Чтение онлайн

–Посмотрите, он, наверное, должен прийти в себя.

Здоровяк вылил на меня ведро воды.

–Хозяин, он готов продолжать экзекуцию.

–Ну что, казак, больно? Может, подумаешь и назовешь сообщников. Говори, сволочь, где девка?

Я молчал.

–Продолжайте .

Мою руку положили на стол. Я, уже по привычке, прикусил язык. Боль опять прошла по всему телу. Третий палач, подойдя ко мне, сказал:

–Ну, теперь моя очередь, сейчас я буду тебя пытать. То, что было до этого – цветочки, теперь ты у меня петь будешь.

Толстый схватил со стола щипцы, подошел с идиотской улыбкой и взял мой мизинец.

–Ну, петь будешь? Девка где? Молчишь, сука, – и откусил кусачками мне полмизинца. И я снова потерял сознание. Очнувшись, увидел, что в комнате только один палач. Я жутко испугался, что Богдан на мой крик вбежал сюда, и теперь его будут пытать. Дверь открылась, вошли Хряк и трое палачей. Я хотел что-то сказать, но язык мой опух, и я не мог произнести и слова. Тот, который бил мне по пальцам, подошел и палкой открыл мне рот.

–Хозяин, он откусил себе язык.

–Ладно, хрен с ним, закончили. На каторге он и немой сгодится. Давай полковника ко мне.

Полковника привели через пять минут. Хряк с ним разговаривал, как с простым солдатом.

–Полковник, этого в лазарет, под арест, через неделю я за ним пришлю конвоиров. На каторгу поедет.

–Узнали от него, что хотели? – спросил полковник.

–Эта сволочь откусила себе язык.

Степанов посмотрел на мои руки.

–Казаки!– позвал Степанов. В комнату вошли Богдан и Остап.

–В лазарет его, быстро.

Я пытался спрятать от Богдана руки, но он все равно их увидел. Кровь бросилась в его лицо, руки зачесались. Он посмотрел на голову Хряка, обдумывая, куда хватить кулаком. Но полковник это понял и закричал:

–В лазарет его, быстро, быстро.

Богдан с Остапом взяли меня на руки и понесли в лазарет. Там капитан Тюрин сделал мне укол, и я не чувствовал боли совсем, мне вдруг стало хорошо. Капитан обработал мои раны.

Богдан был со мной, он не отходил от меня ни на шаг, говорил, что с Дашей все нормально. И как только уедет Хряк, он ее приведет ко мне. Два конвоира, поставленные полковником, были из нашей сотни, их можно не бояться.

–Богдан, – позвал его Остап, – тебе пора.

Я посмотрел на него и понял: он что-то задумал, но говорить я не мог. Кузьмин вышел из лазарета и направился к конюшне. Быстро запряг коня, вскочил верхом и поскакал. У ворот его ждал Остап, он дал ему два револьвера и две шашки. Богдан поскакал дальше, он проскакал через аул до небольшого лесочка, где можно было спрятаться, развел костер и стал поджидать, когда поедет ревизор с палачами. Огонь в костре весело потрескивал, Богдан смотрел на костер и придумывал, как будет убивать обидчиков. И чем дольше их не было, тем злее он становился.

К вечеру показалась карета, запряжённая тройкой лошадей. Богдан, держа два пистолета в руках, преградил им путь. Четверо сидели в карете, один – на месте кучера.

–Что тебе надо, казак?

–Застава. Всем выйти для проверки.

–Какая здесь застава? Ты что, казак, с дуба рухнул?

–Разбойники здесь лютуют! Выходи, а то щас пальну по карете.

Из кареты показалась толстая морда Хряка, с шашкой на боку. За ним вышли еще трое.

–Я – ревизор наместника, – он пристально посмотрел на Богдана. – Казак, а мне твое лицо знакомо, я тебя где-то видел.

Богдан со всей силы ударил по ведомому коню, вся тройка сразу сорвалась с места и исчезла за деревьями, увозя за собой пустую карету и оружие, находившееся в ней.

–Тебе чего надо? – дрожащим голосом спросил Хряк.

–Вот вы-то мне и надо. И за друга своего покалеченного я вас сейчас на куски буду рубать.

–Послушай, казак, у нас работа такая. Но ты-то как можешь убить безоружных?

–А ты, сволочь, как, а?

–Но тогда чем ты лучше нас?– продолжал ревизор.

– Ну, что ж, будь, по-вашему, – Богдан засунул револьверы в седло, слез с коня, взял две шашки и пошел на них.

–Я вас шашками порублю.

Один из палачей подошел к Хряку, взял шашку и приготовился к бою.

–Ну, толстяк, иди сюда.

Толстый хотел ударить первым, но Богдан одной шашкой отбил удар, а другую по рукоять вогнал в сердце. Палач присел на колени, потом рухнул на бок.

– Так, господа палачи, кто следующий? Берите шашку, и в бой смелее. Казнить, наверно, полегче, а? Ну, гад, бери.

Следующий дрожащими руками поднял шашку, и, чуя свой смертный час, дрожал от страха. Третий палач поднял рядом лежащую дубину и тоже пошел на казака.

–А, суки, вы вдвоем на меня. Ну что ж, так даже интереснее. Можешь и ты, свин, взять себе что-нибудь. Хряк и еще один палач взяли по дубине и вчетвером двинулись на Богдана. Несмотря на то, что их было четверо, они боялись нападать, сжимая в руках дубины и, чувствуя свой смертный час, дрожали от страха. Первым напал тот, что был с шашкой, но Богдан хладнокровно отбил удар одной из своих шашек, а другой отрубил здоровяку руку. Палач какое-то время, не понимая, что ему отрубили руку, в горячке, не чувствуя боли, продолжал атаковать.

– Стой! – толстяк остановился, посмотрел на руку. Ее не было по локоть, фонтан крови тек из раны.

–Ну, толстый, скажи, больно тебе?

–Нет, – удивленно ответил он и рухнул на землю без сознания.

–Теперь, господа, ваша очередь смерть принимать.

–Убейте его! – заорал Хряк двум оставшимся охранникам. Но те закрыли глаза в ожидании смерти, бормоча что-то себе под нос, по-видимому, молитву.

–Вот так будет правильно, помолитесь перед смертью, хотя грехов у вас очень много, но, может, они будут вам отпущены.

С этими словами Богдан махнул двумя шашками, и головы покатились с плеч палачей.

–С этими разобрался. Теперь, свинья, что с тобой делать? Как ты хочешь умереть – быстро или медленно?

Хряк молчал, только плакал, как ребенок.

–Если ты бы меня пытал, я может тебя и простил, но ты, гад, моего лучшего друга покалечил. Вот этого я тебе не прощу, и умирать ты будешь лютой смертью. Я тебе, пожалуй, отрублю обе руки, отрежу язык и отпущу.

При этих словах Хряк как бы ожил, он согласен был лишиться рук и языка, но сохранить свою подлую жизнь. Богдана это поразило до глубины души, он не понимал человека, который готов лишиться добровольно рук и языка в обмен на жизнь.