Чтение онлайн

Но в данной ситуации вопрос решается быстро и решительно- очередной высунутой купюрой из кармана Анзора.

И вот, он уже решительно несет меня в направлении собственного жилища, на ходу спрашивая этаж и комнату.

Мы быстро поднимаемся на лифте на пятый этаж. В кабинке тесно, хоть нас всего двое. Странно. Обычно нас сюда набивается до десяти человек, особенно с утра, когда все на занятия опаздывают. А он здесь кажется каким-то неестественно высоким и крупным. Словно бы великан в домике хоббита…

Заходим в мою комнату. Соседка по комнате на месте. В излюбленной позе- сверху на очередном качке. Мы с ней не очень ладим. Вернее, держим дружеский нейтралитет. Она из тех, кто делает больше ставку не на учебу, а на «развитие социальных связей» в универе. Главное, чтоб это потом не вылилось в «лечение половых последствий». Я пару раз вохмущалась, что она могла бы найти более подходящее место для своих случек, но это вылилось только в пререкания и напряженную обстановку.

Анзор резко включает свет и матерится, когда глаза падают на то же, что вижу и я.

– Сдрыснули отсюда,- шипит он.

А главное, они его сразу и беспрекословно слушаются, что меня совершенно обескураживает.

Анзор сажает меня на мою кровать, а сам мрачно оглядывает комнату. Проходит в коридор, бесцеремонно открывает дверь в шкаф, скорее всего, пытаясь найти ванную.

– Сортир на этаже?- спрашивает он.

Я молча киваю и отворачиваюсь.

– Спасибо большое, дальше я сама,- говорю строго, всего доброго, Анзор. Я не буду на тебя заявлять, но и от тебя прошу оставить меня в покое. Не хочу иметь ничего общего с вашей компанией и тем более выслушивать в свой адрес.

– Какие книги тебе нужны?- перебивает он, словно бы вообще меня не слушая.

– Чего?

– Говори, что собирать. Какие книги нужны для занятий, что взять из вещей.

– Куда взять?- не понимаю я его.

Наши взгляды пересекаются.

– Ты в этом гадюшнике не останешься со сломанной ногой.

Мои хорошие вы хотели немного визуализации- у меня для вас и арт, и буктрейлер)

(Вкладка возле описания видео)

Глава 9

От подступившего высокой волной возмущения я даже на пару секунд замираю, хлопая ресницами. Это он сейчас серьезно?

Делаю глубокий вдох и выдох. Пытаюсь успокоиться, чтобы размышлять и отвечать рассудительно.

Вроде бы ловлю себя за хвост и усмиряю.

Поднимаю максимально спокойный выдержанный взгляд на него.

– Анзор, спасибо большое за помощь и участие, но я повторюсь- дальше я сама. Мне больше Ваша помощь ни в чем не нужна…

Поджимает челюсть. Смотрит на меня внимательно и хмыкает.

– «Ваша»- это кого? Мы снова на «Вы»?

– А мы и не переходили на «ты». В простом общении такая форма предполагает дружбу или панибратство, а мы не друзья и ими быть не можем. То, что я могла как-то не совсем адекватно себя вести от шока и боли, неминуемо последовавших за падением, не говорит о том, что кто-то дал Вам право вторгаться в мое личное пространство и диктовать свои правила.

Он быстро подходит ко мне и садится на корточки. Прямо передо мной. Горячий взгляд нагло стекает от моего лица к груди, талии и… упирается между ног.

Я все еще в той идиотской мини-юбке, но на мне нет колготок, которые были сняты перед наложением гипса, только белье.

Автоматически сжимаю бедра еще сильнее.

Хочется спрятаться от него, скрыться. Это присутствие слишком сильно давит…

– Почему ты такая, а?- спрашивает как-то вкрадчиво и сипло. И снова улыбается недобро этими своими кончиками губ. Очень опасная улыбка. Почти хищный оскал,- не совсем адекватно вела себя, говоришь? Рада, а когда вообще ты вела себя адекватно? Строишь из себя хорошую девочку, а сама…

– А сама шлюха или как там… Не помню, как ваша компашка меня обзывала, но что-то типа того...

Его лицо вмиг становится заостренным и до невозможности напряженным. Челюсти сжимаются.

– Об этом можешь забыть. Ни одна…- делает паузу, выдыхает шумно,- слова тебе больше не скажет.

А я печально усмехаюсь. И правда сейчас грустно и пусто на душе. Устала я… Очень хочу поспать. Вот очень…

– Будете затыкать всем рот и дальше купюрами? В больнице заткнули, чтобы лишних вопросов не задавали, вахтершу подкупили. Кого еще?

А он все смотрит и смотрит. Впивается в меня своими глазищами. Аж по позвоночнику холодок бежит. И нога в гипсе ноет сильнее..

Вдруг протягивает руку к моему лицу и трогает щеку большим пальцем. Вроде как волос с нее убирает, только нет там никакого волоса. У меня все убрано в тугой хвост на затылке.

– Ты права, Рада, мы с тобой точно не сможем быть друзьями… И знаешь, мне нравится, что ты меня на Вы называешь…- голос сиплый и низкий…- я тебе об этом еще напомню, когда время придёт…

– Для чего придет время?

Хмыкает. Встает. Направляется к выходу.

– У тебя в телефоне забит мой номер, Рада. Если что нужно, сразу звони, понятно?

Молчу, стиснув зубы, хотя страсть как хочется ответить: «непонятно»…

– И когда я буду звонить, чтобы сразу поднимала.

Сжимаю кулаки. Вот же ж… Хамло… Приказывает от мне тут… Он вообще мне кто?

Раздраженно отворачиваюсь к стене.

– Завтра с утра жди медсестру. Придет уколы тебе в попу ставить. У тебя прописан курс антибиотиков и анальгетиков на семь дней.

Эту фразу тоже оставляю без ответа. Таращусь в высокое окно. Долго и упорно.

Отмираю только тогда, когда точно убеждаюсь, что он сгинул.

Козлина. И где берутся такие наглые люди? Сам же вынудил сигануть вниз, сам же сейчас делает вид, что заботится, так еще и как авторитарно!

Резко оборачиваюсь на инстинктах к двери, вздрагивая, когда она распахивается, чуть ли не вылетая из петель.

На пороге соседушка, которая улыбается заговорщицки в тридцать два зуба, сжимая в руках костыли в пластике.