Чтение онлайн

Казачий антропологический тип и казачья разговорная речь формировались в обстановке количественного преобладания приазовских славян. Не напрасно казачий язык раньше считался славяно-татарским и нынче в территориальных поселениям казаков (станицах, хуторах) еще бытуют много вкраплений туранских слов и оборотов речи.

В 965 году Земля Касак была завоевана Киевом, где правил один из Рюриковичей Мстислав Владимирович, который после смерти отца отделился от Киева со своими кассаками (косаги, казяг) и занял донецкие степи вплоть до Чернигова. В бою под Лиственом Мстислав разбил киево-новгородского князя Ярослава и образовал державу с названием “Тьмутаракань”, которая до 1060 года объединила в своих границах всех кассаков и простиралась от Кубани по всему Подонью, Донцу и Северщине, включая Курск и Рязань.

Потеря величия казачьей державы началась с приходом в черноморские степи племенного союза копчаков и половцев. Однако, собственно Земля Касак вместе со своей столицей Тьмутараканью еще полтора века оставалась независимым княжеством.

Жители центральной степной части государства, занятой половцами, отошли в лесостепь и боролись против них сообща с Русью, под именем “черных клобуков”. В русских летописях этот народ (черные клобуки) назывался черкасами и казаками.

Казаки жили стойкими семейными общинами с самоуправлением, а главное, общим чувством родства между собой. Днепровские и Перекопские казаки отделились от власти Крыма в XV веке; Азовские казаки оставались на месте до XVI века, а

затем переселились ближе к Северной Земле, где объединились с общиной казаков-белгородцев. Последними ушли от ханов ордынских и ногайских астраханские казаки, соединившись с донскими. С XVI века жизнь казаков оказалась связанной с судьбами Великого княжества Московского, в условиях постоянной турецко-татарской угрозы. Протестом против этой необходимости явилось образование двух “речных республик” на Дону и Днепре, которые послужили очагами казачьей независимости и главными центрами объединения казачьей народности. Сюда, на родную землю, возвращались казаки из Польши, Литвы, Турции и различных русских земель. Так родилось “казачье государство”, как бы в недрах государства российского, сохраняя самостоятельность и военный совет с Москвой, с Россией.

Устои демократии у казаков непоколебимы. И сейчас, когда в России возрождаются в современных экономическо-политических условиях былые территориальные казачьи объединения, они непреклонны: выборность, свобода слова, уважение и подчинение старшим, верность старинным Заповедям, Православию и Отчизне. Вершителем судьбы казака является Круг (общее собрание) и его решения (приговор) имеют силу закона.

В старину казаки обыкновенно собирались на общий войсковой круг избирать войскового атамана, старшину, есаула и писаря. Традиция эта сохранена и в нынешнем возрождающемся казачьем движении: демократично избираются Атаманы Союза, братства, объединения на Большом Круге. Беспрекословное подчинение Атаману и правлению для каждого казака строго обязательно.

Но вернемся к истории, устоям и обычаям наших предков. Шумны, а порой и драчливы были собрания казаков, но как только достигала весть о неприятеле и угрозе наступала тишина и порядок, даже самые буйные головы становились послушными и исполнительными. Решение на круге принималось простым большинством голосов присутствующих казаков. Полная опасностей жизнь создала людей с сильными характерами, неустрашимых, выносливых, выработала в них находчивость, умение защищать свою жизнь, свои права и имущество. Среди казаков царило полное равенство, и на руководящие посты выбирались те казаки, которые отличались умом, знаниями,

талантами и личными заслугами. Атаманы и старшины всегда были глубоко преданы своей христианской православной вере и отличались полной веротерпимостью в своем войске. Этим традициям мы и будем следовать сегодня при формировании казачьих объединений и подразделений, чтобы с самого начала не допускалось никаких привилегий ни по богатству, ни по занимаемому положению, или каких-либо других.

Отдаленные на тысячи верст от тогдашних государственных центров, казаки должны были сами создавать для себя власть на местах. Это была власть выборная, ограниченная в своих действиях только волею народного собрания казаков Войскового Круга. Атаману были подчинены все вооруженные силы, равно как и исполнительная власть и гражданские учреждения. Решениями Круга создавались Право и Законы, которые становились традициями и обычаями, что практически охватывало все стороны казачьей жизни.

Будучи в душе поэтами и мечтателями, казаки всегда выбирали для своих жилищ (городков, станиц, куреней, хуторов) самые живописные места, чтобы любоваться ландшафтами, предаваясь тихим думам и возвышенным размышлениям. Хозяйственная сторона тоже бралась во внимание: рыбный промысел, сенокос и пастбища, лес и камыш для строительства хат и дворов...

