу, — раздался голос Отца в доме. Тон не был дружелюбным. Ни единого намека.

Нет, Папа. Не уходи.

Я вытерла лицо, вскочила на ноги и побежала вниз по ступеням. Он выйдет из этого дома только через мой труп. Я завернула за угол дома, пробежав мимо маминых ярко-красных роз.

— Папа! — закричала я. — Не уходи!

Он завел машину и выехал на подъездную дорожку. Он оглядел дорогу, бросив взгляд вправо и влево, после переключил передачу и выехал на улицу. Ему так просто не уйти. Меня уже тошнило от того, что я не могу вмешиваться. Поэтому я упрямо пошла следом за ним по дороге. Я начала с легкого бега. После перешла на полноценный бег, насколько позволяли мне мои силы.

Бри, какого черта ты делаешь?

Следую за ним, а на что это похоже?

Патрик мгновенно оказался возле меня. Он схватил меня за руку.

Держись.

Несколько секунд спустя, мои ноги врезались в бетонное покрытие рядом с Медицинским Университетом Сан-Франциско. Меня отбросило на двадцать футов назад, где я врезалась в живую изгородь.

— Ух, — простонала я, как только воздух снова проник в мои легкие. — Это и вправду больно.

— Семь с половиной, — ответил Патрик. — Хороший рост, хорошее расстояние, но три очка вычитается за корявое приземление.

— Дай передохнуть. — Я потерла ушибленные коленки. — Перед глазами сплошной туман. Я ничего не вижу. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты был в платье. Я требую пересчета результатов.

— Полегче, не жадничай. Тебе еще повезло, что я накинул пол бала.

Он, смеясь, помог мне подняться. Я отряхнулась и заковыляла к обочине. Потом мы стали ждать. Пятнадцать минут спустя, я увидела, как БМВ отца появился на дороге. Он включил поворотник, свернул налево и припарковался на свободном месте неподалеку от входа в больницу. Я поднялась, когда он приблизился.

Пап, я здесь.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но, как и в случае с мамой, моя рука прошла сквозь него. Он продолжил идти. Поэтому я пошла за ним следом. Я прошла за ним сквозь автоматические раздвижные двери в отделение скорой помощи, далее по коридору, где пахло пластиком и плиткой, а затем в открытые двери лифта. Он нажал кнопку четвертого этажа и прислонился к стене, закрывая глаза. Наконец, мне хорошенько удалось его разглядеть. Он был несколько потрепан и небрит. Под глазами появились темные круги и, похоже, он сильно похудел. Но он по-прежнему был красавчиком. Я протянула руку и попыталась дотронуться до его руки.

Пап, это я.

Он отдернул руку и сунул ее в карман. Лифт остановился. Раздался сигнал. Двери открылись. Патрик и я последовали за ним по коридору, освещенному флуоресцентными лампами к распахнутым дверям. Мы прошли мимо реанимации, и наконец, повернули налево в крыло кардиологии. Я задрожала, а желудок скрутило узлом. В последний раз меня заносили сюда на носилках. Отец держал меня на руках. Не смотря на то, что в тот момент я была уже мертва.

Мы снова повернули налево и оказались перед дверью его офиса. Он сунул руку в карман пальто и, достав связку ключей, начал возиться с дверной ручкой. Патрик и я проследовали за ним внутрь, не смотря на то, что было видно не так уж много, в комнате было темно. Он закрыл за нами дверь, закрывая на замок.

Стоп, почему он запер ее?

Затем, он включил свет. И я громко ахнула. Там словно бомба взорвалась. Комната была настоящей катастрофой. Все стены, потолок и даже пол были покрыты бумагами. Вырезками из газет. Рентгеновскими снимками. Фотографиями. Записями из дневников. Десятками тетрадей и блокнотов. Ни дюйма свободного пространства.

Что это ещетакое?

Может, у него новое хобби? пошутил Патрик.

Я не рассмеялась, потому что у меня возникло чувство, что он был близок. Я провела рукой вдоль неопрятного коллажа на стене, пробегая взглядом по заголовкам.

ПОДРОСТОК ИЗ ХАЛФ МУН БЕЙ УМИРАЕТ ОТ ОБШИРНОГО СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА.

МЕСТНАЯ ПЯТНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА УМЕРЛА ОТ РАЗРЫВА СЕРДЦА… А ВАШИ ДЕТИ ПОДВЕРЖЕНЫ РИСКУ?

Потом я поняла. У Отца действительно появилось новое хобби. И этим новым хобби была я. По всем стенам были наклеены журналы и газеты, а также несколько обложек с моим лицом.

Неужели все это обо МНЕ?

Я не знала что сказать.

— Эй, взгляни только, — произнес Патрик. — Да ты знаменитость.

Я подошла к Отцу, который сел за стол. Наблюдала, как он принялся перелистывать папки с бумагами, иногда останавливаясь, чтобы вырезать заголовки, иногда доставая с полки пыльные справочники, чтобы посмотреть там что-то. Он строчил бесконечные заметки в тетрадях и блокнотах: вопросы, теории и истории, которые он выяснил в ходе своих исследований. Никогда не видела его таким прежде. Это была некая странная, альтернативная версия его самого. Учитывая то, что его сводила с ума неспособность объяснить этот медицинский факт. Мама была права: он был одержим. Он не остановится, пока не решит эту загадку.

Ох, Пап, это всего лишь разбитое сердце. А не бином Ньютона.

Я свернулась калачиком на кожаном диване, где Джек и я, взяв одну из тетрадей отца, порвали листы на маленькие кусочки и писали на них предсказания будущего, а потом читали их вслух.

Трое детей. Рыбка по имени Флиппер. Ты будешь жить в особняке. Ты станешь космонавтом.

Но такое нельзя предсказать. Ни за миллион лет.

В груди появилась боль, когда я взглянула на него. Я причинила боль стольким людям. Опять же, папе было не плевать на меня, и от этого я полюбила его еще больше. Наблюдая за тем, как он пытался дать ответ на самую большую загадку в своей карьере: меня.

Телефон зазвонил. Он поднял трубку.

— Да? — Он замолчал. — Милая, не плач. Я знаю. Мне тоже жаль.

Я выпрямилась.

Это, наверное, Мама. Они помирятся.

— Ладно, — сказал Папа. — Я скоро буду.

Он идет домой, он идет домой, он идет домой!

Я подпрыгнула. Я радовалась словно ребенок в Рождественское утро.

Папа отправил письмо по электронной почте, собрал саквояж, и закрыл дверь кабинета. Мы последовали за ним на переполненную парковку и забрались на заднее сиденье. Я была так рада выбраться оттуда.