Чтение онлайн

Зиму я провел, как обычно, в делах праздных. В основном охотился, заодно обеспечивая семью и слуг свежим мясом. В конце декабря прискакал гонец с вестью, что большой отряд крымских татар под командованием калги Девлет-Гирея идет в нашу сторону. Калга оказался умнее, обогнул казацкие земли с запада, напал на польские города и села, взял много добычи, в том числе пленных, большая часть которых погибла из-за сильных морозов, прихвативших татар на обратном пути. Много погибших и обмороженных было и среди татар. Мы этого не знали, поэтому месяца полтора были в полной готовности отбить нападение, если к нам придет небольшой отряд, или отступить к Запорожской Сечи, если заявится сам татарский калга.

Весной Кандыбовку посетил Мыкола Черединский. Благодаря мне, он начал богатеть, приплыл уже на двух баркасах. Привез товары, которые я ему заказал в прошлом году, в основном одежду и обувь для Оксаны, которая считала, что жена боярина должна одеваться по последней моде, как польские пани, получив взамен часть прошлогодней добычи. Что-то пошло в оплату привезенного им, а остальное отдал свояку на реализацию. Он удачно поторговал и с моими соседями-соратниками. Думаю, к моменту моего отъезда отсюда обзаведется целой флотилией баркасов.

Заодно Мыкола Черединский привез последние новости из Речи Посполитой. На Сигизмунда Третьего произвела впечатления угроза султана Мустафы Первого, который сменил на троне своего брата, скоропостижно скончавшегося в двадцать семь лет. Польский король еще не расстался с планами посадить сына на московский престол, поэтому война с турками ему не нужна. Пока неизвестно, что король Сигизмунд пообещал или чем пригрозил Петру Сагайдачному, но отправляться в морской поход кошевой атаман передумал. Правда, остальным казакам он был не указ. К ним прибыл посол от персидского шаха Аббаса с мешком золота на общее дело и парчовыми тканями в подарок казацкой старшине. Персы сейчас воевали с турками, успешно выдавливая их из Закавказья. Общий враг и мешок золота навели казаков на мысль выбрать нового кошевого атамана. Им стал Дмитро Барабаш, участвовавший во всех походах Петра Сагайдачного в роли куренного атамана. Казаки сразу принялись на Базавлуке изготавливать чайки для похода в Черное море за турецкими зипунами. Большая часть старых чаек осталась на зиму выше порогов. Весной по полной воде никто не удосужился перегнать их к Базавлуку. Подозреваю, что не обошлось без Петра Сагайдачного. Я в походе участвовать отказался, несмотря на приглашение от нового кошевого атамана. Отправляться в море на чайке мне не вставляло.

В середине мая в Кандыбовку приплыли на шестивесельной лодке бывший кошевой атаман Василий Стрелковский, сотник Безухий и три молодых казака. В обязанность молодых входили гребля и охрана старших. Они посидели с нами за столом, отведали приготовленный по моему рецепту украинский борщ, который пока не известен ни казакам, ни жителям остальных территорий будущей Украины, и вареники с творогом и сметаной, которые здесь уже не в диковинку, а потом по сигналу сотника пошли проверить, не утопила ли детвора их лодку.

— Мы к тебе по делу Боярин, — начал разговор Василий Стрелковский. — Я слышал, ты с Барабашем в поход не идешь, потому что хочешь только на своем корабле, а он в Адомахе остался. Мой приятель из донских казаков позвал меня в поход. Мы собираемся на тех чайках, что оставили на Самаре, добраться до Адомахи и оттуда вместе с донскими отправиться в поход. Отряд у нас небольшой будет, но ты оба моря знаешь хорошо, с тобой мы обязательно большую добычу возьмем. За это твою долю удвоим.

— Небольшой отряд — это сколько? — спросил я.

— Наших будет чаек двадцать и примерно столько же донских, — ответил бывший кошевой атаман.

Значит, около двух тысяч. С таким отрядом Каффу или Трабзон не захватишь, но город поменьше — вполне. Да и можно будет перегнать тартану на Днепр.

