Чтение онлайн

Черт, и с чего вообще эти слова сами собой вырываются… Словно бы получается, что я слабину дала… Мы вообще с ним не должны о таком говорить!

Анзор заставляет меня посмотреть в его глаза. Смотрит остро и пронзительно…

– Я не давлю, Рада… Просто скажи мне да, и я буду ждать столько, сколько будет нужно, чтобы ты была готова…

– Нет…

Он усмехается, но отступает, выпуская меня из захвата.

– Мы еще вернемся к этому разговору. А пока давай и правда займемся делом… Насколько я помню, у тебя были проблемы с пониманием того, почему люди, способные получить все на свете, отказываются от товара, если он становится доступным для всех и каждого. Эффект Сноба.

– У меня не было с этим проблем…

– У тебя есть с этим проблемы, Рада,- осекает меня,- иногда способный получить любую и правда может прибегнуть к масс-маркету. Только потому, что на тот момент спрос для него- это просто удовлетворение базовых потребностей. Но игра по-крупному, девочка моя, предполагает, что для получения по-настоящему эксклюзивного и ценного он действительно не поскупится ничем. И чем недоступнее будет этот объект, тем выше будут ставки…

Мои хорошие, простите за задержку! Был старт на другом аккаунте! Возвращаемся к нашему привычному графику

Глава 23

– Поехали со мной.- его нос утыкается в мою шею прямо под мочкой. Он горячо дышит. Это щекотно. При том, почему-то щекотно внизу живота.

Сильная рука сжимается на талии и притягивает к себе.

– Хочу тебя, Рада…- хриплый голос тоже посылает вибрации по всему телу.

– Нет…- противиться его натиску все сложнее.

Я пытаюсь, но плавлюсь от его прикосновений.

– Нет… Ни за что…- выдыхаю, сцепив зубы.

– Рада! Да проснись уже!- распахиваю глаза и смотрю на недовольно-быдловатое лицо соседки по комнате,- что там тебе снится? Орешь на весь этаж! Не хочу! Не буду! Словно тебя насилуют.

Пытаюсь отдышаться. Реалитичность сна все еще отдает сухостью во рту и диким сердцебиением.

С недавних пор этот демон снится мне еженощно. И что это за наваждение?

Он и в реальности прохода не дает, а теперь еще и во сне совсем не оставил личного пространства…

Не могу не думать о том, как он прижимался ко мне во время «занятий». Как изучал глазами, пожирал.

Конечно, ни о каком эффекте Снобба с таким поведением учителя и думать не хотелось…

– Я поговорю с Баграмянцом, Рада. Он, конечно, поставит тебе зачет автоматом, но скажу ему, что работы еще очень много…- заключает меня между стеной и своим мощным торсом, когда моя пытка завершилась,- тебя еще много чему нужно учить.

Его наглая белозубая улыбка, порочная и чувственная одновременно, так и просит хорошего такого ивановского кирпича.

Но я терплю, чтобы не нахамить и снова его не спровоцировать…

– Мне пора…- бубню под нос, а он вжимает в стену.

– Поехали со мной, Рада… Покатаю тебя…

Вжимается бедрами. Лишает меня кислорода.

– Хочу тебя… Хочууу…

Я смогла-таки увернуться и сбежать от него из аудитории.

Только его «знаки внимания»- по градации наглые и очень наглые- не оставляли ни малейшего маневра для того, чтобы выдохнуть.

– Там тебя комендант общаги вызывал. Ты дрыхла еще,- небрежно бросает мне сожительница и выходит из комнаты.

Удивлена, но плетусь вниз. Сегодня суббота, полувыходной. У меня есть одна языковая пара в десять тридцать, потому получилось немного поспать с утра.

– Добрый день,- осторожно стучусь в дверь.

– Тарханова? Проходите, ознакомьтесь,- пожилой мужчина с толстыми очками на носу особо даже не смотрит на меня, тут же тыча бумагой в лицо.

Я недоуменно смотрю на опись мебели, которую подписывала, когда заселялась в общежитие.

– Это что?

– Акт приема-передачи инвентаря в Вашей комнате. Распишитесь в нижнем правом углу, в обед придет вахтерша и все проверит по списку, но думаю, что все нормально. Вряд ли Вы за два месяца смогли ушатать кровать и стол, выделенные под Ваше пользование.

Вообще-то там и ушатывать было нечего, потому что гламурная жизнь у нас в институте только у гламурных студентов, поглядывающих в сторону общаги с примесью пренебрежения и раздражения. А для нас, простых смертных грызущих гранит науки все более чем аскетично и демократично. Моя кровать точно покупалась в то время, когда в Институте международных отношений учились будущие советские дипломаты, урегулировавшие Карибский кризис (прим. 1962 г.). Но дело чейчас даже не в этом…

– Подождите… А зачем мне подписывать этот акт? Его же подписывают, когда выселяются?- зарапортовалась я… По телу пробежал очередной холодок.

– Да, все верно,- невозмутимо произнес главный по нашему корпусу,- у нас тут небольшая рокировочка произошла. Накладка произошла с расселением китайских студентов. Не все влезли в корпус для иностранцев. И потому мы немного оптимизировали койко-места.

– То есть…- в тембре невольно вибрирует шок, ужас, раздражение и… страх… Это куда меня «оптимизировали», интересно? И почему именно меня?

– Не покрывайтесь красными пятнами, дорогуша,- безапелляционно прервал меня бывалый комендант,- Вы переезжаете в другой корпус. Он у нас вообще считается самым современным и оснащенным. И жилищные условия намного лучше- там ванная в каждой секции. И даже кухня небольшая есть. Так что заживете, Тарханова. Считайте, удача подвалила. У нас туда обычно селят только аспирантов и преподавателей без жилплощади в столице.

Таак… А вот последняя фраза мне совсем не понравилась…

Я возвращалась в комнату, переполненная опасками и подозрениями, но в то же время, пыталась себя утешить, что может быть, моя мания преследования здесь и правда лишняя.

То, что у нас по обмену небывалый наплыв китайцев, был известный факт. И действительно, на этаже энергично засновали ребята азиатской внешности, а с общей кухни запахло жареной селедкой и перевареным рисом, отчего все начали нос воротить. И сселяли, оказывается, не только меня.

День выдался суматошным. После короткой пары я быстро собрала вещи, прошла строгий контроль вахтерши на предмет того, не засунула ли я в свои трусы грешным делом их допотопный матрас с кровати или еще какой артефакт времен наркома Громыко.

Когда строгая дама удостоверилась в том, что воровства не состоялось, мне-таки дали индульгенцию.

Хотя нет, до этого все-таки выговорили, что я злостная нарушительница, посмевшая притащить кота в общежитие. Оказывается, моя прекрасная соседка меня любезно сразу сдала.

– Если бы не Анзор Магомедович…- начала она, но потом осеклась. А я опять захотела крушить всё и вся. Это он что, моего кота отмазывал баблом?!

Добрые люди помогли перетащить вещи в соседний корпус, который на поверку оказался намного привлекательнее прошлого. Я даже мысленно радовалась своей удаче, пока мы тащили мой немногочисленный скарб, состоявший в основном из книг, на третий этаж.