Чтение онлайн

– Мы можем чем-то помочь? – спросил Роберт у Кёзюма, что так и глядел на Ксюшу.

– Нет-нет, что ты? Ты не поможешь. Точнее, поможешь, но немного по-другому. А как вас зовут, родная?

К Ксюшей он общался именно уважительно, на «вы», нежели с кем-то другим, с интересом рассматривая каждый сантиметр её тела. Будь его воля – он бы прижался к девушке, но боялся спугнуть и попасться в своей истинной форме для обывателей, что не привыкли видеть антропоморфных существ.

– Ксюша. А что?

– Ничего. Вовсе ничего. Знаете, вам бы пошло другое имя. Изольда, например. Я не настаиваю на этом имени, можете жить и с именем Ксюша. Или Ксения, если полным. Но задумайтесь об Изольде. Знаете Изольду?

– Если честно, никогда не встречала.

– Я знаю парикмахерскую «Изольда». – подметил с полным ртом Артём.

– А Изольда – это очень красивая девушка, – мечтательно вспоминал Кёзюм, – очень жаль, что вы её не знаете. А мне пристало узнать её, и знать её, и ждать её.

– Вы любили её?

– Любил? Я жил ей. Я живу ей. И знаете, что забавно? Вы очень похожи на неё.

Роберт пытался не ревновать Ксюшу, но он слабо скрывал своего раздражения – нога нервно билась об стол, а пальцы сжимались в кулак, который сначала покраснел, а после залился белым.

– Я рада, что моё лицо способно напомнить вам о своей любви.

– Да-да, любви. Верно, родная. Или я имею право звать вас Изольда? Я был бы рад, если бы мог звать вас Изольда.

– Где сейчас эта Изольда?

– Изольда в руках очень плохого человека. Не человека, а существа, но это трудно объяснить правильно. В вашем мире не привыкли к такому. Только один человек был близок к объяснению, но умер слишком молодым. Он знал, что делать, собирал наши, как бы вы сказали, дела. Собирал компромат. Я верно говорю? Даже если не верно, я надеюсь, что вы меня поняли.

– И что вы сейчас хотите от Ксюши? – не сдержался от вопроса Роберт, чем наконец привлёк внимание Кёзюма.

– От Ксюши? А как зовут тебя?

– Роберт. Приятно познакомиться.

– Роберт. Роберт… Тоже что-то знакомое… – Кёзюм постучал по подбородку, вспоминая, и вдруг его осенило. – Точно! Роберт! И ты мне тоже нужен. Важен. Примерно так.

– Вряд ли я помогу. Работать в придорожном кафе я не собираюсь, извините. Да и мы торопимся.

Роберт уже собрался вставать, как Артём остановил его, всё ещё евший.

– Подожди, давай наберём еды в дорогу?

– Да-да, – засуетился Кёзюм, – сходите. Заходите на кухню и набирайте в контейнеры сколько можете забрать.

После Кёзюм подхватил за плечо Ксюшу с Робертом, отчего они почувствовали сырость на одежде и пробежавший по телу холодок.

– А вы, прошу вас, молю, помогите дураку. Я не разбираюсь, а вы наверняка понимаете больше меня. Я же не видел ничего кроме этого кафе. Только здесь и работаю. Только здесь, сколько себя помню.

– Чем вам помочь? – спросила Ксюша.

– Там, в подвале. Я вам покажу. А вы пока набирайте еды. И кушайте. Кушайте вкусно, с удовольствием.

Роберт с недоверием посмотрел на Ксюшу, но та просто кивнула, поэтому он не стал спорить и пошёл вместе с ней по указке к двери подвала, пока сзади них плёлся Кёзюм. Маша с Артёмом оставались на своих местах, пока на подносе есть еда. Маша смотрела на него не сказать, что влюблённо, но и не хотела отрезать ему голову – она была разочарованна. Разочарованна тем, что он не может отстоять и себя, и своё право выбирать. Выбрать любовь всей его жизни, как он любил говорить Маше. Разочарованна тем, что имел право думать, хочет ли оставаться с Машей. И разочарованна, как он трусит перед родителями, а в особенности перед отцом, что властью может передавить черепушки тем, кто осмелился не сделать, как он того хотел.

– Почему всё так, Артём?

Артём повернулся к ней, не понимая, о чём она говорит, но проглотил еду, чтобы Маше не показалось, будто ему плевать на намеченный важный разговор о их отношениях.

– Я сам не знаю.

– Ты никогда не знаешь. За тебя всегда знает кто-то другой.

