Кавказский Хищник. Хорошая девочка станет плохой
Шрифт:
Мы взрываемся вместе. И снова остро и сладко стонем в унисон…
Анзор, наконец, дает мне заснуть, убаюкивая свои горячими признаниями и еще более горячими прикосновениями. Близость его тела удивительно органична. Еще вчера я могла на пальцах одной руки посчитать, сколько раз вообще сидела с парнем на расстоянии метра, а за эту ночь… За эту ночь, как казалось, я настолько глубоко и чувственно познала мужскую энергетику, что она теперь была для меня интуитивно понятна и осязаема.
Когда разлепила глаза, в окно вместе с раскидистыми золотыми ветками клена пробивались нежные солнечные лучи, покрывающие мою щеки поцелуями так же нежно, как это делал вместе с ними Анзор.
– Просыпайся, соня. У нас куча дел впереди…
Хриплый удовлетворенный шепот вмиг начинает щекотать крылышками бабочки низ живота. Я сладко потягиваюсь под его смешок.
– Точно… Кошка…- тянет зубами простынь, оголяя грудь для своих жадных поцелуев. Я шевелюсь и чувствую, как между ног все еще чувствительно, но боль ушла. А еще я дико голодна.
И он тоже. Правда, в двояком смысле…
Но пока все-таки побеждает первое чувство, в традиционном понимании голода. И потому мы, быстро одевшись, спешим на фантастической красоты веранду, где нас с видом на склон к реке и фантастическими пейзажами с полотен Левитана встречает изысканный завтрак в русском стиле.
Анзор пьет кофе и что-то серфит в телефоне, красиво хмурясь, а я не могу на него налюбоваться.
Теперь понимаю, что все это время, пока мы были знакомы, мне страшно сильно хотелось его рассматривать, но только сейчас я стала это делать в открытую, не боясь и не стесняясь…
Он замечает мой взгляд, игриво улыбается и откладывает телефон.
Убирает крошку от круассана с уголка моих губ и слизывае ее с пальца.
– Так непривычно видеть тебя в этом антураже,- признаюсь честно.
– Почему?- вскидывает бровь.
– Не знаю… У тебя… такая густая, темная энергетика… А тут все такое лубочное…
Анзор хмыкает.
– Я люблю всю свою страну и не делю ее на культуры. Мы с братом и сестрой выросли в Москве, хоть и не забывали о своих корнях. Для меня эти пейзажи тоже родные. Я обожаю подмосковную осень и весну, а зима- это вообще сказка. Но и свою, родную, природу люблю самозабвенно. Мы скоро с тобой съездим ко мне на родину, тебе понравится…
Он снова не спрашивает, а констатирует, а я вдруг внутренне как-то подбираюсь и тушуюсь от волнения. Анзор такие вещи мне вчера говорил… Понятно, что мы с ним жуть как молоды, понятно, что я только на первом курсе института и с этого отрезка пути смотреть на перспективу жизни представляется слишком рано, но в то же время… Я пока даже представить себе не могу, что в моей жизни будет что-то дальше этого мужчины… Или кто-то…
Да и фактор его семьи… Я никогда не сталкивалась вот так близко и плотно с представителями другой культуры, пусть и нашей, российской. Примут ли они меня? Достаточно ли я для них буду подходящая…
Он не дает сосредоточиться на этих мыслях, начиная нежно, но настырно поглаживать по коленке под столом.
– Наелась? Хочешь еще посидеть или…
– Или?- игриво вскидываю бровь, но понимаю, что опять тут же теряю контроль и передаю его Анзору. Когда он начинает вот эти свои умелые игры, я теку, как расплавленный шоколад…
Острая кривая усмешка с многообещающим подтекстом заставляет меня забыть обо всем, когда он хватает за руку и ведет за собой- обратно в номер.
– Хочу тебя…- горячее мужское тело вжимается в меня со всей своей страстью, моментально поджигая и меня…
Мы расправляемся с одеждой, тяжело и прерывисто дыша и не сводя друг с друга взгляда.
Я все еще боюсь, что будет дальше, но другие эмоции многократно перекрывают страх…
Анзор опрокидывает меня на кровать под мой игривый смех. Долго и страстно целует, а потом выхватывает одну из пышных подушек у изголовья и кладет меня на нее вверх попой.
Целует и мнет ягодицы. Я тяжело дышу, предвкушая, что этот опытный искуситель будет дальше делать со мной…
– Как ты себя чувствуешь?- шепчет сипло, ни на секунду не прекращая гладить ягодицы, разогревая их своими прикосновениями и поцелуями.
А я охреневаю от своей распущенности. Кто бы мог подумать еще пару дней назад, что меня совершенно не будет смущать то, что сейчас происходит… Как это смотрится со стороны… Господи…
– Хорошо… Нормально….- невнятно блею я, млея.
– Тогда прекрасно,- решительно, с энтузиазмом вдруг выдает он и со всей силы меня шлепает.
Я взвизгиваю и пытаюсь увернуться, но он не дает.
– Ты что творишь? Эй?!- шок бежит мурашками от места его увесистого шлепка.
– Я говорил тебе вчера, Рада, что накажу за то, что ты вытворила…
– Нет! Ты сказал, что не будешь наказывать!
Он снова шлепает, а я снова вскрикиваю. Это больно, черт возьми!
Он прям не жалеет, не играет…
– Нет, киска,- вибрирующий сиплый голос лишает меня вообще понимания того, что происходит,- я сказал, что два факта останавливают меня от того, чтобы наказать тебя прямо на месте. Но я не говорил, что твоя выходка останется без моего внимания…
Он снова смачно целует ягодицу, а потом тут же шлепает, придавливая тяжелой рукой на пояснице к подушке мою оттопыренную попу.
Глава 30
Глава 30
Это больно. Впору расплакаться. Но я… Я вовремя хватаю за хвост ребяческие эмоции и пытаюсь сосредоточиться на чувственных ощущениях, которые помимо боли дарит мне его «воспитательная порка».
И черт возьми, опять этот демон делает так, что я теку на его похабные действия, как мартовская кошка.
Анзор опять до предела возбужден. Я чувствую это по его сбившемуся дыханию, по вырывающимся стонам и голодным поцелуям, которыми он осыпает мои ягодицы после каждого шлепка.
Сама немного расставляю ноги и оттопыриваю задницу, подаваясь ему на встречу.
С ума схожу от своего бесстыдства. Плевать.
Он видит, что я тоже до предела возбуждена и рычит, опускаясь горячими губами на мои складки.
– Охуенная…- шепчет, как одержимый… -Просто космос, какая вкусная и отзывчивая девочка…
Я хныкаю под его жадными поцелуями, но мне мало…
Господи, я сошла с ума.
Веду себя, как шлюха, но…
Не могу противостоять этому чувству.
Мне мало его!
– Выполняй свои обещания до конца, раз начал,- усмехаюсь, призывно выгибаясь дугой.
Он застывает в молчаливом вопросе, отрываясь от меня.
А я оглядываюсь на него.
Потом я буду вспоминать себя и сгорать со стыда, но сейчас мне плевать на приличия.
– Трахни, как обещал…- мой голос сиплый и низкий.