Чтение онлайн

Would you like to go out to the cinema tonight? (приглашение друга) – Oh, I'd love to. That sounds brilliant. But I'm afraid I can't make it tonight. Another time perhaps.

Can you help me with my maths homework? (просьба друга) – Believe me, I would if I could, but I don't know the first thing about algebra. Sorry.

Стиль английского отказа на обращение по поводу работы является столь косвенным, что русскими коммуникантами он часто истолковывается неверно. Как правило, он начинается с благодарности за проявленный интерес, часто содержит признание достоинств обращающегося, его ценности для компании и содержит надежду на будущее, и даже скорое, сотрудничество, как в следующем письме:

Dear N,

Thank you very much for applying for the post of Director of ….

We had a very large number of applications from an excellent field and we are pleased to announce that we have appointed N.N., who is … and has actively been promoting Russian culture, particularly music, in London for the past five years.

We very much value your interest in …, and although your application was not successful, we very much hope that you will involve yourself in our programmes and activities. The success of our venture will depend to a large extent on individuals and groups taking an active role in defining our programmes and organising many of the events, so we look forward to welcoming you to … in the near future.

Yours Sincerely, Name

Organisation

Неудивительно, что после такого письма русский заявитель, который как русский человек вообще не разбалован вниманием со стороны тех, кто наделен какими-либо властными полномочиями, и не привык к вниманию с их стороны, решил, что если его кандидатура не прошла на пост директора, то место заместителя или, по крайней мере, сотрудника этой организации ему обеспечено, и в ближайшее время он получит конкретное предложение. Каково же было его разочарование, когда он узнал, что другие кандидаты на этот пост, получили точно такое же письмо.

Подобное неадекватное прочтение русскими письма-отказа – нередкое явление.

О. А. Леонтович приводит аналогичный случай, произошедший с Е. Г. Юревичем – российским эмигрантом, преподававшим в Орегонском университете в США, который в одном из своих писем писал:

«Вскоре по приезде мне устроили интервью в местном колледже. <.. > Когда все закончилось, я осторожно спросил, когда можно позвонить, чтобы узнать результат. Мне ответили, что они вскоре позвонят. И я не один день сидел утром у телефона и ждал. Предсталяете ли вы, что это значит – приехать и получить надежду на рабоу по профессии? Они не позвонили. А потом я узнал, что это здесь ФОРМА ОТКАЗА и существует даже такая ходячая фраза: don't call us, we will call you. Вот вам и конфуз. Или, как я сказал бы теперь, culture shock» [Леонтович 2005: 290].

Интересный случай, где причиной непонимания стали также различия в стратегиях, используемых при отказе, рассказала Т. М. Николаева [48] :

Российского ученого пригласили выступить с пленарным докладом на международной конференции, проходившей в Англии, на что, следуя такой русской ценности, как скромность, она ответила: «Большое спасибо за приглашение. Даже не знаю, смогу ли я подготовить что-нибудь особенно интересное». Вскоре пришло письмо, которое и удивило, и разочаровало ее: «Нам очень жаль, что вы не смогли принять наше приглашение. Не волнуйтесь, мы уже нашли другого докладчика».

Эта ситуации является примером двустороннего непонимания. В ней произошло наложение сразу нескольких коммуникативных различий. Автор письма не учел того факта, что представителям английской культуры, где ценятся уверенность в себе и настроенность на успех, чуждо подобное проявление скромности. Получатели письма, в свою очередь, также, очевидно, не имели представления об этой особенности русских и истолковали его значение, исходя из своего коммуникативного опыта. Поскольку отказ в английской коммуникации не принято выражать прямо, прагматика этого письма была понята ими именно как отказ.

В английской коммуникативной культуре существуют также многочисленные тематические табу, ограничивающие темы общения. Не принято говорить о политике, религии, сексе, то есть касаться тем, которые могут привести к разногласиям, стать причиной спора, также не принято задавать вопросы личного характера, касающиеся семьи, зарплаты, отношений – всего того, что составляет личную жизнь собеседника и касается только его. Подобного рода вопросы могут быть восприняты как излишнее любопытство, вторжение в частную жизнь и нарушение коммуникативных норм. Для представителей русской культуры, у которых также есть тематические ограничения, определить границу личного при общении с англичанами достаточно сложно. Как уже отмечалось, к личным относится даже такой привычный для русских и регулярно задаваемый в транспорте вопрос, как Вы сейчас выходите?

Среди коммуникативных запретов, характерных для английской культуры, следует также назвать недопустимость перебивать собеседника, что, как отмечалось, считается грубейшим нарушением норм общения. Одним из строго соблюдаемых коммуникативных правил является так называемое turn-taking, согласно которому каждый из коммуникантов говорит строго по очереди. В случае если вы что-то недоговорили, следует дождаться, когда собеседник сделает паузу, предоставив вам слово, а не пытаться сказать что-то вдогонку. В русской коммуникативной культуре, как отмечалось, столь строгого правила огранизации диалога не существует. Русские коммуниканты легко допускают перебивы и нахлесты начальной фразы одного собеседника на конечную фразу другого, что не мешает процессу коммуникации.

Также к коммуникативным табу можно отнести уже названные нами недопусимость вторжения в личное пространство (как проксемном, так и вербальном уровне), недопустимость оказания прямого коммуникативного воздействия на собеседника, неконтролирумое проявление эмоций и т. д.

Если обобщить все, чего нельзя делать в английской культуре, то этот список табуированных действий, начинающихся с НЕ может оказаться весьма длинным. Это:

не приближаться слишком близко,

не нарушать личного пространства,

не оказывать прямого коммуникативного воздействия, т. е. не употреблять императива,

не говорить прямо о своих желаниях и не навязывать их, не оказывать давления на собеседника, не высказывать прямо свое мнение, не говорить прямо нет, не давать непрошеных советов, не делать замечаний, не критиковать, не угрожать,

не задавать личных вопросов, не перебивать,

не проявлять свободно свои эмоции и т. д., ит. п. Все эти запреты легко объяснимы и в обобщенном виде могут быть сформулированы следующим образом: в связи с тем, что важнейшей культурной ценностью англичан является право на личную автономию, при общении с ними нельзя совершать никаких действий, которые ставят под угрозу незыблемость границ этой автономии, другими словами, НЕЛЬЗЯ ЗАДЕТЬ своего собеседника НИ ЖЕСТОМ, НИ СЛОВОМ, НИ ЧУВСТВОМ, необходимо выстраивать свое поведение так, чтобы не была нарушена его коммуникативная НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ.

Стратегии вежливости непосредственно связаны с доминантными чертами коммуникативного поведения, которые в целом формируют национальный стиль коммуникации.

Как было показано, английская коммуникативная культура выработала целый комплекс стратегий, направленных на демонстрацию уважения личной автономии собеседника, его зоны независимости (privacy), в результате чего важнейшей чертой английского стиля коммуникации, сформированной в результате их реализации, является дистантность.