Чтение онлайн

Междоусобная война казахских султанов и гибель Турсун-хана подробно описывается в четвертой части шестого тома «Бахр ал-асрар». Для полноты сюжета приведем краткий пересказ этого длинного описания. В указанный год (1036 г. х. — 1626/27), пишет Махмуд б. Вали, Ишим-султан решил устроить набег на йурты калмаков. Он собрал под свои знамя «все войско алачинов» и других подвластных племен улуса, а также часть катаганов, что были опорой Турсун-султана, двинулся «в один из пределов Моголистана», напал на становища калмаков и подверг их разграблению. Тем временем Турсун-султан, долгое время выжидавший удобного момента для расправы со своим главным политическим соперником, отрядил войско на орду (ставку) Ишим-султана, которая располагалась «в одной местности Туркестана», для захвата и истребления оставшихся там людей. Воины отряда прибыли в орду, перебили множество людей, а жен и детей Ишим-султана со всей челядью доставили в Ташкент. Турсун-хан, окрыленный успехом, решил покончить и с самим Ишим-ханом: «застать его врасплох и схватить его в пути». С этой коварной мыслью он отправился со своим войском навстречу Ишим-султану. Стороны встретились в окрестностях Сайрама, обе рати сошлись и «растопили печь сражения». Воинство Турсун-султана потерпело поражение и отступило к Ташкенту. Однако же, когда Турсун-султан с остатками разбитого войска добрался до Ташкента, узнал, что «невестка царства уже находится в объятиях другого». Подробность этого события такова, пишет далее Махмуд б. Вали и продолжает свой рассказ так. В то самое время, когда Турсун-султан, с намерением учинить засаду, направился навстречу Ишим-султану, владетель Андижана казахский султан Абулай объединился с некоторыми эмирами бухарского хана Имамкули и все вместе напали на подвластный Ташкенту Бискент; после боев и сражений отняли его у Иш-Кара-султана казаха. Затем они направились на крепость Шахрухийа и изгнали оттуда Мурад-султана казаха. А тем временем правитель Дизака (Джизак) Бек-оглы двинулся с войском на Ташкент. Эти обстоятельства стали известны Ишим-султану. Он решил воспользоваться благоприятным случаем, выступил из Сайрама и тоже направился на Ташкент. В окрестностях Ташкента состоялось повторное сражение воинов двух казахских владетелей. Турсун-султан погиб: его умертвили его же приближенные. Ишим-султан отправил голову поверженного Турсун-султана через Бек-оглы к Имамкули-хану. В свою очередь бухарский хан передал Ишим-султану ферман (ханская грамота) о вручении ему бразды правления Ташкентом, Туркестаном и другими крепостями и селениями тех пределов.

Итак, наступили день и час, истекло отведенное Турсун-хану время, и погасла лампада жизни одного из могущественных казахских владетелей XVII в. К сожалению, наши сведения о генеалогии Турсун-хана фрагментарны. После гибели хана, по сообщению Чураса, его сын (имя его в источнике не приводится) бежал из Ташкента в Яркенд. Абд ал-Латиф-хан могол отобрал у Мирза Курбана чураса должность хакима (правителя) Кашгара и отдал сыну хана. Но жители Кашгара прогнали казахского султана. В «Бахр ал-асрар» называются имена трех его сыновей: Мухаммад-султана, Шах-Саид-султана и Баки-султана. Последний был убит людьми Имамкули-хана в 1638 г. Известно имя одного из его внуков — Мухаммадияр-султана; в 1635 г. он принимал участие в осаде Ташкента казахскими султанами. В «Хронике» Чураса отмечается, что матерью Абд ал-Латиф-хана могола была Ханым-падишах, сестра Турсун-хана, «умнейшая женщина своего времени».

После табели Турсун-хана Ишим во второй раз стал старшим казахским ханом. Именно в это время Ишим-хан истребил значительную часть племени катаган, которые являлись опорой Турсун-хана. Однако Ишим-хан ненадолго пережил своего соперника: согласно известиям Махмуда ибн Вали, современника хана, он умер естественной смертью в самом начале 1038 г. х. (сентябрь-октябрь 1628). Ишим-хан похоронен в г. Туркестане, подле мечети Ходжа Ахмада Ясави; тогда же над могилой хана был построен особый, небольшой, ныне совершенно разрушившийся мавзолей.

Сколько было детей у Ишим-хана, в точности неизвестно. По словам Махмуда б. Вали, у него было «дорогое дитя» по имени Джанибек-султан, по-видимому, старший сын; другого его сына звали Джахангир. По сведениям А. Левшина, у Джахантара был брат по имени Сырдак-султан. У Ишим-хана, очевидно, было много жен; одна из них, Падишах-ханым, была дочерью могольского Абд ар-Рахим-хана. У Падишах-ханым от Ишима была дочь Ай-ханым, которая умерла при жизни матери и похоронена в Алтуне, в окрестностях Яркенда. Согласно русским источникам, одна из дочерей Ишима была замужем за бухарским ханом Имамкули.

