Чтение онлайн

Светская барышня Уна стоит и не знает, как ей быть. Сесть и ожидать? Или подать голос? Очень неприятно стоять вот так дурочкой у дверей. Это он и есть — прославленный Дом моды? Уна разочарованно озиралась вокруг: решительно это был не ее стиль! Но все же, набравшись духу, она звякнула браслетами, поправила складки на юбке. Навстречу ей вышла дама с проседью в волосах, в зеленом платье. Цвет его был такой же, как цвет обивки на мебели и занавесок в салоне. Платье было застегнуто доверху. Отсутствовали какие-либо украшения.

«Гм, подумаешь!» — сказала себе Уна, и ее самонадеянность поднялась еще на одну ступеньку.

Но это продолжалось только минутку. Дама в зеленом все время улыбалась, даже когда говорила «нет», «очень сожалею, но ничем не могу помочь», «предприятие действительно не нуждается в манекенщицах»… Она добавила, чтобы, может быть, не слишком огорчать Уну, что девушка все равно еще очень молода, кто знает, возможно со временем…

Уна ушла, не попрощавшись. Со злости она зашла в ближайшую кондитерскую и растранжирила все свои деньги на мороженое и большие разукрашенные пирожные. Домой ей пришлось добираться пешком: не осталось мелочи даже на трамвай.

Пани Дворжачкова сидела на кухне. На бумажной тарелке перед ней была выложена огромная порция картофельного салата. Рядом лежал иллюстрированный журнал и стояла чашка стынущего кофе. Она глотала еду с жадным аппетитом.

— Ну что, Ярушка? — спросила она, когда в дверях показалась запыленная и измученная Уна.

— Ничего! — разочарованным тоном воскликнула девушка.

Мать принялась ее утешать:

— Олухи!.. А почему они не хотят тебя взять?

Когда дочь пожала плечами, мамашу вдруг осенило:

— Послушай, а что, если бы ты пошла в портнихи? Там ведь тоже наряды да моды… Но прежде всего сбегай за чем-нибудь на ужин. Дворжачек работает до семи.

Гм! Уна так и села, оскорбленная обоими предложениями.

— Что ты так расстраиваешься? — качала головой мать и мысленно искала выхода. — Послушай, тебе нужно как-то развлечься. Придумай что-нибудь хорошенькое.

— Прямо зарез! — горько жаловалась Уна. — Никого нет, настоящая публика вся на даче.

— Тебе бы тоже не мешало куда-нибудь съездить, — последовало авторитетное решение. И мамаша поднялась. — Знаешь что? Сходим-ка в кино.

В полутемном зале кинотеатра они скинули туфли и с одинаковым удовольствием смотрели фильм и поедали конфеты из шуршащего кулька.

А пан Дворжачек получил на ужин совершенно остывший кофе и на бумажной тарелке остатки картофельного салата.

Жара, от которой изнывала Прага, в предгорье смягчалась рекой и прохладой ветра. В Гайенке только начиналось лето — то настоящее лето, о котором поется в песнях, которое призывает жнецов на поля и наполняет ароматом лесные чащи.

Обе лодки уже были готовы и испытаны на плаву. А пока, в ожидании Великого Пути, они мирно и терпеливо колыхались в излучине реки, привязанные к ольхам. В этом месте прямо от калитки «Барвинка» круто спускалась узкая пешеходная тропинка. С каждым днем ее все больше протаптывали: дети бегали по ней купаться, а по вечерам доктор ходил на рыбалку.

Сейчас по этой тропинке шла Катя в глубоком раздумье. Она с утра ломала себе голову над одним вопросом, и ей было как-то не по себе. Она читала и слышала, что некоторых людей гложет сознание их собственных ошибок. Но как это выглядит в жизни, ей трудно было себе представить. Чтобы глодать, нужно иметь длинные желтые заячьи зубы. А есть ли они у ошибок? Все это, конечно, шутки, и они останутся шутками, пока ошибки не вцепятся зубами в твое собственное горло. Катя почувствовала это на собственной шкуре.

Вот она ест салат из огурцов, и вдруг ей приходит в голову: да ведь, собственно, все это сущая ерунда! Бывает, дедушка над ней подшучивает, а она даже не очень обороняется. Должно быть, она и в самом деле довольно противная. Ложится спать и думает: комната на чердаке — это не только комната, она никогда не заменит романтику палаточного лагеря. Порой она чувствует, что начинает всем завидовать — Енде, Станде, и будто ничуть она не умнее Качека, и ей тоже ужасно хочется отправиться путешествовать по Великому Пути. «Но нет, Катрин, это же совсем не для барышни!» И тут Катя невольно соглашается, что она, собственно, никакая не барышня; Вашек-Моргун все смеялся: «Барышня, барышня…»

Катя вспоминает Вашека и досадует на себя. Она спускается по тропинке к реке и думает: «Наговорила я ему всяких глупостей… Конечно, глупостей, и ничего больше. Глу-по-стей!»

Она идет по воде возле берега против течения, а река поблескивает спокойно, как синее зеркало. Ласточки стремительно носятся, будто скользят по водной глади. Вода в одном месте покрыта рябью, вихрится и белеет пенистым кружевом. В том месте, которое называется «На жабе», из реки поднимается валун. Издалека он напоминает сидящую жабу; от берега его отделяет прогретая отмель, на которой в полуденные часы загорают большие ленивые карпы.

Катя прошла по этой тихой, теплой воде и улеглась на камне. Он был раскален солнцем и, окруженный холодным воздухом, дышал теплом, как натопленная печь. Прижмурив глаза, она слушала музыкальный шум воды, которая кружила и пенилась, огибая валун и подмывая его со стороны речного русла. Когда-нибудь, через много-много лет, вода окончательно выкрошит «Жабу» и только на дне речки останутся мелкие округлые голыши.

Катя прижалась всем телом к теплому камню, и ей было так приятно, так хорошо! Все сомнения, все заботы улетучились. Она погрузила руку в воду и смотрела, как между загорелыми тонкими пальцами струится вода, как поднимаются снизу пузырьки воздуха, напоминающие драгоценные камни.

Она лежала тихонько. И река была тихая, только ветер пел песню. На другом берегу что-то бултыхнулось и разбрызгало воду. Катя внимательно вгляделась. Какая-то небольшая усатая зверушка плавала в реке. У нее были колючие глазки, она сердито сопела и передвигалась по спирали — кругом, кругом, как заводная игрушка. Не удержавшись, Катя прыснула со смеху. Испуганная зверушка исчезла из виду где-то у берега.

«Жаль, — подумала Катя, — красивая зверушка!» Все кругом красивое: и река, и омут, и голоса, которые ветер разносит над водой:

«Да это песенка Енды!» — улыбнулась Катя.

Она встала на цыпочки, но никого не увидела.

Дети плыли за поворотом реки и распевали во весь голос.

И тут она решила: «Дай-ка я их напугаю!» В радостном ожидании она присела на корточки за валуном.

Голоса приближались. Песенка была спета до конца. Катя уже слышала, как вода ударяет и плещется о носы лодок.