Чтение онлайн

Еще десять метров, и характер местности резко изменился. Мы пересекли лощину и достигли подножия холмов. Долл приказал остановиться, чтобы обсудить положение. Вместо того чтобы почувствовать облегчение от того, что лощина очищена от противника, он был явно разочарован тем, что не удалось войти с ним в соприкосновение. Он разносил мерзавцев гуков, которые нанесли нам удар и удрали. Усталые солдаты не разделяли его чувств. Они свалились в траву и закурили марихуану. Сладкий запах раздражал Долла, и он с презрением посмотрел на солдат, но ничего не сказал.

Рассматривая склон холма, он громко обратился к Томасу:

— Эти сволочи здесь. Я знаю. Они тащат своих убитых. Далеко ли они могли уйти?

— Не знаю. Но у нас не хватит сил туда подняться. Это территория противника. Он сидит там годами. Не наше дело вышибать его оттуда.

— Правильно, старина, — отозвался один из солдат.

— Наша задача обнаружить чарли и уничтожить его! — выпалил Долл.

Где я это слышал? Командный язык в устах убийцы.

— Вчера мы потеряли четырех убитыми и пятерых ранеными и еще двоих сегодня утром, — продолжал Долл. — И все, что можем за это предъявить, один мертвый гук там, позади.

— Дело не в цифрах, — возразил Блонди. — Мы очистили лощину. Это больше, чем от нас требовалось.

— Ни хрена мы не очистили. Это сделали вертолеты.

— Вертолеты тоже «мы». Это одно и то же?

— А я говорю, пойдем за ними наверх.

— От нас не требовалось забираться так далеко! — спорил Блонди. — Они удерживают холмы, а мы сидим здесь, внизу, в этих проклятых зарослях, как цыплята в курятнике. Еще счастье, что нас пока не обстреливают из минометов.

— Они еще не знают, что мы здесь. Говорю тебе, что гуки сейчас лезут вверх по склонам. Мы можем их догнать.

— Лейтенант приказал нам разведать лощину. Он ничего не говорил о преследовании противника на холмах.

— Блонди прав, — подтвердил Томас. — Такого приказания не было.

— В бою надо действовать по обстановке. Ты это знаешь, Томас.

Томас встретил пристальный взгляд Долла. Я видел, как пот течет по его лицу и капает с широкого черного носа на толстые губы, скривившиеся в упрямой улыбке.

— Да, — сказал он, — и лично я считаю, что надо связаться с лейтенантом и доложить обстановку ему. Он принимает решение. Не ты и не я.

Долл взволновался. Он не ожидал возражений со стороны Томаса, но стоял на своем. Пришло время раскрыть карты.

— Ты против моего решения, Томас? Помни, что теперь я командую этим подразделением.

— Я все помню, детка. Все. — Томас постучал себя по виску.

Долл настаивал на своем:

— А я говорю, что мы полезем на холм.

Томас вместо ответа включил рацию.

— Скажи это лейтенанту. Послушаем, что решит он.

— Выключи эту проклятую штуку! — Долл протянул руку и повернул выключатель. — Нам не нужен лейтенант. Его нет здесь, а мы здесь.

— Спокойно, приятель. Мы не намерены лезть на этот чертов холм по твоей прихоти. Понял? Я не собираюсь подставлять под пули свою черную башку ради тебя, детка. Какого хрена ты добиваешься? Сержантских нашивок?

— Не забывай, Томас, что ты только ничтожный второй номер, как при Старике.

— Да, только ты не Старик.

Окружившие нас солдаты заворчали, одобряя позицию Томаса. Долл видел, что его авторитет рушится.

— Вызывай лейтенанта, — сказал он Томасу. — Я доложу об утренней операции.

— Слушаюсь, сэр, — насмешливо сказал Томас. Никто не рассмеялся.

Томас установил связь, и Долл коротко доложил лейтенанту об утренних боевых действиях. Лейтенант Колдрон пришел в восторг от сообщения, что лощина очищена от противника, и еще раз похвалил Долла и солдат за участие в операции, обещая доложить результаты командиру роты. Пользуясь моментом, Долл попросил разрешения преследовать противника на холмах, подчеркнув, что тот обессилен и бежит и что мы можем нанести ему новые потери. К нашему удивлению, лейтенант Колдрон проявил трезвое понимание обстановки.

— Где вы сейчас находитесь? — спросил лейтенант.

— На краю лощины, у подножия холмов.

— Вы продвинулись достаточно далеко. Для наступления на холмы у вас мало людей.

— Но противник понес большие потери. Если мы его догоним на склонах, можно будет его уничтожить.

— Вас самих могут уничтожить. У него наверху достаточно огневых средств, чтобы обрушиться на вас.

— Он не станет обстреливать собственные позиции.

— Вы видите противника на склонах?

— Нет, сэр. Здесь очень густые заросли. Но он там, я знаю.

— Отходите назад, капрал, пока он не очистит склоны и не начнет вас обстреливать.

— Слушаюсь, сэр. Но все же я хочу сказать…

— Выводите оттуда людей. Вы выполнили свою задачу. Когда командование решит взять холмы, вам сообщат.

— Слушаюсь, сэр.

— Доложите, когда вернетесь на рисовое поле, и мы обработаем склоны артиллерией. Если противник еще там, мы выполним эту работу за вас.

— Но, лейтенант, к этому времени он будет на вершине.

— Черт возьми, бросьте мне перечить! Приказываю немедленно отходить. Я не хочу больше терять людей. Командование довольно операцией. Не хочу, чтобы теперь вы ее провалили.

— Слушаюсь, сэр.

— А теперь пошевеливайтесь.

Несколько солдат двинулись обратно через лощину, не дожидаясь распоряжения Долла. Это его взбесило, и он приказал им подождать, пока он и Томас не станут в голове и не поведут их. Он был явно раздражен решением лейтенанта и громко жаловался Томасу, что так не воюют: сначала нанесут противнику удар, а потом дадут задний ход, как раз когда он на грани поражения. Вертолеты и артиллерия нужны для того, чтобы разрушить сооружения и ослабить сопротивление, но для захвата и удержания территории противника необходима пехота. На кой черт весь этот бой, если не закрепить успех?

— Завтра чарли вернется в эту проклятую лощину, и нам снова придется ее очищать.

— Да, — безразлично согласился Томас, — так оно и будет.

— Но так не должно быть. Мы захватили лощину в должны ее удержать, а потом взять эти холмы.

— Кто это мы?

— Армия Соединенных Штатов. Мы.

— Я не Армия Соединенных Штатов. Я просто капрал Джефферсон Томас, отслуживающий свой срок. Что ты кипятишься? Ты такой же ничтожный капрал, как я, приятель. Оставь стратегию для начальства. Это его война. Неужели тебе еще не ясно?