Чтение онлайн

– Может, его хитростью заставили скинуть?

– Или решил, что если уж на верную смерть, то со своим лицом?

– Очнётся – тогда и спросим. Боюсь, даже с раскачкой он тут долго лежать будет.

Я не знала, на кого смотреть. То ли на улыбающегося старика, который знал Уму лично, то ли на Ранда, который ловко растирал ему ноги в области костяшек. То ли на самого биолога с удлинёнными ушами, чьи ресницы чуть подрагивали во сне. В голове с трудом укладывалось то, что обсуждали мои товарищи по несчастью. Что значит – без иллюзии? Что значит – на верную смерть? Неужели нас всех собрали, чтобы принести в жертву какому-нибудь божеству? Или чтобы требовать выкуп? Нет, выкуп не предполагает смерти заложника. Так зачем же? И при чём, главное, тут я?!

– Нас собираются убить? – мне наконец удалось выдавить из себя хоть что-то. Мужчины переглянулись.

– Да не слушай дурака, – ответил за всех Нэрд. – Он шутит так. Нет, всего лишь предадут политическому суду и, скорее всего, отправят в пожизненную ссылку в какую-нибудь из Пещер.

– Это вы за себя говорите, – вставил Ранд. – А меня могут осудить и до казни. На моём счету покушение, вообще-то, на Его Доблесть.

Я схватилась за волосы и помотала головой.

– Подождите! Я ничего не понимаю! Какие Пещеры? Что за Его Доблесть? Вы про короля, что ли?

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание.

– Кажется, девочка местная, – подсказала Лина, которая всё ещё успокаивающе поглаживала Мику по плечу.

Мужчины озадаченно уставились на меня.

– Прошу прощения, – прокашлялся тот, чьё имя мне пока не было известно. – Девушка, вы... человек?

– А кто ж ешё?! – воскликнула я, разводя руками. Но в следующее мгновение дошло. – А вы что... гладиры?

– Ситуёвинка, – промычал Ранд, забыв про массаж. – Не повезло тебе, Кая.

– Почему?..

– Видишь ли, – ответил за него Нэрд. – Нам-то грозит просто ссылка. Да, мы будем навсегда лишены лучей Глада, но по крайней мере, наша свобода останется при нас. А вот взятый в плен человек...

– Что? – нетерпеливо перебила я.

– А вот человеки идут в рабство.

Мысли неслись с такой скоростью, что не все из них я успевала думать. Значит, они все – гладиры? Но выглядят, как люди? Та самая иллюзия, о которой упоминал Нэрд? Их поймали, чтобы предать политическому суду? Людей забирают в рабство? Может, мама так и пропала?!

– Значит, вы все – гладиры? – спросила я, стараясь не слишком пялиться на них. Но никто не придал моему вопросу большого значения. Они просто дружно кивнули. – Но что вы здесь делаете? Разве между нашими государствами не стоит непроходимый Суровый Лес?

– Каечка, – улыбнулся третий, – ну с чего ты взяла, что он непроходимый?

– Л-ладно, допустим. Но как же вечная вражда и лютая ненависть?

Все расхохотались. Даже Лина не сдержала широкой улыбки.

– У кого к кому, интересно мне знать?

– У людей к гладирам, а у гладиров к людям!

– Тогда уж не людям, а человекам, – подняв указательный палец поправил меня Нэрд. – Мы все – люди, но вы – человеки, а мы – гладиры. А по существу вопроса... Где же тогда твоя ненависть к нам?

Я сконфуженно замолчала. И правда, никакой ненависти не было и в помине. Ни раздражения, ни неприязни. Мысли о гладирах вызывали воспоминания о бессчётных женских романах, где возлюбленным обязательно оказывался молодой, красивый и таинственный иностранец, или о приключенческих романах про путешествия, в которых так или иначе случайно появлялись остроухие длинноногие чудики, способные читать мысли.

– А вы правда умеете читать мысли?

– Умеем. Но делать этого у нас не принято. Это всё равно что без спросу вторгаться в чужой дом.

– Круто, – выдохнула я, представив себе такие возможности. – А что ещё вы умеете?

– Какая любознательная девочка, – улыбнулся в усы Нэрд. – Ещё мы можем заставлять людей принимать определённое решение. Причём так, чтобы человек думал, что сам пришёл к своим выводам. Можем изменять эмоции. Успокаивать, взывать к злости или к отчаянию. Можем узнать, кто говорит правду, а кто лжёт. Весьма полезные умения для тех, кто не брезгует слыть подлецом. Брак, ослабь-ка малому пояс и поработай с точками Вайя.

– Кошмар, – поразилась я. – Как же вы живёте с такими возможностями? Если все со всеми будут так обходиться.

– Это незаконно, – подала голос Лина. – У нас запрещено воздействовать на людей, если нет специального разрешения.

– Кроме того, – добавил Ранд, – мы умеем и защищаться. Хочешь, научу? У тебя, кажется, отличные способности.

Я смущённо улыбнулась:

– Какие у меня могут быть способности? Я же просто человек.

– Человеки тоже обладают ментальностью, – Нэрд положил руку мне на плечо. – Просто они не так сильны, как у нас. Это словно талант. Некоторые рождаются высокими. Некоторые – с длинными музыкальными пальцами. Кто-то с голосом, как у птицы. А кто-то – с ярко выраженной ментальностью, как ты. Смотри. Тебе необходимо выстроить стену...

– О, смотрите, – перебил его Брак. – Я тут кое-что интересное нашёл. Светляк зума! Сто лет таких не видел, ностальги-ия-я!

Я оторвала взгляд от глаз Нэрда и посмотрела на небольшой предмет в руках мужчины. На короткой цепочке качалась крошечная баночка с сидящим внутри светлячком.

– Зума! – Нэрд с восхищённым взглядом принял из рук товарища находку и рассмотрел светлячка на свет. – Редкие зверушки. Ручные жучки из Садов Торуса. Ты когда-нибудь видела такое, Кая? Им можно управлять, кстати, тоже с помощью ментальности. Если б я знал его имя, то мог бы заставить светиться.

И тут я вспомнила. Точно такая же баночка была у Оле той ночью, когда мы бежали из деревни. Точно такой же светлячок. И звали его...

– Попробуйте Зол, – выдавила я, страшась собственной догадки.

В следующее мгновение жучок расправил крылышки и засветился.

Нэрд долго объяснял мне принцип работы иллюзии. Это не магия в привычном мне понимании, не временное изменение тела, как я думала, впервые увидев биолога, назвавшего себя Умой, а всего лишь тонкое воздействие на сознание окружающих людей. Ты не становишься иным – а заставляешь окружающих думать, что они видят нечто, чего нет. А остальное наше умное сознание дорисовывает уже само. Например, легко прикинуться больным: заставляешь окружающих видеть в тебе больного, – и они начинают замечать землистый цвет лица, мешки под глазами, и даже уверены в том, что ты похрипываешь. Остаётся только двигаться так, словно ты слаб, и покашливать не забывать.

Таким образом гладиры и растворяются среди людей: делают приплюснутые, как у рептилий, глаза человеческими, ушки соответствующими, сглаживают формы тела, придают волосам более привычный нашему глазу оттенок.

– Скажите, – задала я особенно взволновавший меня вопрос. – А можно притвориться... ну... человеком противоположного пола.

– Отчего ж нет, – пожал плечами старший из гладиров.

– А голос? Разве можно изменить голос?

– Да и не нужно. Если человек под внушением, что ты – мужчина, он сам себя обманет и услышит твой голос, как мужской.