Чтение онлайн

— Я бы сумел, — пожал плечами колдун. — Я бы начал менять их прямо во время боя. Армия императора стоит достаточно далеко, чтобы видеть все подробности поединка. Наши люди — тоже…

— Ну, мы-то близко! — перебил Чиен.

— А нас просто убьют! — оптимистично закончил мысль Нишай.

— Нет, — сказал я поразмыслив. — Не прокатит.

— Почему? — удивился Нишай.

Он уже прикинул, как можно всё провернуть — с личинами и с печатями.

— Смотри. Одно дело, если выиграет Нордай. Но если выиграю я — это будет слишком плохой для императора вариант. Наследник с печатью хорош, пока император жив и может им управлять. Но рано или поздно старик умрёт, ну и кто тогда будет контролировать «наследника»?

— Значит, тебя всё-таки попытаются убить, — согласился Нишай. — Но ты слишком опасен с драконьим мечом. Думаю, они приготовили какую-то подставу с оружием. Не выпускай меч из рук. Не соглашайся на осмотр или замену!

— Хорошо, — кивнул я. — Будь начеку и ты. Держись, братишка. Плакать по убитым будем потом. Мы сложим с тобой огромный курган из камней, чтобы он простоял века, верно?

Нишай кивнул, кусая губу.

— Но для этого надо сначала победить, — продолжал я. — И нам бы тоже неплохо придумать какую-то хитрость.

— А что если император врёт? — осенило Нишая. — Что если это тебя сотворили с помощью магии? Отразили через зеркало? Ведь у тебя действительно сердце справа. И всё это — очередной жуткий план императора? Ты в этом бою превратишься в демона, и Нордай останется единственным наследником?

— Сердце — аномалия от рождения, — пожал я плечами. — Не заморачивайся на пустом месте.

— А так разве бывает?

— Да, Нишай. Расспроси повитух, если не веришь. Редкое, но не такое уж необычное дело.

— А что случилось-то, вы уже скажете? — не выдержал Чиен. — Что вам сказал император?

— Что я — его сын, — пояснять пришлось мне. — Я и Нордай — близнецы. Братья. Что он сам отдал меня правителю Юри заложником заключённого между ними союза. Войны прекращаются, проход к Белой горе свободен для всех. Ну и прочие ништяки союзных государств. Когда Нордай войдёт в возраст, пригодный для наследника, император планировал убить правителя Юри, Эргена и меня. А потом, видимо, Камай воскрес бы каким-нибудь удивительным образом. И унаследовал долину Эрлу. А после смерти императора — всю империю Вайги.

— Но зачем? — растерялся Чиен.

— Затем, что император не желает делить земли. Отдай он долину терию Вердену — и под носом постепенно заведётся ещё один «правитель Юри». Да и не факт, что горные духи признают наместника. Так и будет он воевать с местными племенами, пока его где-нибудь не прибьют. Но «Камаю» духи подчинятся, ведь Эрген пропал, и по праву теперь наследует младший.

— И ты?.. — Чиен нахмурился. — Ты признаешь своим отцом императора Вайги?

— Я? Да на хер он мне нужен, такой отец! — я даже растерялся немного. Ну что за идея: у меня есть утраченный во младенчестве папочка? Бред какой-то. — Мой отец — правитель Юри. Он вырастил меня как сына, а чья там во мне кровь — земля впитает любую.

— А драконы? Разве чёрному дракону может подчиниться красный?

— Ты дебил, Чиен? Я уже летал на красном драконе. Всё это — пустые легенды. И мы будем пользоваться ими там, где они нам на руку. Нишай, очнись уже. Надо готовиться к драке!

— Но ведь ты убьёшь своего брата! — не отставал фехтовальщик.

— Да какой он мне брат?

— Ты мог бы перетянуть Нордая на нашу сторону! Уговорить оборотить меч против императора! Ты красноречив…

Я рассмеялся.

— Ты серьёзно, Чиен? Забыл, что почти четырнадцать зим император воспитывал из мальчишки моего убийцу? Думаю, он начал работу именно тогда, когда Нордай получил свой первый коротенький меч — года в два или три. Из ребёнка опытный маньяк может вылепить всё, что угодно. Можно даже воспитать сына так, чтобы он предал отца. Знаешь про такое?

Фехтовальщик нахмурился. Я задел его за живое.

— Но кровь… — начал он упрямо. — Вы оба с младенчества не расставались с мечом, оба — драконьего рода!..

— Кровь влияет только на цвет волос да склонность к оружию… — Я похлопал его по плечу. — Но не на привязанности и идеалы, понимаешь?

Чиен мотнул головой. У него не было моего опыта. Он не знал, что в истории человечества было множество войн, когда единокровные родственники становились злейшими врагами. Когда отец шёл на сына, а брат на брата.

— Ты веришь, что сверху нас видит Тенгри? — спросил я.

Он кивнул.

— Тогда представь. Есть два воина. Один верит в Тенгри, другой в Эрлика. Но бог хочет править миром один. И они будут сражаться друг с другом, даже будь они трижды братья.

Чиен понял. Лицо его изменилось, и он воскликнул:

— Но почему всё так несправедливо под небом?

Ойгон, подумав, протянул бурдючок и ему.

— Потому что обман давит на юных сильнее печатей, — ответил я. — И если Нордаю с младенчества говорили, что я — враг, он уже не примет иного знания. Он ненавидит меня. Убить его можно, переубедить — нельзя.

— Может, хотя бы попробуешь? — спросил Нишай, слушавший меня с мрачной ухмылкой. — Да, твой отец — сильный маг, и бездна вражды — крепка между тобой и Нордаем его словами. Но ведь кровь может оказаться сильнее?

Пришлось развести руки, поднять их к небу в жесте: «Тенгри видит» и сказать громко, для всех, кто стоял рядом с нами:

— Мой отец — правитель Юри!

Фехтовальщик засопел. Ему трудно было говорить на тему отцов и детей, но он решился:

— Но что если император испытывает тебя, Кай? Что если он сделает наследником победителя?

Было заметно, что слова эти давно катались у Чиена на языке. И ответ был для него очень важен.

Неужели Эльде, его сын, предал отца за власть?

— Нет, Чиен, — ответил за меня Нишай. — Император обманул и обманет. Он хочет одного — расширить свои владения. Присоединить к империи долину Эрлу, Белую гору с её магией и торговый путь через перевал.

— Он слишком уверен в своём всесилии и безнаказанности, — кивнул я. — Льстецы говорят ему каждый день, как он велик и могуч, и он потерял осторожность. Наше дело — восстановить справедливость и перерезать императору глотку.

Мавик заскулил, и я обернулся: найманы закончили расчищать от камней место для поединка.

Я потрепал зверя по шее:

— Вот кто мой настоящий братишка, да, Мавик?

Волк боднул меня головой — мол, раз братишка — давай, гладь ещё!

Нишай вдруг всхлипнул и отвернулся.

Трудно ему сегодня пришлось. Он потерял мать и обрёл двух братьев. Но одного надо срочно убить.

— Ты должен подстраховать меня, Нишай, — сказал я, чтобы переключить его на реальные проблемы. — В плане печатей — я в себя верю, обломается этот Маргон. А вот личина… Это возможный риск. А может, у них припасено и что-то ещё. Так что бросай страдать. Потом поплачем, когда победим.