Катерина
Шрифт:
Отняв у меня меню, Семен сделал заказ сам. Пока мы ужинали, он рассказывал байки о своем детстве. Незначительные и смешные. Это помогло немного расслабиться и на миг перестать чувствовать себя белой вороной в мире обеспеченных и успешных людей.
Неожиданно для меня, между столами ходила пожилая женщина с наполовину пустой корзиной роз.
– Не хотите сделать приятно своей спутнице? Пятьсот рублей за штуку, – с улыбкой произнесла она, а я от услышанного подавилась пастой.
– Нет, – поспешно отмахнулась я, – нам не надо.
– Что значит «не надо»?! Надо, – строго и бескомпромиссно поправил меня Семен. Ему нравилось изучать мой детский потерянный взгляд. Иначе почему он не отводил от них своих глаз? – Давайте все, что в корзине.
Это не было свидание. Я повторила это множество раз Семену. И, все же, засыпая той ночью в привычной Мариновке, вынуждена была признаться хотя бы самой себе, что это был один из самых незабываемых дней в моей жизни.
Глава 11
– Давай еще раз проясним, – приспустив солнечные очки, Дина посмотрела на меня пронзительно, пытаясь просканировать скрытые мысли, – ты не заинтересована в Семене? Вот вообще? Ни сколечко?
С губ моих сорвался нервный смешок:
– Нет! Сколько раз тебе еще повторять одно и то же?
Отель еще не был до конца обустроен, но Семену удалось подключить важные для жизни коммуникации. Также он обустроил всего три комнаты, разместив объявление о посуточной аренде в Интернете. Надеясь, что в последние дни лета кто-то захочет отдохнуть на вполне себе уютном берегу реки в Мариновке.
Когда Дина получила хорошие новости, примчалась в тот же день. Мягкий теплый песок, освежающая речная вода… Девушка целыми днями находилась на пляже, отлучаясь лишь на перекус. Я присоединялась к ней в свободное время, и мы весело болтали, развалившись на лежаках.
– Но, – девушка, казалось, искренне недоумевала, – почему? Мне правда непонятно…
– Во-первых, он слишком взрослый, – я принялась загибать пальцы, воспринимая наш разговор, как ничего не значащую игру.
– В смысле «старый»? Двадцать восемь. Самый сок! – вставила свои пять копеек Дина, украдкой рассматривая предмет нашей беседы. Все время, пока девушка отдыхала в Мариновке, Семен собственными руками строил беседки у реки. Топлес.
– Во-вторых, – все же продолжила я, – он меня пугает. Есть в нем что-то такое… Жуткое, знаешь?
В памяти всплыл кадр, как Семен умело и ловко расправляется с курицами. Я вздрогнула, смахивая мурашки. С тех пор я так и не смогла притронуться к мясу.
– Это называется мужество, – закатила глаза Дина, томно вздохнув, когда Семен нагнулся и выставил девушке на показ свою пятую точку, обтянутую плавательными шортами. – Он же просто чистый кусок тестостерона, Кать! Клад! Таких сейчас нет!
– И, тем не менее, – я вдруг поняла, что все мои аргументы совершенно бессмысленны. Дина очарована до мозга костей и никакие мои слова не возымеют должного эффекта. – В конце августа я уеду. Отношения на расстоянии построить невозможно.
– «Отношения»? – Дина оказалась настолько удивлена моими словами, что перестала нагло разглядывать Семена и перевела фокус внимания на меня. – Ты серьезно думаешь, что такой, как Семен, настроен на отношения?
Я растерялась, глаза забегали в разные стороны:
– А… Как тогда?
– Через косяк! – прыснула та со смеху, хватаясь за голый загорелый живот. – Катя, ты посмотри на Семена. Он взрослый состоявшийся мужик с кучей бабок и великолепным телом! Если бы он хотел жениться, уже бы это сделал. Да кто в здравом уме ему скажет «нет», а?
– И, – я почему-то неуютно заерзала на месте, – что ты этим хочешь сказать?
– Его интересуют только краткие романы с горячими девочками. Как там нам психолог говорила про такой тип? Переспит разок и потеряется, – Дина состроила такую гримасу, будто совершенно не сомневается в своей правоте и является дипломированным врачом. – А краткий роман на недельку с ТАКИМ мужчиной – это именно то, чего бы мне хотелось. И я не понимаю, почему ты осталась в стороне, – задумавшись над словами одногруппницы, я засмотрелась перед собой. Тем временем Дина продолжила удивлять подробностями: – Мой первый раз был с юным неопытным парнем. Не хочу вдаваться в детали, но это худшее воспоминание в моей жизни! Больно до искр из глаз! Все в крови! Он не мог попасть! Его… кхем… постоянно падал, представляешь? Я плакала, он тоже… Жуть. Все бы отдала, чтобы мой первый раз был с опытным мужчиной, типа Семена. Тогда бы, в будущем, я не боялась «этого самого» до искр из глаз…
«Первый раз… С Семеном… Краткий роман…», – слова больно врезались в мозг, как заезженная пластинка. Я, выросшая со строгой бабушкой в селе, рассматривала парней только, как потенциального спутника по жизни. Брак навсегда.
«А что, если и вправду?.. Для опыта?..», – промелькнула на затворках сознания мысль, которую я тут же отогнала. Нет. Нельзя так думать. Просто нельзя!
И все же, прикусив губу, я не смогла сдержаться и украдкой посмотрела на Семена. Иначе, чем раньше.
***
Избавившись от курочек, бабушка начала покупать яйца у родителей Оли. С нагруженным под верх железным ведром, я медленно и устало тащила его в дом под палящим солнцем. Голова кружилась от солнечных лучей, прожигающих на темечке дырку. Кожа пекла, ноги потряхивало, тело изнывало от желания окунуться в прохладную реку.
Резкий колкий звук удара заставил замереть и ненадолго прийти в чувство. Затаившись за деревьями и кустами, я внимательно навострила зрение.
Даже когда мне было пять, она пустовала, а старый деревянный забор давно покосился и просел.
Происходило что-то непонятное… Семен в майке и штанах усиленно и увлеченно рубил забор. На удивление, плотная конструкция поддавалась с трудом, из-за чего приходилось прилагать много усилий. Судя по всему, он находился здесь уже довольно долгое время, потому как его свободная майка прилипла к телу, словно вторая кожа.
«Что ты творишь? – негодующе шептала я про себя. – Иди домой и хватит пялиться!».
Но слова Дины оставили в душе отпечаток, и я не могла перестать думать о Семене. И пусть заводить семью с этим мужчиной я не хотела, но это не значило, что он не мог стать моим первым опытом. Тем, кто поможет подготовиться к «тому самому», единственному спутнику по жизни.
«Какая дурость! Перестань думать о всякий ерунде!», – трезво понимала я, сама себя осуждая.
Но… Глаз оторвать не могла. Каждый раз, когда мужчина замахивался топором, его мышцы сокращались, а при ударе о дерево словно набухали. Звуки, при этом вырывающиеся из его груди, заставляли меня вздрагивать, а желудок сокращаться.
«Отвернись, – приказывал внутренний голос, – Иди домой!».
Вместо того, чтобы прислушаться, я воспользовалась своей скрытностью и скользнула глазами по его стройным бедрам и налитым ягодицам, к которым так и хотелось прикоснуться. Каждое движение отзывалось странной щекоткой в животе, а каждый новый удар заставлял вздрагивать. Эта новая реакция на мужчину удивила меня саму.