– Прекрати. На этот раз я всё решил. И я честно заходил на старицу Амины, потому что попросил Роберт.

– Ты должен был вообще забыть это имя.

– А почему ты указываешь мне? Я всю жизнь живу по указке. Я не имею право посмотреть на девушку, которая мне даже не нравится, и я тебе сразу это сказал? Может мне ещё и покрыться?

– Ты не должен смотреть на неё, потому что она причина нашего разлада, Артём.

– Маш, я понимаю, но мы ведь договорились.

– Не мы, а я и Роберт. Ты переживаешь, что, когда переедешь, он без тебя не справиться, но на самом деле – это ты. Ещё и подговорил эту Ксюшу.

– Я не подговаривал. И уеду не только я, но и ты. У тебя же ещё не приняли экзамены в Москве.

– В любом случае…

– Не в любом, Маш. – Артём всем корпусом повернулся к Маше. – Вспомни. Три года назад.

И Маша начала вспоминать. Был разгар мая, когда температура напоминала летнюю больше, чем летом – когда пуховики были забыты на долгий срок, охраняясь пакетом, а солнце было готово развлекаться хоть всю ночь с ребятами, но лишь наблюдало на горизонте, не успевая даже как следует сделать круг. Толпы подростков, что отпрашивались у родителей на ночёвку, истребляли запасы спиртного, что выпросили купить у местных алкашей за щедрый гонорар. Их громкой музыке подпевала луна, но не были довольны соседи, хоть подросткам и было наплевать. Среди этой толпы стояли и наши друзья – Артём и Роберт – ещё юнее, чем сейчас. Артур был коротко пострижен, что его кудри были еле видны, а Роберт ещё не пришёл к строгому стилю, напялив футболку с каким-то смешным принтом. Они стояли и что-то рассказывали другу ближе к уху, искренне смеясь каждой из сказанных шуток. Шумная толпа брела из одного угла в другой, а панели, из которых был построен дом, от дребезжания способны были открепиться от своего места, развалив дом в щепки. Наверняка нижним этажам на утро пришлось бы менять штукатурку, что повалилась на пол, но когда ты возраста Роберта и Артура, то завтрашний день – не про них. Философия жизни именно в миге с определённым переигрыванием может свести тебя в гроб, и ты по-настоящему сгоришь, а не будешь тлеть, но каждый должен пережить этот момент. Более ответственные всегда поймут, когда пора скидывать карты и двигаться дальше, а кто-то пойдёт ва-банк – настоящее се ля ви.

– Слушай, – Роберт кричал в ухо Артуру, – я отойду в туалет.

Артур взбудоражено закивал, после чего Роберт удалился. Артуру сразу становилось тесно и боязно, когда он оставался один, поэтому он прижался ближе к стене, чтобы смешаться с ней. Всё, что оставалось – ждать друга и пялиться на других людей. На людей красочных, разных, но и одновременно похожих. Культура субкультур в их время прошла, но оставались группы, чьи мотивы были направлены только на стиль, а не на общую идею, а в основном каждый пытался выделиться именно по-своему: задумано рванные футболки, джинсы, что будто сшиты из бабушкинского ковра, раскрашенные в разные цвета пряди волос. Но Артуру стало плевать на каждую индивидуальность, когда он увидел её под мерцающим светом дискотечного шара. Маша, что была так юна и открыта новому, отрываясь под модные песни, хоть её стиль не подходил под эту музыку. Она прыгала с улыбкой во все зубы, придерживаемая подругами, чтобы Маша не упала. Артур смотрел на неё заколдованно, прилипчиво. И она, почувствовав взгляд, как это обычно бывает, остановилась, заправляя за уши волосы, помахала ему. Роберт подошёл к Артуру и не понимал, куда тот смотрит.

– Ты знаешь её? – кричал Артур Роберту, указывая на девушку.

– Нет. Я мало кого знаю, кроме тебя.

– Чёрт.

– Иди познакомься.

Артур сразу протрезвел от пьянеющей любви.

– Нет, конечно.

– Опять трусишь? Не бойся, родители не сделают «атя-тя». Давай я вас познакомлю?

– Нет. Нет. Она подумает, что я слюнтяй.

– А ты?

– А я батыр.

– Вот именно. Ты батыр. Не позорь свою нацию. Иди и узнай её имя.

Для уверенности Роберт подтолкнул друга и ничего не оставалось, как идти Артуру в объятия своей любви. Он подошёл к ней, а музыку будто специально заглушили для них нормального разговора, и люди растворились в интерьере, поэтому были только он и она.