По словам автора начала XIX в. Г. Спасского, к Ишим-хану казахи «доныне имеют особое уважение». Народное предание связывает с его именем создание Уложения, известного как «Есим ханнын ески жолы» («Древняя дорога хана Есима»).

После смерти Ишим-хана вновь начались усобицы, и власть в Ташкенте захватил казахский султан Абулай, раньше владевший Андижаном. Бухарский хан, не оставлявший мысли выжить казахов из Ташкента, не преминул воспользоваться междоусобием казахских султанов и повел на них войско. Предприятие Имамкули-хана оказалось успешным, и бухарское войско заняло в 1038 г. х. (1628-29 г.) Ташкент, управление которым было поручено одному из Аштарханидских султанов. Однако спустя некоторое время Ташкент опять отошел от Аштарханидов и вновь стал принадлежать казахским владетелям.

Усобицы султанов в Казахском ханстве продолжались несколько лет. В конце концов ханом был провозглашен сын Ишима — Джахангир (Джангир, Янгир, Янгар). Точная дата начала его правления неизвестна. Об обстоятельствах Джахангир-хана будет рассказано в следующем разделе главы. Здесь только отметим, что вся его жизнь прошла в борьбе с калмаками из-за обладания кочевьями Семиречья и с Аштарханидами из-за господства над присырдарьинскими городами. Джахангир-хан погиб в 1652 г. в одном из сражений с калмаками. Он похоронен в г. Туркестане, возле мечети Ходжа Ахмада Ясави; тогда же, в XVII в., над его могилой был построен мавзолей, который, однако, не сохранился до наших дней.

Известны имена двух его сыновей — Апак(Аппак)-султан и Тауке-султан. По сведениям Чураса, одна из дочерей Джахангир-хана (имя ее не приводится) еще при жизни отца была выдана замуж за сына могольского хана Абдаллаха Юлбарс-султана. Согласно «Силсалат ас-салатин», другая его дочь по имени Казак-ханым в начале 40-х годов XVII в. была выдана замуж за Аштарханида Абд ал-Азизсултана, впоследствии хана Бухары.

По рассказу «сарта Нур-Мухаммада, записанного 15 марта 1735 г. в Оренбургской экспедиции в г. Уфе», после Джахангира правил «Батыр-хан, после Батыра — Тауке-хан». О событиях правления Батыр-хана ничего не известно. Зато Тауке(Тевке, Текей, Тявка)-хан правил очень долго, прожил богатую событиями жизнь и умер глубоким стариком около 1718 г. В Присырдарье ханская власть Тауке была прочной; основным местом его пребывания был город Туркестан; там находится и его могила. В документе, датируемым 1748 г., русский дипломат М. Тевкелев следующим образом характеризует хана: «Тевке-хан был человек умной и у киргизцов [т. е. казахов — Т.С.] в великом почтении». А. Левшин, писавший в 20-х годах XIX в., называет его «Ликургом Орд Казачьих». Народное предание связывает с его именем создание «Жети Жаргы» — законодательного памятника казахов второй половины XVII в. Полное имя Тауке, согласно его личной печати, было Таваккул-Мухаммад-батыр-хан.

Что касается Аштарханидов (Джанидов), то могущество этой династии постепенно падало. Около 1700 г. возникло новое, Кокандское ханство в Фергане. Уже при правлении Аштарханида Абу-л-Файз-хана (1711–1747) власть фактически принадлежала главарям отдельных племен. В 1785 г. династия Аштарханидов окончательно прекратила свое существование, и управление страной перешло к представителям племени мангыт.

Отношения с калмаками, продвинувшимися еще в конце XVI в. значительно на запад, стали занимать в XVII в. важное место во внешней политике казахских владетелей. Отсутствие естественных границ между их владениями и постоянное соперничество из-за обладания кочевьями служили причиной частых столкновений и войн. Прежде чем перейдем к описанию этих взаимоотношений, напомним читателю, что калмак (калмык) — тюркское название западных монголов, самоназвание которых — ойраты; в китайских источниках западные монголы называются элютами. Слова калмак, как полагал В.В. Бертольд, по-видимому, впервые появляется в мусульманских источниках в «Мукаддима» («Введение») к «Зафар-наме» («Книга побед») Шараф ад-Дина Али Йазди; книга завершена в 1425 г. Это слово выводится народной этимологией от тюркского глагола калмак — «оставаться»; оно будто бы обозначает «Оставшихся» язычниками ойратов. Судя по «Маджму ат-таварих» Ахсикенти, этот номин мог применяться в XVI в. и к различным враждебным немусульманским племенам и народностям вообще. Но каково бы ни было происхождение слова калмак, оно употребляется мусульманскими авторами в более широком значении, чем термин ойрат. Что касается термина ойрат, то вопрос о его происхождении и значении остается открытым. По мнению одних монголоведов, слово ойрат следует понимать как «союзник»; согласно утверждениям других, номин ойрат составлен из двух слов «ой + арат», которые соответствуют понятию «лесной народ» Рашид ад-Дина (XIV в.); есть исследователи, которые считают, что термин ойрат не содержит реального смыслового значения и потому бессмысленно пытаться его переводить его.

