Чтение онлайн

— Да это же наш Каштанчик! — воскликнули все изумленно.

А Катя поправила:

— Дон!

Щенок восторженно бросился к ней и на радостях опрокинулся на спинку.

— Нет! — повышенным тоном сказал Енда. — Это Дан. Каштан…

— Дон! И не возражай! — предупредила его Катя.

И тут Енду осенило:

— Это и вправду Дан. Не Дон, не Каштан, а Дан. Двойник, брат моего щенка!

— Нет, моего! — зашипела Катя и легонько наступила брату на ногу.

— Считается, что леснику надо иметь трех собак. Вот этого мне тут и оставили! — сказала пани Лоудова громко, чтобы ее голос был слышен и в сенях, где показался Вашек.

— Само собой, дорогая хозяюшка! — сказал он и поцеловал мать. — Трех собак мало. Когда отец отведет Праха и Брока, я заберу Цину в лес, а кто же здесь будет сторожить?

Хозяйка запустила пальцы в волосы сына и любовно потрепала его за взъерошенную челку, а Катя про себя подумала:

«Ага, так вот почему он всегда такой невозможно лохматый». И, как воспитанная девушка, протянула ему руку:

— Привет, Вашек!

Все уселись в саду под деревьями.

Прошло немало времени, пока появились Вера со Зденеком. Утомленная и разочарованная, она пожаловалась:

— Нигде, ну представьте себе, решительно нигде не продаются открытки с видами!

— Ах, какая беда! — иронически усмехнулся Станда.

Но пани Лоудова была иного мнения. Как только она узнала, зачем нужны Верочке открытки, она принесла из дому коробку. Отец и сын переглянулись с улыбкой: «Наконец-то будет польза от ее коллекции!» А разве уж так смешно собирать открытки? Смешнее, чем собирать спичечные коробки или, скажем, почтовые марки?

Верасек была в восторге! Некоторые из этих открыток пани Лоудова купила еще тогда, когда была совсем молоденькой девушкой. На них были изображены дамы, подающие своим кавалерам ручку для поцелуя; снежные пейзажи, посыпанные каким-то серебряным порошком; снег с ледяными сосульками и надписи с пожеланиями веселого и счастливого Нового года, причем все это ослепительно сверкало. Вера выбрала две открытки. На одной было наклеено бумажное сердце, которое отпиралось маленьким бумажным ключиком, а под ним была надпись: «Привет любви!» Верушке хотелось послать ее своей Вареньке. Другая открытка изображала девчурку в смешном платьице старинного фасона, которая вела за собой на розовой ленте кучу котят. Верочка решила, что братиславской Марише это тоже понравится.

Пан Лоуда несколько раз нетерпеливо посматривал на часы:

— Где это пан доктор мог так долго задержаться?

— Не бойся, не пропадет! Коль уж обещал, обязательно приедет, да и мотор… — начала хозяйка.

Но супруг прервал ее громогласным:

— Нет! Это секрет! Наша молодежь еще ничего не знает.

Конечно, все начали приставать с расспросами, да только напрасно, и, кроме того, на дороге перед домом раздались гудки и послышался шум машины. Это подъехала дедушкина «татра».

— Ура! Мы у доктора этот секрет выудим! — закричали дети и кинулись навстречу.

Но из машины выбрался только нахохленный Качек, а за ним бабушка. Доктор остался в машине, и пан Лоуда поспешно забрался к нему. Машина уехала.

Обе пани божились, что ни о каком секрете понятия не имеют, и как ни в чем не бывало ушли в дом. Через окно детям были выданы жестяные кастрюли с приказом: набрать смородины доверху.

Катя выбирала самые крупные и сладкие ягоды. Одну в рот, другую в кастрюлю. «Ой!» — вздрогнула она. Кто-то стоял за ее спиной. Зденек.

— Почему ты мне не сказала, что у тебя есть какой-то парень? Ты меня дурачишь, а сама получаешь любовные письма. Я же тебя видел с этим, с этим… из москательной лавки!

Катя сообразила, что Зденек не может вспомнить имя Энуны Веселого. Но письмо… Это уж дело рук Веры! И самое смешное в том, что это письмо самого Зденека. Она так обозлилась, что у нее прошла всякая охота смеяться и доказывать что-либо. А Зденек объяснил ее румянец по-своему:

— Ага, так это правда, да? — и ушел торжествующий.

Кате никогда не приходило в голову, что разочарование в поклоннике может быть таким неприятным. А с Верой она еще рассчитается!

Но обо всем этом она быстро забыла. Возвратилась дедушкина «татра» и вытряхнула из себя пана Лоуду, доктора и… мотор. Блестящий, жужжащий лодочный мотор.

Все прыгали вокруг него, как дикари, пляской выражающие поклонение своему тайному божеству. Мотор-моторчик! Склоняли это слово во всех падежах. Восторгам не было конца.

— Ура, да здравствует мотор, да здравствует доктор!

Бабушка строго посмотрела в их сторону, и они моментально исправили свою ошибку:

— Да здравствует наш адмирал!

Тут ей не осталось ничего другого, как только беспомощно пожать плечами. Тогда она решила преподнести свой собственный сюрприз: достала из сумки два больших термоса с мороженым. Тут уж были несказанно счастливы все.

Они сидели под деревьями, разговаривали, конечно же обсуждая свой Великий Путь, играли во всякие игры и в конце решили устроить состязание. Пани Лоудова вспомнила, что в ее молодые годы ни один праздник в парке не обходился без состязаний. Она рассказывала, как смешно проходил бег в мешках. При этих словах лесник гордо выпрямился и лукаво подмигнул ей:

— А что? Не найдется ли у нас на чердаке какого-нибудь мешка?

Состязание было трудным, но забавным. Из мешка могли выглядывать только голова, плечи и руки. На первый взгляд вы скажете: «Гм, ну и что?»

Первый шаг — пошел! Второй — уже не то. На третьем падают все. Встают и пробуют заново. Раз-два-бац! Падать и вставать, бежать — или, вернее, семенить в своем мешке, — снова падать и снова вставать. Сердиться и смеяться, пока не выдохнешься вконец. Вот это состязание! Смеются участники, смеются зрители. Зрители? Их тут было совсем мало: кроме двух дам, участвовали все. Даже доктор… и пан Лоуда, который в конце концов всех победил и все выиграл: наименьшее число падений и наилучшее время. Вот что значит опыт и целеустремленность!

Веселье было еще в полном разгаре, когда доктор стал многозначительно посматривать на часы. С временем нельзя договориться. Даже самым прекрасным минутам приходит конец. Они распрощались и вышли. Вереница людей двинулась по дороге.

С краю шла Ольга и вела свой велосипед. Не могла же она уехать и оставить друзей! Рядом с ней — Станда, Вера и Зденек, за ними — Вашек и Катя, а по другую сторону дороги — Енда, который попросил разрешения вести велосипед Зденека. Он выступал горделиво, как молодой петушок.

Вашек сказал дома, что проводит друзей недалеко, только до деревни. Но потом ему трудно было распрощаться, сказать «до свидания», закончить этим прекрасный день с его ласковой погодой, оборвать нити взаимопонимания, связавшие их друг с другом.

Они шли по белой полевой тропинке. Холмы на западе порозовели, в долину спускались сумерки. Дети пели, болтали, шутили, смеялись. А Вашек их все не покидал.

Когда прошли уже изрядное расстояние, Верасек пожаловалась, что стерла ногу. Ей предложили, если хочет, ехать на велосипеде. Но где там! Она и слышать не хотела: ни за что не покинет она этого дружного коллектива.