Чтение онлайн

Председатель хулойского райисполкома лично проводил экскурсию по райцентру.

— Вот это — районная больница. Рядом — пожарная часть. В подтверждение его слов из ворот части с пронзительным воем выехал красный автомобиль. Ходячие больные в панике высыпали на улицу через дверь. Лежачие сокращали путь через окна.

— Так, плановые учения, — с подчеркнутым безразличием сказал председатель исполкома и многозначительно подмигнул председателю здравотдела.

— Конгениально, — прокомментировал Бендер. — Для полноты картины мы на крыше пожарной части достроим кузницу кадров — роддом, а во дворе больницы — "колыбель металла" — металлургический комбинат. Так сказать, производство по комплексному методу.

— Очень правильно, — обрадовался председатель здравотдела.

— А вот это, — хозяин панорамным жестом обвел окрестные горы, — это наши Аджарские Альпы.

Гости остолбенели.

— Имеется другое мнение, — официальным тоном сказал председатель здравотдела. — Это — Аджарская Швейцария, — он повторил панорамный жест.

— Но у нас в отчетах — Аджарские Альпы, — попытался возразить предисполкома.

Председатель здравотдела вопрошающе посмотрел на Остапа.

— Контора пишет, — лениво бросил Остап.

— Перепишешь свой отчет, — отрезал гость из Батуми.

— А водопад?

— Какой водопад?

— Водопад у нас есть. Аджарская Ниагара.

— Весьма прогрессивно… — пробормотал Остап.

— Водопад можешь оставить, — снисходительно махнул рукой председатель здравотдела.

Во время обильного застолья, подливая Бендеру в бокал неверной рукой, хозяин сказал:

— Виноделие в нашем районе догнало и перегнало дореволюционный уровень. Но мы не собираемся строить будущее нашей республики на виноделии. Мы недавно открыли минеральный источник. Аджарский Нарзан! Разлив новой воды идет вперед гигантскими шагами.

— Ой-ой-ой, — прошептал Остап, закрывая глаза. Слышишь, Сеня, гигантскими!

— Слышу, — кротко отозвался Сеня.

Хозяин откупорил бутылку минеральной воды.

— Извините, — осведомился Сеня. — Источник не в черте города?

— Зачем в черте, — подал голос председатель здравотдела. — Рядом с моим селом. Двадцать метров до речки Чача.

— За процветание нашей автономной советской социалистической Швейцарии, — оживился Остап. — Хочу на источник!

— Слово гостя — закон, — хором поддержали председатели.

В сумерках два человека пробирались сквозь кусты к быстрой горной речке. Сзади, на поляне у костра, пьяные голоса выводили старинную грузинскую песню.

— Пора! — скомандовал старший, человек в белой фуражке.

Две тени запрыгали по камням на противоположный берег.

* * *

Из телефонного разговора начальника милиции Ахалцихского района Грузинской ССР с начальником милиции Хулойского района Аджарской АССР:

— Слушай, Вано! Вчера два каких-то дурака перешли через Чачу из твоего района в мой район. Колхозника Мамаладзе янычаром обзывали. Требовали лиры. Музыканты наверное. Учитель Гогуашвили предложил им скрипки. Они ему глаз подбили. Сейчас в КПЗ сидят. Домой, в Москву, просятся. Хотел протокол написать. Но не написал. Потому что мои люди говорят, что эти двое были на источнике с вашим председателем райисполкома и каким-то большим начальником из Батуми. Мои люди хотели тех двоих спросить про этих двоих. Но их шофер сказал, что эти двое и те двое вместе очень много минеральной воды выпили. И когда эти двое ушли через речку еще минеральной воды искать, те двое, которые остались, уже такие усталые были, что совсем говорить не могли. Поэтому шофер их в машину положил и увез. Теперь ты спроси своего предрайисполкома, что с этими двумя делать.

Из телефонного разговора председателя исполкома Хулойского района с начальником милиции:

— Вано, сын собаки! Я кушать, спать не могу, думаю, куда наши гости пропали, может быть, их медведи скушали, дорогой товарищ председатель здравотдела республики рядом стоит совсем зеленый, а ты сидишь?!

Быстро езжай в соседний район, забери наших уважаемых гостей, вези их лично в Кутаиси и лично посади на московский поезд. Чтобы в интересах индустриализации республики и района никаких протоколов-мратоколов, разговоров-мразговоров не было! Еды много дай, вино — не давай. Хотел лично проводить — не могу: сильно болею. Лично прошу!

Глава 23.

Изучим Арктику на практике!

Прошла неделя. Душевные раны затянулись.

В пятницу, за ужином Сеня сказал:

— К нам в редакцию завтра челюскинцы приезжают…

Остап отложил вилку.

— Третий день редакцию лихорадит, — весело продолжал Сеня. — Знаете, чем сегодня занимался? Не поверите — искал мельхиоровые вилки. Что, не вкусно, командор?

Остап с сожалением смотрел на Сеню.

— Пальчики оближешь… Напротив меня сидит лучший друг Отто Юльевича Шмитда, который ничего не слышал о полярных владениях СССР, Канады и США, о полярных медведях, которые играючи пересекают эти самые полярные владения, я уж не говорю о песцах и прочей пушнине. За эти три дня мы могли бы:

а) Открыть в редакции кружок, скажем, "Освоим Арктику на практике";

б) Послать два десятка приветственных телеграмм во всевозможные арктические экспедиции;

в) Черт побери, купить на блошином рынке унты, подаренные капитаном Седовым моему папе.

И этот жалкий человек спрашивает меня, что случилось. Так говорите, завтра?

Редакция журнала "Приключенческое дело" находилась в смятении. Сотрудники часто выскакивали на лестницу и смотрели вниз, в пролет, уборщицы в неурочное время подметали коридор, ударяя щетками по ногам пробегающих репортеров, а из комнаты, на дверях которой висела табличка "Литературный отдел и юридическая консультация", исходил запах колбасы и слышался отчаянный стук ножей. Там засели пять официантов и метрдотель в визитке. Они резали батоны, раскладывали по тарелкам редиску с зелеными хвостами, колесики лимона и краковскую колбасу. На рукописях стояли бутылки и соусники.

Сотрудники, которые в ожидании банкета нарочно ничего не ели, часто заглядывали в эту комнату и, вдохновившись сверканием апельсинов и салфеток, снова устремлялись на лестницу.

Заведующий литературным отделом стоял перед редактором и, нервно притрагиваясь к своим маленьким усикам, говорил:

— Сейчас у них обед с народными и заслуженными артистами, потом они поедут на завтрак в ЦУНХУ, оттуда минут через десять — на обед со знатными людьми колхозов, а там уже стоит наш человек с машинами, схватит их и привезет прямо сюда закусывать.

— И капитан Воронин будет? — с сомнением спросил редактор.

— Будет, будет. Можете не сомневаться.

— А герои? Смотрите, Василий Александрович!

— Героями я редакцию обеспечил. У нас будут: Доронин, Молоков, Водопьянов и Слепнев.

— Слушайте, а их не перехватят по дороге? Ведь они подъедут со стороны Маросейки, а там в каждом доме учреждение.

— С этой стороны мы тоже обеспечены. Я распорядился. Наш человек повезет их по кольцу "Б", а потом глухими переулками. Привезем свеженькими, как со льдины.