Чтение онлайн

Она кивнула.

– Хорошо. Тогда как можно скорее расскажи королю, что произошло. Если всё пройдёт удачно, встретимся у тебя дома. Всё поняла? Тогда я пошёл.

И он едва слышными шагами поспешил следом за похитителями, стараясь прижиматься к стене и пригибаясь ниже окон. На ходу скинул иллюзию, чтобы не привлекать ищеек воздействием, и только тогда понял, что проговорился, сказав о себе в мужском роде. Но было уже поздно. Вообще думать о чём бы то ни было – поздно. Оставалось только действовать.

Далеко идти не пришлось. Спустя три квартала преступники внесли девушек большой, но безликий дом с двускатной крышей, и сами скрылись за дверью. Рискуя оказаться замеченным, Гард всё-таки решился подкрасться ко входу, но чуть не дойдя до него обнаружил табличку, на которой некрупными буквами значилось:

«Издательский Дом Ласки Прыткого. Выпуск газет в полуденный час.»

Если бы Гард не знал, что за происходящим стоят ищейки, он бы долго ломал голову, зачем это девушки понадобились местному издателю.

«Захватили газету, – смекнул он, возвращаясь к дому Элайлы. – Видимо, проворачивают что-то. Пытаются влиять на массы. Ещё эти бунты по всей стране!.. Прокурор что-то задумал. Перед отъездом надо бы навестить короля.»

Эля догнала его уже у крыльца. Внутри снова звучали голоса, смех и музыка: праздник продолжался. Но этим двоим было не до веселья.

– Что-нибудь узнала? – возбуждённо прошептала крыска. Гард кивнул:

– План такой. Ты дашь мне что-нибудь из одежды твоего брата. Нужны брюки, рубашка, жилет, телогрейка.

– Лучше отца, он по телосложению больше на тебя похож.

– Без разницы, слушай дальше. Я пойду туда и попытаюсь что-нибудь выяснить. А ты – бегом к королю. Прямо сейчас. Чем быстрее – тем лучше.

– Сейчас же ночь! Кто меня к королю пустит?

– А ты скажи, что Кая в беде.

Эля с сомнением покачала головой.

– Самого Рю это может и убедит, а вот его стражей – сомнительно.

– Придумай что-нибудь! Давай бегом. Чем дольше тянем, тем больше вероятность, что что-то пойдёт не так.

Крыска нахмурилась, но, ничего не говоря, кивнула и побежала в комнату родителей за одеждой для Гарда.

Сам он сел на корточки возле входной двери и запустил руки в волосы. Из гостиной раздался взрыв хохота. Гард поднял голову и посмотрел в сторону звука. Хорошо им там, ни о чём голову греть не нужно. А Кая... Ох, не хотел он думать о том, что Прокурор делает с попавшими в плен людьми. Но память услужливо подсунула картинки, которые представлялись ему в детстве после рассказов папиных друзей, и от того всё тело пробивал озноб.

Пришла в себя, лёжа на холодном, пыльном полу тёмного помещения. Где-то мерцали свечи, которые давали слабый свет, с другой стороны слышались звонкие, равномерные удары капель, словно протекал потолок. Я попыталась подняться, но тело было сковано такой слабостью, что вышло только издать невнятный стон и немного повернуть голову.

– Давайте, ребятки, помогите девочку поднять.

Судя по голосу, какой-то старик стоял надо мной. В следующее мгновение раздались шаги и несколько пар рук неуклюже начали приподнимать меня над полом. Когда их затея всё-таки увенчалась успехом, обнаружилось, что голова моя безвольно висит на ослабевшей шее, упираясь подбородком в ключицы.

– Сюда её давайте. Лина, подай одеяло. И второе тоже. А вы двое помогите этой. Ну, бегом!

Меня положили на твёрдую скамью, подсунув под голову подушку и накрыв двумя одеялами. Веки то поднимались, то опускались, но разглядеть окружающих людей не удавалось никак. Картинка двоилась, троилась, а иногда и вовсе плыла цветными пятнами.

– Эту сильно приложили, – сказал более молодой голос. – Сердце еле бьётся. Раскачать?

– Раскачайте, – одобрил старик. – Да нет же! Хоть одеяло под неё подложите! Вон то, стёганное. Ещё не хватало, чтобы здесь кого-нибудь лихорадить начало.

В этот момент я поняла, зачем меня превратили в окуклившуюся гусеницу, завернув в два толстых одеяла. Стало холодно. Очень холодно. Настолько, что, несмотря на общую слабость, зубы начали отстукивать замысловатую дробь. Одеяла при этом были холодные, и почти не грели. Я застонала.

– Тише, девочка, тише... – проговорил старик над самой моей головой, поглаживая меня по плечу. – Это скоро закончится, я обещаю.

Те несколько минут, что меня бил озноб, показались невероятно длинными. Но со временем он действительно прошёл, одеяла нагрелись от тепла моего собственного тела, и постепенно я пригрелась. А вместе с теплом в моё тело вернулись и силы. Мало, но, по крайне мере, наконец удалось поднять голову и немного осмотреться.

Их было не много: трое мужчин (один возраста солидного, с сединой, другой средних лет, а третий не многим старше меня) и одна женщина того загадочного возраста, когда ей можно дать как двадцать пять, так и, при желании, все сорок.

На меня внимание почти не обращали. Двое мужчин, что помоложе, активно растирали лежащей на полу Мике виски и запястья. Женщина разогревала на маленькой горелке воду, попутно подсыпая в неё то одну травку, то другую. И только самый старший местный обитатель сидел в изголовье моей импровизированной кровати и со скрывшейся под густыми усами, которые плавно переходили в недлинную бороду, улыбкой смотрел на меня.

Находились мы в небольшом складском помещении. По краям стояли деревянные поддоны, призванные защитить от влаги хранящиеся здесь в неимоверных количествах старые газеты. Из газет же была сделана и вся «мебель»: кровати, столы, табуреты. Их складывали в нужном количестве и перехватывали верёвками так, чтобы газеты держали формы.

Я нахмурилась и опустила руку, нащупав боковую поверхность скамьи, на которой лежала. Догадка подтвердилась: подо мной тоже оказались сотни, если не тысячи, старых газет.

И всё это остро пахло плесенью.

– Как самочувствие? – ласково спросил меня пожилой мужчина. – Я Нэрд. Можешь называть по имени, мы все здесь, как понимаешь, безродные.

– Не соглашусь, – вскинулся молодой, который как раз перешёл от массирования запястий Мики к её щиколоткам, для чего сейчас с трудом стягивал с неё сапоги. – Я хоть и оказался в плену, но от рода своего не откажусь никогда! Пусть даже на всю жизнь буду заперт в Пещерах!

– Не обращай внимание, – Нэрд, по-прежнему улыбаясь в усы, даже не посмотрел в сторону младшего товарища. – Ранд просто совсем недавно бежал из Садов, и не успел привыкнуть к новому укладу жизни.