Чтение онлайн

Провокаторская и разлагательская работа И. М. Духопельникова и А. Сюсюкина, в качестве агентов НКВД, подтвердилась, впоследствии, стенографическим и протокольным отчетом 3-го съезда Российской эмиграции в Американской зоне, в г. Мюнхине 20-21-го мая 1950 г.

Начиная с декабря месяца 1942-го года в Ростове и его районах стали появляться беженцы, сначала одиночками, а затем и целыми массами. Всем было ясно, что немцы отступают. Вскоре, действительно, стали показываться и отступавшие немецкие войсковые части. Видно было, что дела немцев плохие и Ростов будет отдан ими большевикам. Нужно было форсировать подготовку транспорта и обоза к эвакуации.

Еще задолго до этого, при Рост. каз. Штабе были организованы гараж и при нем автомастерские, в которых, из брошенных немцами автомашин, производилась сборка и ремонт этих машин, и из несколькх машин удавалось собрать одну машну, годную для пользования. Таким образом, удалось собрать 5-ть грузовых машин.

Однажды, в Рост. каз. Штаб явился инженер одного Ростовского завода, господин Ж., предложивший свою машину Штабу, с условием взять его с женой в эвакуацию со Штабом. Это предложение г. Ж. было принято, имея в виду, использовать его машину при эвакуации казаков из Ростова.

Следует отметить поведение некоторых сотрудников Рост. каз. Штаба, занимавших ответственные должности и на обязанности которых лежала эвакуация сотрудников Штаба и казачьего населения г. Ростова. Хотя еще не было непосредственной угрозы г. Ростову со стороны большевиков, эти «ответственные» сотрудники бежали из Ростова одни из первых. Интендант г. Б., приготовив себе лучшую подводу, выехал с семьей, без разрешения Нач. каз. Штаба, один из первых. Помощник интенданта, г. Шатин, и адъютант Абраменков, вместо того, чтобы устраивать отправку казаков в эвакуацию, также без разрешения Штаба, захватили, по соглашению с инженером Ж., его машину и выехали также раньше всех, оставив Нач. Рост. Штаба одного справляться с эвакуацией сотрудников Штаба и казаков. Пропагандист г. Д., не смотря на то, что все время получал исправно жалованье от Рост. Штаба, также выехал из Батайска со своим небольшим обозом, не предупредив Рост. Штаб о своем выезде, хотя была договоренность ехать вместе. Он хотел быть самостоятельным, к чему всегда стремился, и не хотел считаться как с Пох. Атаманом, так и с Ростовским Штабом, где числился на работе. Двигался он со своим обозом отдельно от всех, не желая поддерживать с кем либо связь, хотя мог-бы, при желании, всегда присоединиться к Рост. Штабу, т. к. отлично знал направление Ростовского Штаба и местопребывание Пох. Атамана.

Комендант г. Ростова, ген. Киттель, во избежание паники, успокаивал всех и говорил, что дела немцев не так уж плохи и выезжать из Ростова пока нет необходимости. В это время, многие из обывателей города приходили в Казачий Штаб, посмотреть: на месте-ли еще Нач. Рост, каз. Штаба, или его уже нет.

Направление для эвакуации Рост. каз. Штаба было выбрано через Таганрог на г. Кривой Рог, куда были заранее выданы препроводительные документы, а вместе с документами было выдано и жалованье сотрудникам Рост. Штаба, согласно общего положения об эвакуирующихся сотрудниках, за два месяца вперед. Но, по соглашению с сотрудниками Штаба и чтобы они потом не разбежались, им было выдано жалованье пока за один месяц, а по приезде в Кривой Рог, где они должны были продолжать свою работу в Казачьем Штабе, они должны были получить жалованье и за второй месяц полностью. В начале, ген. Киттель старался удержать Рост. каз. Штаб в Ростове, но 7-го февраля 1943-го года он приказал Рост. Штабу свернуть свою работу и, немедленно, выезжать, т. к. оставаться в Ростове далее небезопасно.

Большинство сотрудников Рост. каз. Штаба выехало на штабных автомашинах. Ехали прямо по льду сначала реки Дона, а, потом Азовского моря, т. к. гужевые дороги были сильно разбиты и находились в ужасном состоянии. Была оттепель и стояла грязь невылазная, так-что штабной гужевой обоз едва мог дотащиться до Таганрога. Дороги были забиты, отступавшими, немецкими частями, а также беженцами. Бежали все, кто мог передвигаться. Немцы никого не принуждали, как это делали большевики, не обижали и не выгоняли насильно. Желавших, они брали с собой в машины и никому в этом не отказывали.