Вспоминая родные казачьи места, хутора и станицы в Верховьях Дона, по степным речкам Медведица, Хопер, Бузулук, Иловля (ныне Волгоградская область), восхищаешься: предки наши в домашнем быту были необыкновенно практичны, опытны и изобретательны, выбирая для своих поселений такие богатые и удобные места. И сейчас эти места сохранили свой необычный колорит: хаты с камышовыми крышами, беленые завалинки, ограды из плетня, колодцы с журавлями, цветущие яблоневые и вишневые сады, левады с ежевикой...

Военная тактика у казаков была своеобразна и отвечала условиям их приграничной жизни. О нависшей опасности набега кочевников Атаман оповещался с помощью двойной цепи пикетов и дальних конных разъездов, которые зорко следили за продвижением неприятеля. Когда объявлялась тревога, на Круге избирался Походный атаман, после чего все вместе творили молитву, и отборные сотни выступали вперед и сторожили врага, затаившись у бродов и перевозов, другая

часть казаков выставлялась в тыл, в засады. Отряды казаков четко подразделялись на сотни и полусотни, которыми командовали соответственно есаулы и сотники. Казаки одинаково умело могли сражаться и конным строем и пешим. Нападали же казаки по старинному скифскому обычаю всегда “лавой”, т.е. длинным разомкнутым строем и охватывали противника с флангов и заскакивали ему в тыл. За первой лавой следовали вторая, потом третья. Редко кто мог устоять, заслышав гиканье у себя за спиной и видя ощетинившиеся казацкие пики перед глазами. И закаленные в набегах татары, и хищные ногаи и калмыки избегали встреч один на один с казаками в открытом поле.

Постоянные тревоги и частые войны приучили казаков не привязываться ни к чему земному, ценить истинных друзей и верность долгу, а в самые отчаянные минуты уповать на Бога и Богородицу. С другой стороны, всегдашняя бранная жизнь порождала у них беспредельную удаль и бесстрашие, сознание своей силы и ловкости, уверенность в конечном успехе.

Основное воспитание детей проходило в семье. Каждый казак с малолетства знал и хранил в сердце Божью заповедь: "Чти отца и матерь твою, да благо те будет и будешь долголетен на земли”. Слово отца в семье было все равно, что слово атамана для войска — ему следовали беспрекословно. Вообще надо сказать, что обучение ратному делу начиналось буквально со дня рождения казака. Как только появлялся ребенок на свет “на зубок” ему клали стрелу, потом пулю, а ручонками давали потрогать лук или ружье. На седьмой день младенца крестили, давая имя строго по святцам. В сорокадневном возрасте его облачали в кольчужку и прицепляли сбоку “шаблюку”, после чего отец возвращал его матери со словами “вот тебе казак”. Когда у ребенка прорезались зубы, его верхом везли в храм и служили молебен святому Иоанну воину, чтобы он рос храбрым и преданным Богу и Православию. Постепенно от отца к сыну передавалось искусство верховой езды, стрельбы, слаженность боевых действии и взаимовыручка. Так вырастали целые поколения казаков...

В походе казаки делились по сумам, т.е. десяток воинов держали одну суму, в которой хранился как военный запас и провиант, так и последующая добыча. Отсюда и выражение “односум”. что означает боевой товарищ, с которым все поровну: и радости и опасности. Вообще в старину казаки жили просто, честно, дружно. Краж и обманов не было, все кто что-то имел или приобретал, делили между собой, как в единой семье, без всяких расчетов. Простота нравов была по нынешним временам невероятная, пуще смерти казаки боялись греха, ибо знали, что в любую минуту могут предстать на суд Божий и тогда за каждый нечестный поступок придется платить сторицей.

Коренные донцы, потомки легендарных "черных клобуков" также как и сечевеки (запорожцы), раньше не женились и жили в своей военной общине. Однако с увеличением прихода в казачество “пришлого люда”, особенно из Московского Царства, традиция эта поколебалась, Вновь записавшиеся в казачество привозили с собой прелестных пленниц и начинали с ними жить безо всяких обрядов, без благословения церкви. Жених обычно выводил на площадь привезенную невесту и объявлял громко имя ее и говорил: "Буль же моей женой!”. Женщина падала казаку в ноги и на том “самодельный обряд” кончался. Распадались подобные браки так же легко. Уходя в поход, казак мог жену продать или вывести на площадь и выкрикнуть: “Не люба! Кто желает — пусть берет!” Если охотник находился, то он прикрывал "отказанную” полой, что означало защиту и покровительство. Эти вольности с женским полом растлевали молодежь, и тогда старшины порешили ввести в среде казачества законный брак, благословляемый родителями и освященный таинствами православной церкви. Но и после того, как семейная жизнь была узаконена, далеко не все казаки спешили связать себя узами брака. Наиболее преданные вере и заветам отцов без остатка отдавали все свои силы служению казачьей идее: "За Веру! Царя! И Отечество!”. Когда же лета и раны сгибали их, они постригались в монахи и доживали свой век в непрестанной молитве за други своя и торжество Православия.