Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
Жаль, что у меня не шпильки. Но какой-никакой каблук все-таки на туфлях имеется!
Надо неожиданно это сделать!
Заставляю себя расслабиться, прекратив попытки увернуться или закрыть рот. Делаю это для того, чтобы он подумал, будто мне нравится!
Он с гортанным стоном вцепляется в мои губы еще сильнее. Втягивает их по очереди своими губами. Посасывает.
Это так странно.
Нет, я, конечно, не ханжа и всякое видела в интернете, но никогда особо не рассматривала там поцелуи. И, к счастью, ТАК ни с кем раньше целоваться не приходилось! Разве ТАК целуются вообще?
По всей видимости он чувствует, что я прекратила сопротивляться, потому что руки, удерживающие меня, начинают медленный путь вниз. Пальцы оглаживают шею, плечи и внезапно касаются груди!
Меня словно молнией пронзает от такого прикосновения! Потому что никто и никогда так не делал...
Сжимает, шумно втягивая ноздрями воздух.
Неожиданно затвердевший сосок болезненно трется о ткань бюстгальтера...
Надеюсь, он достаточно отвлекся?
Резко поднимаю вверх ногу, собираясь каблуком ударить по его ступне, как учил брат. Но получается так, что я сначала бью ему между ног коленом!
До того как с диким криком он отскакивает в сторону, успеваю понять, что там, у него в паху, было что-то очень твердое.
Нетрудно догадаться, что именно!
И я ударила именно по этой выпуклости!
Получилось даже лучше, чем я рассчитывала!
С диким хохотом, который рвется из меня напополам со слезами, отбегаю подальше. И смотрю на него, согнувшегося в три погибели и держащегося руками за причинное место. И хохочу.
Ровно до того момента, пока, распрямляясь, он не говорит:
– Пиздец тебе, сучка...
7 глава. Дурочка
Папа сказал бы, что я творю дичь. Он часто так говорил...
Но да! Я смеюсь, как дурочка, отскочив подальше от удаленного мною мужчины.
И так как я не знаю его имени, мысленно решаю звать про себя "жених". Он же объявил, что женится? Ну, и вот...
Мой нервный смех стихает сам собой ровно в тот момент, когда "жених" распрямляется.
Я, конечно, понимаю, что это со мной нервное - нелогичные, неправильные реакции из-за стресса. Нормальный человек, в обычном своём состоянии в такую вот минуту смеяться точно не станет.
В институте мы это проходили. Правда, нас пока не учили, как с этим бороться...
Теперь мои растрепанные эмоции меняются кардинально, сделав очередной кульбит и по спирали вернувшись снова к страху.
Прячусь за спинку кровати. Хотя, конечно, спрятаться здесь, в маленьком помещении без мебели, просто негде.
Медленно идет на меня.
В жёлтом свете единственной лампочки под потолком не понять, что у него там, на лице, написано. Но я и так знаю - сейчас мне будет плохо!
– Нет-нет-нет!
– съезжаю спиной вниз по стене. Выставляю вперёд руки, стараясь защитить лицо. Мне кажется, если он меня сейчас ударит, то сделает это именно по лицу!
Но удара не случается.
Некоторое время так и сижу, зажмурившись и втянув голову в плечи.
А когда открываю один глаз, чтобы посмотреть, почему он остановился, вижу, как, повернув голову в сторону входа, жених прислушивается к чему-то.
Пытаюсь услышать тоже хотя бы что-то.
Может, там уже меня спасать приехали?
Действительно, там, за дверью, во дворе, слышны голоса. Причем что-то такое, похожее на панику, как будто люди бегают и кричат.
И я снова не могу сдержаться! Такое ощущение, что внутри меня сидит кто-то, напрочь лишённый чувства самосохранения, и он просто вот толкает меня на необдуманные слова и поступки.
– Это мой брат за мой приехал. Сейчас меня заберет, а тебя накажет. Пристрелит тебя! Будешь знать!
– звучит глупо и по-детски, но просто я говорю то, что первое приходит на ум!
– Ты сиди здесь и не высовывайся. Поняла?
Передумав меня убивать, разворачивается и идет к выходу.
Подхватившись с пола, на цыпочках бегу за ним.
Сердце колотится в груди, как сумасшедшее! И страшно, и топит адреналином от собственной смелости!
Поднявшись на три ступеньки, он открывает дверь.
В это мгновение, рядом с этим подвалом, на улице, кто-то очень громко кричит. А потом раздаётся страшный грохот.
Тоже рядом.
Настолько близко, что меня им оглушает!
Инстинктивно, видимо, я, как совсем недавно при взрыве отцовской машины, падаю на земляной пол подвала.
А потом мне слышится, как что-то тяжёлое летит вниз по ступенькам!
Дверь захлопывается.
Рядом на пол со ступенек падает чье-то тело.
На коленях быстро-быстро отползаю подальше. Затаившись сбоку от кровати, сижу на земляном полу.
Мне суеверно не хочется смотреть на того, кто упал сюда, ко мне! Потому что думается по-детски, что пока я его не вижу, он также не видит меня.
А пока он меня не видит, никакого вреда не причинит - очевидно же!
Но потом с его стороны раздаётся тихий стон.
И я понимаю, что он вовсе не оступился и не просто упал. Этот грохот был выстрелом! По всей видимости, он был направлен именно в этого человека! Поэтому он и упал!
Поднимаю голову. Смотрю.
Да, свет здесь не яркий, но не узнать того же самого гада, который только что меня тут мучил, я не могу! Это точно он!
Долго сижу на своём месте, не решаясь подойти.
Потому что... Нет, я понимаю, что вот человек. Лежит. Ему, вероятно, нужна помощь.
Но этот человек - нехороший человек, и может быть просто получил по заслугам!
И, может быть, мне нужно потихоньку обойти его, выбраться наружу и самой найти там Эрика?
Потому что... Ну, это Эрик за мной пришёл! Больше некому!
Страшно поверить в то, что Эрику и папиным охранникам, которые наверняка помогают брату сейчас, пришлось стрелять в человека! Но после того, как папу взорвали, всe возможно!