Чтение онлайн

– Ведьма, - шепчет тетя Аида матери.
– Глянь-ка, на наших мужчин!

Они стоят рядом со мной, потому мне слышно.

И я вслед за матерью зачем-то смотрю на мужчин нашего клана, окруживших стол, за которым разместился сотрудник ЗАГСа.

А они жрут глазами её. Ту которая сейчас станет моей женой!

Мне должно быть безразлично! Потому что она - лишь способ получить своё, способ победить!

Я беру её себе не навсегда.

А мне вот небезразлично.

И я, конечно, объясняю себе свою реакцию просто такой вот чертой характера - да, я собственник, да, делиться не намерен. Даже временной женщиной. И нечего на неё глазеть.

Спускается вниз.

Все в чёрном. В семье траур.

Пир во время чумы.

Она - в белом. С покрытыми по нашим обычаям волосами. Ей идет такой наряд. Он делает еще выразительнее ее лицо, ее глаза.

– Тварь, - шепчет мать.
– Ночью из-за неё троих ранили. И Амира самого тоже.

Смотрю матери в глаза, взглядом приказывая прекратить. И она послушно замолкает.

Девушка сходит по лестнице и останавливается внизу, явно не зная, что делать дальше, куда идти.

Было бы правильно, чтобы её кто-то проводил ко мне.

Но она здесь одна. С её стороны родственников нет.

И я иду к ней сам.

И подаю руку.

Наши глаза встречаются.

Закусывает нижнюю губу, потому что она у неё начинает дрожать. Сжимает так сильно, что она белеет. И вцепляется в мою руку так крепко, словно именно моя ладонь - последнее её спасение.

Она думает, что я держу у себя её брата.

И просто его спасает сейчас.

Впрочем, в любом случае у неё не было выбора.

Так почему тогда она смотрит на меня так, словно я должен ее спасать? Должна смотреть с яростью и ненавистью!

Должна была убить там, в подвале... А она спасала...

Я веду её за руку к столу. Мои родственники, мои бойцы, все расступаются, уступая нам дорогу.

Сотрудник ЗАГСа читает положенную речь. Я не слышу ни слова!

Я сжимаю её руку.

Я не понимаю себя.

Потому что думаю я вовсе не о мести!

Я думаю о том, что мне хочется трогать эти пальцы. Хочется поднести их к глазам, чтобы получше рассмотреть. Мне хочется касаться нежной кожи губами. Мне хочется снять с ее пальца чужое кольцо. Но что теперь это кольцо, если она скоро станет моей по закону?

Мне хочется... Скрыть её от враждебных взглядов, защитить, увести отсюда, спрятать!

И когда я признаюсь перед самим собой в этом неправильном, нелогичном желании, мне вдруг становится легче.

Просто она - беззащитная девушка. Просто я - мужчина. Отец учил защищать.

Стоп, Амир! Что за мысли?

Это просто усталость. Это просто - ранение. Потому такой сумбур в голове.

И я готов согласиться с тем, что сказала о ней моя мать. С тем, что она - ведьма. С тем, что пытается околдовать меня...

– ...можете поцеловать невесту, - видимо, по привычке завершает свою речь сотрудник ЗАГСа.

Хотя его предупреждали о том, что это не принято у нас и момент поцелуя на людях нужно опустить. Потому что невеста не должна быть опорочена ничем, даже поцелуем. Но ведь брак у нас светский. А этой невесте, вероятно, нечего сохранять до брачной ночи.

Она поворачивается ко мне.

Я чувствую исходящую от неё волну отторжения. Чувствую, что она не хочет, чтобы я её касался. целовал. Я ей неприятен. Противен. И, вероятно, если бы не обстоятельства, такая, как она, никогда бы даже не взглянула на такого, как я! Я для неё - низшее существо!

Дергаю её к себе.

У самого от резкого движения темнеет в глазах.

Ярость поднимает во мне такую бурю чувств, что я едва сдерживаю их внутри.

Тянусь к её губам.

Слышу, как ахает за спиной мать.

В последнюю секунду все-таки меняю направление и касаюсь губами её щеки.

Слышу, как шепчет что-то.

– Что?
– спрашиваю, склоняясь к ней, чтобы никто не слышал.

– Мерзавец, - говорит мне на ухо.
– Ты пожалеешь...

Я говорю "да"!

Говорю не Денису, к свадьбе с которым мысленно была готова, кажется, всю жизнь. А незнакомому жестокому человеку! Убийце!

От людей, которые следят за церемонией, прямо-таки исходит злоба. Я знаю, что это они меня так ненавидят! Я это всей кожей чувствую.

А кавказцы мне всегда казались жестокими, грубыми. Эти бороды их, эти злые взгляды, которыми они вечно так смотрят, будто русская девушка для них - ничто, грязь под ногами. И чувство превосходства. О, этого у них не отнять!

Вечно наглые, злобные - встанут кучей возле грохочущей басами машины на стоянке возле университета и ты, даже с охраной, стараешься побыстрее обойти, чтобы не дай Бог, не зацепили.

И вот я - жена одного из них! А я его всего второй раз в жизни вижу! А еще он ранил моего брата и, возможно, его люди мучают Эрика сейчас в том подвале! И отец... Возможно, это тоже его рук дело!

Мужчина, который вёл короткую церемонию предлагает нам поставить свои подписи на документе.

И я послушно расписываюсь.

Хотя мне очень хочется швырнуть ручку и сказать этому представителю власти, что меня заставляют, что я не хочу замуж, что меня здесь удерживают силой.

Но... Там Эрик. Ради него я должна терпеть.

А потом нам говорят, что нужно целоваться.

Целоваться?

А дальше что?

Брачная ночь?

Я думала, что первый секс у меня будет с ласковым, умным, понятным Денисом, которому когда-то я подарила свой первый поцелуй!

И я не хочу! Не хочу, чтобы это случилось с этим... Гадом! И уж тем более не хочу, чтобы случилось это сегодня! От мысли о том, как это будет, меня буквально передергивает!

И он это видит.

И в глазах как будто огонь загорается. Дьявольский, злой, опасный.

Склоняется ко мне.

Мысленно успокаиваю себя - мы уже целовались, ничего такого уж страшного не случилось тогда. И сейчас всё будет нормально.

Но женщины, стоящие за моей спиной, почему-то пораженно ахают, как будто происходит что-то странное.

И он меняет траекторию движения и просто касается губами моей щеки.

Проезжается по моей коже своей щетиной. Побрился бы хоть - все-таки свадьба у него!