Чтение онлайн

Кажется, у меня тихонько поехала крыша. Этого просто не может быть.

– Но во сне? Во сне ведь не получится продолжать воздействие?

– Кажется, ты не совсем понимаешь принципы работы ментальности, – усмехнулся Ранд, который закончил с массажем пострадавшего и с ногами забрался на импровизированную постель. – Ты же вон построила стену – и она стоит, верно? Ну, посмотри, стоит же?

Я обратила свой внутренний взор туда, где стояла крепкая и высокая крепость, только что выстроенная с помощью указаний старшего из гладиров. Кивнула.

– Ну вот! Так же и с иллюзией. Её достаточно построить единожды, а дальше подсознание будет поддерживать его самостоятельно.

– Иллюзия спадает только если ты в очень глубоком забытьи, – медленно проговорил Нэрд.

– Или очень сильно напился, – добавил со смешком Ранд. – Я вам не рассказывал? Решили, значит, девчонки из Высшей Школы устроить девичник. И стало мне интересно...

– Ты что, в юбку влез? – прыснул Брак. Ранд скривился в ответ:

– Ещё скажи, тебе самому не интересно, что они там делают, когда запрутся и хихикают.

– Интересно, но не такой же ценой!..

Я не слушала. Тупо смотрела на Уму, заново изучая каждую чёрточку его лица, и только теперь осознала, почему в начале он показался мне таким родным. Теперь, когда стало понятно, куда смотреть, я совершенно отчётливо видела в нём Олешу. Словно сняла с головы вуаль, которая всё это время мешала хорошенько рассмотреть подругу, а теперь – вот она, передо мной, во всей своей красе.

А ведь она... он и в самом деле был красив. Возможно, слишком тонкий для парня его роста (что наверняка играло ему на руку в создании иллюзии девушки), но с выраженной мужской фигурой и правильным лицом. Великое Солнце, как я могла не заметить таких широких плеч! Я ведь не раз обнимала его... Ох!

В памяти пронеслись самые разные моменты. Как я выливала на него свои переживания из-за парней, как, не стесняясь, переодевалась при нём и выходила из душевой совершенно голой. Как он одним взглядом успокаивал меня, а я списывала это на... да на что угодно! И ещё этот взгляд, от которого холодело внутри, и больше не хотелось спорить. Вот ведь подонок!

Его счастье, что он сейчас без сознания.

Мика уже очнулась и о чём-то шушукалась с Линой. Значит, Мика тоже...

По всему выходило, что бабушкины приёмы и были в своей сути тем самым ментальным воздействием, о котором говорили гладиры. И его, выходит, боялся на дознании гвардеец. Объяснил бы хоть толком вместо того, чтобы орать и угрожать!

Голова раскалывалась. Возникло ощущение, будто мне выдали недостающие детали логической задачи, но решить её, тем не менее, всё равно не получалось.

А что, если лежащий передо мной гладир вовсе не Оле? Может, я просто себя накручиваю и специально ищу, в чём же он так на неё похож? Может, он просто её брат? Или...

Я чуть не забыла дышать от новой версии и резко, со свистом вдохнула. Может ли быть, что у Оле с Умой отношения? Могла ли она бегать к нему? А светляк – подарок? Недаром же я его так давно не видела! Мог ли он прийти на карнавал именно к ней? А потом... А потом просто всё пошло не по плану. Оле приболела и всю ночь провела под присмотром врача, ему же надо было как-то развлекаться. И сказал мне, что уезжает, чтобы я не вмешивалась в их отношения.

Хотелось взвыть. Сладкий сон, который всего на день, но дал мне почувствовать нечто, отдалённо напоминающее веру в любовь, теперь разбился и осколками впился в израненную грудную клетку.

Или всё же Ума и Оле – одно лицо?...

Не важно. В любом случае, везде обман.

– Девочка, – тихо и ласково обратился подсевший ко мне Нэрд. – Ты устала. Если хочешь, помогу тебе уснуть.

Я подняла подёрнувшиеся пеленой слёз глаза на морщинистое лицо гладира и кивнула.

Самое время скрыться от этого мира хоть ненадолго.

Глава 21

Гард очнулся только утром, когда утомлённые ночным бдением пленные гладиры уже давно спали, и только Мика лежала на куче газет, тупо глядя в потолок. Часов никаких не было, окна, через которое можно было хоть как-то определить время суток – тоже. Внутренние часы сбились ещё тогда, когда к её лицу приложили мокрую тряпку с неестественно сладким запахом.

Гард застонал. Не теряя времени, Мика вскочила со своего ложа и стала быстро заматывать лежащего в одеяла, одно за другим стягивая их с огромной кучи у дальней стены. Но первым она положила то, которым только что укрывалась сама – оно ещё хранило тепло её тела.

– Ш-ш-ш, – прошептала она на ухо Гарду, словно успокаивая маленького ребёнка. – Сейчас станет теплее.

Он сжал зубы и начал беззвучно трястись. Лицо Мики исказилось: брови выгнулись в сочувствующем жесте, а зубы сжали нижнюю губу. Немного подумав, она резким движением откинула один из подоткнутых краёв одеял, нырнула под них и прижалась к Гарду всем телом.

– Вот так, – едва слышно шептала она. – Так быстрее отогреешься.

Лина говорила, что ему досталась большая дозировка. Возможно, он не отключился с первого вдоха или изловившие его ищейки просто хотели поглумиться – как бы то ни было, это означало, что и знобить беднягу будет дольше, и охвативший его холод будет сильнее, даже несмотря на стимуляцию биологически активных точек. Сама Мика среди человеков находилась с раннего детства, о воздействии на точки слышала только из рассказов отца и до сих пор не очень верила в их эффективность. А вот в тепле собственного тела ей сомневаться не приходилось.

Чем сильнее трясло Гарда, тем крепче она обнимала его, словно пыталась просочиться сквозь кожу внутрь его тела. Оно было непривычным: даже несмотря на то, что почти все молодые гладиры проходят через Магическое Училище, их не так уж много. Да и те, что есть, так маскируются, что попробуй отличи! Как итог, отношения ей доводилось строить только с человеками, а они... другие. Раньше Мика не придавала большого значения этой разнице. Даже внимание не обращала. Ведь люди бывают разные, и среди испивших, и среди человеков. Но теперь, прижимаясь к Гарду, она не могла не обратить внимание на выраженные узлы суставов, которых она так смущалась в свои четырнадцать.

– И правильно сделала, что отказала ему, – усмехнулся в густые усы папин друг, когда узнал, что сын его, недавно выпустившийся из училища, подбивал клинья к юной гладирке.

– Это что же, – вскинулась Мика, – я для вас недостаточно хороша, что ли?!

– Ты прекрасна, не сомневайся. Дело в том, что таким, как мы, не стоит смешивать кровь.

– Разве же это смешение? Наоборот же, мы дадим чистокровное, сильное потомство!

– В том-то и дело, что сильным его назвать будет сложно. Вот-вот, об этом я и говорю.

Мика зашлась сильнейшим кашлем, который уже две недели не мог вылечить один из лучших врачей столицы.

– Дело в том, – пояснил папин друг, дождавшись, когда приступ прошёл, – что гладиры слабы телом. Да, нашей ментальности позавидует самый талантливый человек, но... скажи, ты любила играть в догонялки?

– Ужасная игра, – сдавленно ответила Мика. – Я всегда медленно бегала.