Картина отступления была потрясающая. Шли пешком с мешками за плечами, ехали на подводах, запряженных иногда коровой или собаками, а иногда и на детской коляске или детских саночках. Часто встречались семьи с маленькими детьми, привязанными вместе с последним имуществом к детским саночкам, которые тащили на себе родители.

По льду ехать было опасно. Лед был тонкий, имел массу полыней и все это было покрыто водой, так-что легко было провалиться под лед. По пути встречалось много провалившихся под лед машин. Лед все время гнулся и трещал под тяжестью машин. Ехать нужно было с самой большой скоростью и не останавливаться, иначе машина сейчас-же проваливалась, а от быстрого хода машина кружилась на месте (вальсировала) и легко переворачивалась. Одним словом, опасность была на каждом шагу и каждый момент, но об этом в то время мало кто думал.

Немцы, отступая, поджигали только военные склады и заводы, не трогая построек мирного населения. Большевики-же, отступая два раза из Ростова, применяли ужасное насилие над мирным населением, заставляя жителей эвакуироваться пешком, т. к. транспортных средств для эвакуации не имели, хотя сами коммунисты уезжали на автомашинах, нагруженных до отказа награбленным имуществом и продуктами, а постройки, даже такие, которые не были военными объектами (например Ростовский театр) большевиками поджигались и уничтожались.

Политических арестованных большевики всегда уничтожали, отпуская на волю уголовных. Во вторую эвакуацию большевики, уходя из Ростова сожгли в тюрьме несколько сот человек политических, а около тысячи погрузили в товарные вагоны, намереваясь вывезти их в качестве заложников, но на ст. Кизитеринка (около Ростова), увидев, наступавших немцев, большевики облили керосином вагоны с арестованными, заперли их и подожгли, а сами бежали. Когда, вскоре, немцы заняли станцию, то услышав душураздирающие крики, горящих заживо людей, кинулись к вагонам, разбили замки и успели многих спасти. Все-же, там погибло несколько сот человек.

Всех жителей, которые не могли эвакуироваться с большевиками при их отступлении, всегда отправляли в ссылку, обвиняя их в сношении с немцами.

Поздно вечером, 7-го февраля 1943-го года Начальник Ростовского казачьего Штаба, г. Адмиралов, прибыл в г. Таганрог и нашел там свою жену и тетку, выехавших за несколько дней до этого из Ростова. Здесь, он узнал, что Духопельников, окончательно, порвал связь с Войсковым Штабом и Пох. Атаманом, полк. С. В. Павловым и пользуясь его отсутствием, с разрешения Командующего фронтом, немецкого генерала Кляйста, начал организовывать свои казачии Штаб.

Духопельников получил от ген. Кляйста право регулировать эвакуацию населения и формировать боевые отряды для борьбы с партизанами, хотя, нужно сказать, что сам Духопельников никогда не принимал участия в боевых операциях против большевиков, боясь попасть им в руки.

С этого времени, он получал в неограниченном коли-честве продукты, сахар, спирт и т. п. Около него стали собираться такие-же алчные и темные личности, как и сам руководитель. Помощниками у него были: Сюсюкин и Абраменков, выполнявшие «по совместительству» всевозможные задания немецкого «Гестапо», а хозяйством заведовал казак Анохин, который в Ростовском каз. Штабе служил разсыльным. Анохин был верным другом Духопельникова, доставляя его Штабу спирт, который его сотрудники уничтожали в большом количестве. Духопельников даже к ген. Кляйсту являлся в пьяном виде. Работы-же на пользу эвакуирующихся казаков, новоявленный Штаб Духопельникова никакой не проводил и все казаки были оставлены на произвол судьбы.

В Таганроге г. Адмиралов окончательно убедился до какой подлости способен Духопельников и его Штаб. Духопельников, зная, что у Нач. Рост. каз. Штаба имеются казенные деньги, задумал эти деньги у него отнять, т. к. он всегда был «гол, как сокол», да на ежедневное пьянство никаких денег не хватит. Духопельников сначала просил г. Адмиралова выдать ему деньги взаимообразно. Но г. Адмиралов хорошо зная, что этих денег он потом никогда от него не получит обратно, отказал ему в этом, заявив, что эти деньги не его, а сотрудников Рост. Штаба и потому он не имеет права распоряжаться ими по своему усмотрению. Это Духопельникову, конечно, не понравилось и он решил все-же добиться своего и взять деньги.