Чтение онлайн

– Заткнись!- прерываю его хриплые пошлые фантазии, пока он не воплотил их в жизнь. Впрочем, факт того, что мы стремительно приближались к пустому дому, меня начинал все сильнее пугать даже через морок алкоголя...

Мы оказались на месте в считанные секунды.

Анзор поставил меня на пол у красивого деревянного крыльца и открыл дверь.

Чтобы заткнуть свое восхищение, непроизвольно рвущееся наружу от вида потрясающей красоты вида на заснеженные пики в панорамные окна в пол и закрытые стеллажами книг стены до самого потолка, я продолжала браниться...

– Если ты думаешь, что я добровольно тебе сейчас дам, то зря...

Он усмехается и невозмутимо проходит мимо меня, чтобы включить мягкий свет. Как тут красиво... Огромное светлое пространство. Идеальное место для философа или книгочея. Идеальное место для влюбленного человека...

Пару удобных кресел. Ненавязчивые, органично вписывающиеся в интерьер деревянные столики. Огромная кожаная лежанка на цепях- тоже какое-то просто гениальное изобретение для любителей валяться и читать...

– Ты слишком пьяна, чтобы я тебя сегодня трахнул, Рада,- говорит тихо,-это произойдет на трезвую голову. Ты должна будешь помнить каждую секунду...

От его очередной горячей пошлости, посылающей мурашки по спине, сбегаю к ближайшему просторному окну. Невольно выхватываю глазами два силуэта в соседнем доме на горе- доме Алихана и Васи. И там они на фоне приглушенного света в комнате... Судя по движениям тем, понятно, чем занимаются...

Чувствую, что Анзор подходит сзади. Натягиваюсь, как струна.

– Вспоминается дурацкая фраза из интернета: «Это могли быть мы с

тобой, но...»

– Вот именно, что «но»,- осекаю его я,- между нами слишком много

«но»... И вообще... отвернись, неприлично.

Он хмыкает и отходит, как и я.

– Зачем мне смотреть на страсть других? У меня у самого все кипит.

Скептически поднимаю бровь, но сама же себя чувствую нелепо.

Потому что это и правда нелепо, кому я вру... Между нами искрит, как от сварки...

– Ты кстати еще не видела сына Васи и Алихана. Классный пацан. Он был у бабушки по соседству, пока ты болела. Завтра его должны привезти.

– Наверное, очень красивый мальчик. От смешанных пар дети очень красивые...

– Как раз проверим,- усмехается Анзор и снова впивается в меня глазами. Это не шутка и, конечно же, не предложение. Это констатация им факта. И она, мать его, резко подбрасывает вверх градус моей крови…

Смотрим друг на друга...

Я хочу сейчас опять начать брыкаться словами, но почему-то язык немеет. Вязко становится. Сердце бухнет в груди. Каждый его удар прокатывается по всему телу.

Многозначительная тишина между нами затягивается.

– Скажи что-нибудь еще бранное и цепляющее,- хрипло улыбается.

– Не хочу...- выдыхаю я,- это место восхитительно, Анзор...

– Знал, что ты оценишь... Я для тебя его строил...

Зависаю... Не верю... Сомневаюсь... Бешусь от его очередной манипуляции...

– Ты не мог! Этому дому явно не две недели!

– Нет, не две недели.... соглашается он.

– Зачем тогда ты врешь?! Хватит этих твоих кавказских манипуляций,

Анзор! На меня это не действует! Ты понятия не имел, где я и что со мной! Ты ни разу не вспомнил обо мне! А если имел, то я прямо сейчас уйду от тебя!

– Не знал, Рада,- наступает на меня,- я отпустил тебя, потому что ты попросила. Потому что четко, глядя мне в глаза сказала, что тебе не нужны проблемы и ты не готова... Отпустил сразу, потому что если бы это была полумера, если бы я уступил себе и поддался порыву хотя бы одним глазком подсмотреть за тем, как у тебя там, то уже бы не смог оставить в покое... У ходя уходи... В таких вопросах не бывает полумер. Ты попросила у меня права строить свою жизнь без меня- и я его дал... Единственное, что я тогда сделал-я попросил профессора Баграмянца сделать так, чтобы ты вернулась хотя бы на заочное в институт, раз ты не захотела возвращаться. Я был виноват в том, что ты забрала документы. Что бы ни было между нами, твое поступление в ИМО- это твоя заслуга, а я, получается, ее умалил и девальвировал...

Я осекаюсь и в недоумении смотрю на него.

Так ведь и было... Со мной связались и сказали, что хотели бы продолжить мое обучение в вузе в удобной для меня форме... Я выбрала заочную магистратуру... И ведь странно все это было... В ИМО нет бесплатной заочной формы, а мне такую предложили... Он платил за мое обучение...

– Анзор...

– Подожди,- он выставил руку вперед,- я не на все ответил, что ты спросила... Ты решила, что я плутую и вру тебе, что построил это место для тебя... Нет, Рада... Я построил его для тебя... Для той Рады, моей Рады, которая всегда жила, живет и будет жить тут,- стукнул себя по груди, -та, с которой я каждый божий день общался, когда засыпал. Которой рассказывал о своих взлетах и падениях, о своих переживаниях, о своей... тоске... Видишь все эти книги? Я лично составлял эту библиотеку... Из того, что ты любила читать, что я хотел бы, чтобы мы прочитали вместе... Я приезжал сюда...

Один... Сидел часами... И мне казалось, что ты рядом... Ты и была рядом...

Слезы застилали мои глаза, но его взгляд я видела. Глубокий и обреченный. Нет, сейчас не дикий и хищный. Это был вечный взгляд. Взгляд нашей любви... Навсегда...

Он подошел к одной из полок и достал зачитанный ветхий томик.

– Это сборник стихотворений моего любимого поэта, Рада. Расул Гамзатов. Он мой земляк и писал на моем родном языке, но его слова о любви переведены на сотни языков мира. Когда-то он сказал то, с чем я живу все эти годы... «Ни разу не вспомнил он ту, что любил, потому что ни разу о ней не забыл...»

Глава 28

Следующие два дня- это мое чистилище. Анзор убил меня. Как древнеегипетский жрец. Выпотрошил мои внутренности, искусно разложил их по специальным сосудам и оставил эфемерной оболочкой. Духом, смешивающимся с хрустальным воздухом, гуляющим между заснеженных вершин.

Бывает и такое, да. Когда слова бьют одним контрольным в голову.

Наверное, я так же ударила его своим смелым признанием в любви там, в горах. А он меня- в тот вечер. Смотря грустно, обреченно и безапелляционно.

И самое алогичное в этой ситуации, что я прекрасно понимала, что у меня больше нет маневра в сторону от него даже на шаг назад. Анзор не просто признавался мне в любви. Он зачитывал приговор. Он меня не отпустит. Я полностью в его власти. И будь я хоть пятой женой, хоть семнадцатой, хоть вообще просто приживалкой, в реальности мое мнение на этот счет ничего не изменит. Его любовь- это цепи. И мы оба это знали. Просто он давал мне время осознать этот факт и смириться. Приручал...

Что я думала обо всем этом? Не знаю... Я часами стояла у огромного панорамного окна домика с книгами- и впервые в жизни чувствовала, что я не хочу сопротивляться этому потоку. Это бессмысленно. Его признание- как солнце в зените. Оно заставляет слепнуть и лишает всяких сил.