Чтение онлайн

— Это тоже проблема.

Зурт оглянулся.

— Почему?

— Потому что обычно проходящих сквозь портал проверяют, а несколько зелий в моём кармане могут вызвать подозрение.

— Ну, это уже не мои проблемы. Я и так очень добр, что варю тебе их, не так ли? Так что решить небольшую загвоздку с… контрабандой — уже твоя задача.

Я нахмурился и издал недовольный хмык.

— Кайрин, — Зурт даже оторвался от своих склянок и встал, чтобы улыбаясь посмотреть на меня. — Ты знаешь, какая у тебя слава?

Его улыбка не оставляла сомнений, что слава у меня дурная, и вряд ли могла бы мне понравиться.

— Страшно представить, — хмыкнул я.

— Ну, я полагаю, она недалека от истины, поэтому вполне заслужена. Так тебе интересно?

— Удиви, — я скрестил руки на груди.

— Избалованный сын директора, самый бесполезный Ниро, даже не унаследовавший их стихии, которого балуют все родственники лишь из-за того, что долгое время думали, что он умер. Директор даже приставил к своему любимому отпрыску сильного куратора, чтобы к нему вообще никто не мог прицепиться. А во время недавнего захвата нас демонами, этот неблагодарный сын почти продал Академию врагам, но даже после этого ему всё сошло с рук.

В начале его речи я старался быть отстранённым и не принимать всё близко к сердцу, но с каждым словом Зурта, я всё равно закипал. А он продолжал:

— Ко всему этому, у него поразительный характер. Его друзья ослеплены его ложью, считают его лучшим на свете, когда как многие остальные ужасаются тому, что после всего того, что он творил при захвате Академии, с ним вообще говорят! — Зурт рассмеялся.

Я зло заскрипел зубами. Если он продолжит, я ему вмажу. И плевать мне на татуировки, которые вроде как не должны мне этого позволить. Сейчас я ощущал, что ничто в целом мире меня не остановит.

— Кайрин, я восхищён твоей двуличностью, умением выкручиваться из, казалось бы, безвыходных ситуаций, безграничной адаптивностью и способностью решать проблемы. Именно поэтому я отравил зельем ни кого-то другого, а тебя, — он посмотрел мне в глаза. — Если кто-то и сможет выжить и сохранить разум, испив его, это ты. Это во-первых, — он стал бродить туда-сюда по комнате. — А во-вторых, конечно, твоё высокое положение в Академии, с возможностью пробраться в любой её уголок. Вот я и утолил твоё любопытство относительно того, зачем ты мне сдался, не так ли?

Я был ошарашен сказанным. Сначала он говорил, какой я плохой, потом, совершенно не поменяв мои качества, стал их вдруг восхвалять? Он меня хвалит или ругает? К тому же я так долго пытался раскрыть его карты, а он так запросто мимоходом сбросил их на стол?

— Это всё равно не говорит о том, что именно тебе нужно.

— Конечно, не говорит. Ведь я тебе не доверяю, — улыбнулся он.

— Я обрисован твоими татуировками сверху донизу, шага сделать без их вмешательства не могу, вынужден постоянно пить зелье, которое умеешь делать только ты, и прохожу какой-то неизученный процесс, который контролировать можешь опять же лишь ты. И при этом ты мне не доверяешь? — возмутился я.

— Как я сказал всего минуту назад, я верю в твои безграничные возможности к адаптации. Поэтому, разумеется, не доверяю. Ты удачлив, как золотой дракон из легенд. Люди к тебе, насколько бы они ни были закрытыми и враждебно настроенными, спустя какое-то время общения с тобой, относятся хорошо. Мне этого не понять. Но этого как минимум стоит остерегаться. Кстати, Кайрин… А твоя метка, случайно, не влияет на отношения к тебе окружающих людей?

— Какая ещё, ёрпыль, метка? — разозлился я. — Сначала ругаешь меня за мои таланты, потом восхваляешь за них же, а в конце и вовсе приписываешь какой-то шавровой метке?

— Ты правда ничего не знаешь об этом? — поднял брови он. — Тогда это ещё удивительнее… Возможно, метка используется бессознательно, — добавил он.

— Ты… ты меня бесишь! — разъярился я. — Пойдём выйдем!

Зурт расхохотался, схватившись за живот. Отсмеявшись, он выпрямился:

— Я бы и рад удовлетворить твою просьбу, но, к сожалению, на эту ночь и завтрашний день у меня иные планы, — он указал на жаровню и разбросанные вокруг неё склянки. — Мне нужно приготовить кое-кому запас зелья, что б он не подох, к радости Массвэлов, прямо у них на глазах. Но если я успею до того, как ты отбудешь, я с радостью проверю твои боевые способности, — ухмыльнулся он.

А я был готов взорваться от гнева. Этот придурок, он играл со мной, как кот с мышью, а я ничего не мог противопоставить. Я даже вмазать ему толком не мог! Потому что эти его тату против этого защищали. Шавр! Как же он меня бесит! Не было ещё ни одного человека, которого я не мог терпеть так же сильно, как его.

Но по словам Хару, для того, чтобы выкрутиться в этот раз, мне как раз и нельзя было ссориться с Зуртом. Хару я, конечно, верил, он всё же был моим дэвом и не мог желать мне зла. Но как же сложно было увидеть в этом гаде что-то иное, помимо того отвратительного, что он выставлял напоказ.

Метка? Шавр! Он списал все мои старания по изучению того, как нравиться людям, и прогресс в этом умении даже не на талант, а на демонову метку! Это злило неимоверно. Но одновременно и пугало.

А что, если он прав?

Я должен проверить, и как можно скорее. Не хочу всю жизнь сомневаться в себе. Да, я умел сближаться с людьми, но я не хочу, чтобы это была всего лишь магия… в это слишком больно поверить.

— Мне надо прогуляться, — буркнул я, выходя из комнаты. И Зурт меня не стал останавливать. Всё равно ведь целую ночь будет греметь склянками, и вряд ли у меня выйдет поспать.

Удачлив, как золотой дракон из легенд? Он шутит? Или не знает, что меня обрекли на поездку в логово демонов, которые очень расстроены из-за того, что я помешал их планам во время захвата Академии, и только и ждут, когда смогут отомстить. Это ли удача легендарного дракона? Смешно. Или может быть, что меня постоянно выбирают для исполнения своих тёмных планов всякие полудемонические твари — моя драгоценная удача? Скорее проклятье.

Я пошёл на улицу. Как и говорил Айрисс, ночная прохлада и тишина успокаивали.

Мне нужен кто-то, кто смог бы определить мою метку, если она, конечно, вообще есть. Кто бы смог это сделать?

— Поэтому ты пришёл ко мне? Ночью? — удивлённо хлопал сонными глазами Хэйрин.

Мой брат-близнец сидел в сиреневой пижаме с какими-то нарисованными на ней розовыми цветами, на стуле, стоящем по центру своей комнаты, и зевал уже третий раз за время нашего недолгого разговора. Я вырвал его из постели, посреди сна, что он пытался показать очередным закрыванием глаз и красноречивым зевком.