Таким образом, слова калмаки, ойраты, элюты, а также термин джунгары (собственно: люди «левой стороны», «левого крыла») — это разные названия западно-монгольских племен чорос, хошоут, торгоут, дэрбэт, — которые во второй половине XIV в. составили «ойратский союз» племен, вышли из-под власти всемонгольского хана и стали управляться своими предводителями (тайши). В то время владения ойратских тайш, согласно исследованию И.Я. Златкина, располагались на сравнительно небольшой территории, ограниченной западными склонами Хангайских гор на востоке, песками Гоби на юге, Моголистаном на западе, верховьями Иртыша и Енисея на севере. Племена западных монголов жили в междоусобных распрях, но бывали времена, когда они, объединившись, делались сильными, и тогда ойраты-калмаки предпринимали набеги на владения соседей, в частности на Моголистан. В конце первой половины XV в. калмаков возглавил предприимчивый и энергичный сын Тогана — Эсен-тайши. Он сумел объединить все ойратские племена и поколения в один союз и даже распространить свою власть на Восточную Монголию. (Сын Эсен-тайши, Уз-Тимур — если читатель помнит содержание предыдущей главы настоящей книги — в 1457 г. разбил войско узбекского хана Абу-л-Хайра в окрестностях Сыгнака, на Сыр-Дарье, разграбил ряд туркестанских городов и удалился к себе на восток). Однако со смертью Эсен-тайши (1455 г.) фактически кончилось на время и политическое могущество калмаков. Лишь в начале XVII в. среди ойратов вновь появились энергичные и воинственные вожди. Первым из таких вождей был чоросский Хара-Хула(Каракула)-тайши, который сумел объединить основную часть ойратских феодалов, кочевавших в районе среднего и верхнего течения Иртыша, по Ишиму и Оби. Он и возглавил общеойратскую кампанию против казахов, именно его энергичные действия привели в конечном счете к становлению государства, получившего в научной литературе название Джунгарского ханства. И в самом деле: Хара-Хула умер в 1634 г., тогда же власть над ойратскими владениями перешла в руки его сына Батур-хунтайши, а 1635 год признан в науке годом образования Джунгарского ханства.

Словом, с первых десятилетий XVII в. соотношение сил Казахского ханства, раздираемого междоусобными распрями, и ойратской группировкой, объединенной в единый союз, изменилось и стало неблагоприятным для казахов.

Экспансия калмаков шла медленно и постепенно. Военные столкновения и короткие перемирия сменялись периодами подчинения части передовых калмаков власти казахских ханов и султанов. Так, в грамоте Таваккуля (ум. в 1598 г.) русскому царю казахский хан именует себя «царем казацким и калмацким». Более определенные сведения о подчинении калмаков-ойратов казахскому хану сохранились в записи беседы казахского царевича-племянника в Москве с послом Таваккул-хана Кул-Мухаммадом, датируемой январем 1594 г. Посол говорил: «Ныне дядя твой Тевкель-царевич царь учинился на Казатцкой орде, а брата своего Шахмагметя-царевича посадил на калмаках, а кочюют-де поблиску и все в соединенье».

Если принять во внимание, что основные кочевья калмаков находились в те годы на Иртыше и по оз. Зайсан, то можно предположить, что калмаки, о которых упоминает посол Таваккул-хана, составляли лишь часть ойратов, приблизившуюся в это время вплотную к землям, находившимся в сфере влияния казахских владетелей. Таковыми могли быть калмаки, обитавшие в 90-х годах XVI в. в бассейне р. Ишим, о которых сообщает Ремезовская летопись.

К началу XVII в. передовые улусы калмаков настолько продвинулись на запад, что имели возможность совершать набеги на Хорезм. Зимой 1603-04 гг., пишет Абу-л-Гази, пришло калмыцкое войско, произвело погромы среди населения, сидевшего на берегу реки от Ходжа-Куля до крепости Тук, и ушло через Бурли (местность на правом берегу Аму-Дарьи, в районе Туйе-Муюна). Предводитель хивинцев Араб-хан отправился в погоню и отнял у калмаков пленных и добычу. По словам Абу-л-Гази, это был первый набег калмаков на Хорезм.