Чтение онлайн

— Юлинька, Юлинька моя родная! Родненькая моя, Юлинька!

Маринка затискала, залила сестру слезами, не выпуская ее из объятий. Она рухнула перед младшенькой своей на колени, обхватила ее, прижалась к ней щекой, и принялась выть, раскачиваясь…

— Родная, родная моя… Никуда теперь. Никуда. Только вместе.

Марина не разжимала рук, боясь отпустить. Вдруг исчезнет, вдруг пропадет, вдруг потеряется ее Юлинька!

— Все. Все. Уедем. Ни дня теперь здесь! Ни дня здесь! За границу. В Грецию, на Кипр. В Чехию, в Германию, куда угодно, но ни дня здесь. Ни дня!

И Маринка продолжала держаться за Юлькину руку даже в самолете, несшем их до Москвы. И на Сережку тоже все время глаз косила, не украли ли? И только уже когда их «Ил» оторвался от полосы «второго» Шереметьево, и взял курс на Афины, Марина почувствовала накатившую усталость. Она попросила стюарда принести коньяка, и не заметила, что слезы ручьем текут у нее из глаз. Как у того клоуна, что в цирке.

Дима успел послать к полковникам своего попку-курьера. Как только Султан отзвонил, что девочку отпустили, так сразу и послал.

— Можно было их кинуть? Кабы даже и не мама под прицелом, все равно бы не кинул. Этих даже не «черных»… Этих грязных полковников. Не стал бы их кидать. И даже, будь у него стопроцентная уверенность, что не пересекутся потом их дорожки никогда — не кинул бы. Отдал бы им деньги. Просто такой веры был он Дима. Веры и правил, что договоры необходимо выполнять, что слово данное — надо держать, что по счетам необходимо платить.

А деньги? А деньги потом разве в радость будут?

Но ему теперь, вообще вряд ли что в радость будет. Дело это — последнее опустило его еще ниже. Еще на несколько этажей ниже и ближе к канцелярии хозяина адской сковороды. Той сковороды, которой ему теперь не миновать. И где наверняка он теперь встретится с черными полканами. Кровь теперь на них. Впервые. Впервые на нем кровь. Хоть и сам не убивал. Скольких же там постреляли на дороге? Двадцать? Тридцать?

Но Юлька. Но Юлька вернулась домой. А за это разве не скостят ему — Димке Заманскому перед тем как ложиться на сковороду?

Он позвонил.

Маринке.

— Это я. Юлька дома?

Может и скостят чуточку.

Юлька то дома!

А Султан?

А вот Султан на сковороду то и не попадет! Потому как если выбирать из всех трех сторон, замешанных в этом деле, Султан как раз, самым честным оказывается. Изо всех трех сторон.

Черные полканы — с ними все ясно! За деньги все готовы продать.

Он — Димка… Запутался. Хотя, нет. Он никогда не запутывается. У него всегда трезвая и ясная голова. Он на все сознательно пошел. Ради Маринки. И даже девочка Юлька — и та только как определенное обстоятельство. Если бы упростить схему, исключить из нее Юльку, военных, чехов, снаряды с патронами… А упростив, спросить его — Димку, — отдашь два десятка русских парней за Маринку? Так и отдал бы! Потому как голова то и без участия сознания уже заранее все просчитала и высчитала. И все то так и получилось. И не само собой. Потому как само собой ничто никогда в жизни не бывает. На все есть скрытая мотивация тайного вызова.

На всякий «его величество случай» — идет тайный неконтролируемый сознанием вызов из глубины души. Вот и у него с Маринкой так.

Но теперь, пора. Пора подумать и о себе.

Загранпаспорт, деньги, номера счетов на Кипре.

Теперь в Москву.

А там дорога одна — за границу. На дно, и лежать — отлеживаться.

— Открывайте, Заманский, ФСБ… Лицом к стене. Оружие? Наркотики?

Ну, вот и приехали! Откладывается наша загранпоездка. Откладывается.

Но все же скостят ему перед сковородкой. Юлька то у Маринки. А Маринка, дай ей Бог ума и здравого смысла, может и дождется его.

11.

Маленький английский городок Кроули. Такой маленький, что порою его и не замечаешь, а есть ли он вообще, или это просто местечко такое — холмы с вечнозеленой травкой, словно игрушечные в своей ухоженности футбольные поля, асфальтированные дорожки, чистоте которых может позавидовать паркет иных квартир… И редко разбросанные то тут, то там домики коренных кроульчан. Такие уютно-красивые, увитые плющом и диким виноградом, с непременными розами у входа, словно это не жилища людей, а дома сказочных героев милого мультика про гномов и зайчиков.

Кроули ровно на пол-пути от Лондона до Канала… До Па де Кале, отделяющего Остров от Материка. Час на электричке с вокзала Виктория. Или столько же на машине. Хотя, на машине из-за вечных пробок перед въездом в Большой Лондон случается и дольше.

Марина снимает здесь пол-дома. На Парк-Элли драйв. Три комнатки на втором этаже у миссис Сэмюэль. Двести пятьдесят фунтов в месяц. В Лондоне такая же квартирка стоила бы втрое дороже. Но здесь даже и лучше. Простор, воля…

Словно в маленьком их Новочеркесске. Если его хорошенько отмыть. С мылом и мочалкой. И мыть года два не переставая.

Три комнаты им бывают нужны только раз в неделю, да и то не всегда. Юля учится в интернате Святой Маргарэт, и ее отпускают только на субботу и воскресенье. А Сережка каждое утро ездит в Лондон, где пытается учиться в Принц Альберт Текнолоджик хай скул.

Миссис Самюэль относится к ним как к каким то сильно пострадавшим беженцам. Ее муж умер два года назад от рака легких. А единственный взрослый сын уже пять лет как работает в Канаде. Миссис Самюэль все показывает его фотографии, вот он в футбольной форме, вот он в школьном блэйзере и полосатом скул-тай.

— Хороший мальчик! Никак не хочет жениться. Не хочет порадовать меня внуком. Джон так и умер не дождавшись… Вот приедет в сентябре, вы с ним познакомитесь, и он вас непременно очарует. В школе, все девчонки были влюблены в Генри. Может он на вас женится, а?

И миссис Самюэль хохочет, довольная своей шуткой. А может, и не шуткой.

— Я вот все гляжу на вашу девочку, на Аню, и мечтаю… Будто это моя внучка…

И здесь миссис Самюэль уже не хохочет, а вытирает платочком слезку, скатывающуюся из лучащихся морщинками глаз.

Аня… Она родилась здесь в Англии. На седьмой месяц по их отъезду из России.

Перебраться на Остров помогли Димкины греки. Вернее — киприоты. Все эти визы, паспорта и формальности — только для людей без денег и связей. Волшебное слово «Дима Заманский» открывало в Греции любые двери. И вот, они уже греческие подданные. Гречанка Марина Кравченко. Грек Сережа и такая же гречанка Юля. А в их греческих паспортах — бессрочные британские визы…

И Анечка… Теперь и Анечка не то гречанка, не то англичанка…