Чтение онлайн

И на меня обрушивается столько разных ощущений, что я уже не понимаю, на чем нужно сосредоточиться!

И тяжесть его. И трение. И лёгкая боль от его движений. И какой-то непонятный, необъяснимый восторг от его тихих проникновенных стонов в мое ухо.

И вот я чувствую, как он становится ещё больше внутри.

А в следующее мгновение Амир с болезненным шипением вытаскивает из меня свой член и, прижав его к моему животу, выплескивается на меня, помогая себе рукой.

Шокировано смотрю на его большую подрагивающую головку. На красные разводы на ней. На белую жидкость на вершине.

Боже мой!

Что я наделала?

Что теперь будет!?

Зачем?

Он же обещал, что не тронет!

Я же не... Я не хотела! Я не думала!

Как это все так получилось?

– Ну, чего ты плачешь? Тебе больно?

Прижимает свою футболку к моему животу, неприятно растирая по коже густо пахнущую сперму.

– Давай снимем это и я отнесу тебя в душ?
– тянет по моим бедрам вниз окровавленные трусики.

Хорошая была защита. "Очень" помогла...

Стоя за дверью ванной, ритмично бьюсь затылком в стену.

Пиздец.

Пытаюсь осознать всю степень этого пиздеца.

Такое ощущение, словно я всё это сделал в каком-то аффекте! Вроде бы и понимал, что происходит и в то же время остановиться не мог!

Она - девственница!

Была.

Я не понимаю! Как так могло получиться?

Она так ведёт себя, так разговаривает, так дерзит, что у меня была чёткая уверенность - что у неё всё уже было. Что она... Ну, опытная, что ли!

У неё же кольцо и жених. И да, я проверил по своим каналам информацию. Жених, действительно, был. Вроде бы уехал с дип миссией куда-то в Европу.

Но с ним она, получается, не спала...

Не о том ты думаешь, Темирханов! Не о том.

Нужно о том, что ты теперь делать будешь!

Не получится притвориться, что ничего не было.

Но как теперь? Как теперь с нею жить? Как строить отношения? Как общаться? Как, в конце концов, сделать задуманное и забрать её наследство?

А если... Если она сейчас забеременела?

Да, я, успел выйти из неё, но ведь все равно есть вероятность!

От воспоминаний о нашем сексе, член снова приходит в боевую готовностью. Словно кипятком обваривает, когда вспоминаю.

Её грудь, маленькие сосочки, её трусики мокрые...

Нет, всё! Больше никаких игр. Никаких поцелуев.

Я просто, как пацан, выключился и делал то, что требовало тело! Я не соображал ничего.

Так нельзя, Амир.

Если твоим мозгом правит член, то ты животное. А если сердце, то ты - слабак. В обоих случаях ты проиграешь.

Всё. Больше не трогать. Не общаться. Отстраниться. Выбросить из головы.

Она мне не друг. Она мне не жена!

Больше не думать о ней! Ты понял, Темирханов?

Слышу, как роняет что-то в ванной.

И вопреки своим решениям, дергаюсь к двери.

– Злата, - стучу костяшками.
– Ты как? Все в порядке?

– Да, - надрывно.

Снова плачет?

Если бы я знал, что она - девственница! Если бы я только знал!

И что бы ты сделал, Амир?

Как минимум, я был бы нежнее, осторожнее!

Нет, я бы просто не тронул её, конечно.

Ну, ладно, я. Загорелся. Возбудился до сумасшествия.

Но она! Почему она мне позволила?

Я знаю ответ на этот вопрос.

Но мне лучше даже в голове его не произносить! Потому что если я буду так думать, то одним разом точно с нею не обойдусь! Понимаю. Но все равно упрямо додумываю.

Потому что она меня тоже хотела.

И ей было хорошо. И это было так... Красиво! Когда она кончала от моих ласк. Как изгибалось её тело, как дрожали бедра, как она стонала!

Я еще хочу.

Еще.

Много раз. С нею!

Бьюсь лбом об дверь. Хочется врезать еще и кулаком куда-нибудь!

Блять, пусть бы уже рана, что ли, болела! Я бы хоть о чем-то еще, нормальном, мог думать! Но, как назло, мне почти не больно. Точнее, боль не настолько сильна, чтобы пересилить мои сумасшедшие мысли.

– Амир?
– из-за двери.
– Я все. Я выхожу.

И только тут, когда приходится отстраниться, отойти от двери, пропуская её, до меня вдруг доходит, что стоять здесь, карауля и прислушиваясь к каждому шороху в ванной, не нужно было. Какого хрена, вообще!

Волосы у неё замотаны в полотенце. Тело завернуто во второе.

Оно короткое.

Полотенце едва закрывает грудь и доходит до середины бедра.

Блядь, если она будет в таком виде по дому разгуливать...

Впрочем, даже скромное закрытое платье не спасло её...

Проходит мимо меня. В мою сторону не смотрит даже.

Молча отбрасывает покрывало с кровати. Молча залезает под одеяло. Прям так, в полотенцах!

Пультом, лежащим на тумбочке, выключает свет.

Стою, как дурак, не зная, что делать.

– Ты можешь лечь где-нибудь в другом месте?
– спрашивает она.
– Ты нарушил наш договор первым. Поэтому считаю, что я вправе требовать!

Надо сказать, внутри меня поднимается не просто волна недовольства! Цунами поднимается, угрожая снести на хрен всё - все наши шаткие договоренности.

То есть она хочет сказать, что только я один виноват в том, что произошло? Да она сама... Она сама была не против!

Но от таких мыслей становится противно. Как будто я совершаю подлость.

Значит, так, да?

Нормально мы не можем?

Хотя как это "нормально" в нашей ситуации? Я и сам этого не понимаю.

– Хорошо, - цежу сквозь стиснутые зубы.

Вылетаю из комнаты, хлопнув дверью.

Зараза!

Выводит!

Что она этим доказать хотела? Что я - мудак, который воспользовался ею? Который обесчестил девушку и при этом не собирается с нею жить?

Да я и сам знаю, что мудак...

Упав на тот самый диван, на котором мы недавно занимались любовью, пытаюсь накрутить себя, вызвать в себе какие-то отрицательные эмоции в направлении Златы.