Сотник Безухий, видимо, решил, что меня маленький отряд не устраивает, обдумываю, как отказать, поэтому торопливо сообщил:

— Мы с товарищами обсудили те подсвечники. Решили, что кто-то счеты с тобой хотел свести. С нами у тебя таких подлостей не будет, мы проследим.

— Раз не будет, значит, поплыву с вами, — произнес я, хотя не отказался бы от похода и без этого бонуса.

До устья Самары, где в затоне у хутора в десяток домов перезимовали наши чайки, мы добрались по суше. Лошадей оставили у хуторян, договорившись, что перегонят их на Базавлук, если мы вернемся по Днепру. Чаек было больше, чем нам требовалось, поэтому выбрали лучшие. Кое-какие подконопатили, у нескольких поменяли камышовые фашины и все просмолили. Смолу туда завезли купцы заранее. Расплатимся с ними из добычи. Для купцов это что-то типа лотереи: если нам не повезет, они потеряют деньги, потраченные на смолу и доставку ее, а если повезет, получат вдвое и еще скупят с большой скидкой добычу. На ремонт ушло два дня, после чего погрузились в чайки и пошли вверх по течению.

Я не греб, сидел в носовой части. С полдня ушло на то, чтобы привыкнуть воспринимать действительность с более низкого уровня. Я как бы вернулся во времена яхтинга. С высоты сантиметров семьдесят над уровнем воды речные берега казались другими, незнакомыми.

В монастыре сделали остановку на ночь. Все сходили в церковь. Я тоже отметился. Подозреваю, что мой атеизм казаки поймут неправильно. Они люди военные, а на войне трудно быть атеистом.

Волок прошли быстрее, чем осенью, потому что груза не везли, только оружие и припасы. Кальмиус был полноводен. При нашей малой осадке проблем не создавал.

Донские казаки уже ждали нас в Адомахе. Они приплыли на двадцати пяти стругах. Самый большой струг был двадцативосьмивесельный, то есть человек на сорок-пятьдесят, остальные — на тридцать-сорок. Так что, если донских и было больше, чем нас, то ненамного.

Первым делом собрали раду на площади, окруженной куренями. Сидели на земле, плотно утрамбованной. Так утрамбовать можно только многодневной маршировкой подразделения не менее роты, а казаки пока не знают строевых занятий. Походным атаманом у донских казаков был Иван Нечаев. Кстати, Нечаев — очень распространенное прозвище у казаков. Наверное, из-за их привычки нападать нечаянно. С чаем вряд ли связано, потому что он здесь пока в диковинку. Это был грузный мужчина лет сорока двух, на выбритой голове которого краснел шрам от сабли. Судя по вмятине, череп по время удара был проломлен. Иван Нечаев не только выжил, но и дослужился до походного атамана. Это подтверждало мою теорию, что отсутствие мозгов продлевает жизнь и способствует карьерному росту в силовых структурах.

— Мы хотим напасть на предместья Стамбула. Там богачи живут и купеческих складов много, — поделился планами донских казаков их атаман Иван Нечаев.

— Туда пошел со своим войском наш новый кошевой атаман Дмитро Барабаш, — проинформировал донских казаков Василий Стрелковский.

— На ста пятидесяти чайках, — добавил сотник Безухий. — После них мы там ничего уже не найдем.

— Опять опередили! За вами не успеешь! — воскликнул не столько огорченно, сколько восхищенно Иван Нечаев.

— И мы за вами на Хвалынском море не поспеваем! — с улыбкой сказал ему Василий Стрелковский.

— Придется в другом месте поискать, — согласился походный атаман донских казаков. — Есть у вас какое-нибудь на примете?

Наш походный атаман посмотрел на меня, предлагая высказаться. Мы с ним во время ночевок перебрали посильные варианты и решили наведаться к южному берегу Черного моря западнее Синопа, где наши пока не бывали. Я и озвучил это предложение.

— Мы в тех краях ни разу не бывали, дороги не знаем, — сказал Иван Нечаев.