Чтение онлайн

– Он что, умер? – шёпотом предположила Ксюша.

Роберт подошёл ближе к деду и начал будить его, держась за плечо.

– Мустафа? Мустафа, это вы?

Он не отвечал, и Роберт встал во весь рост, отходя от деда, оценивая всю ситуацию.

– Блин, и вот таким же я буду через пару дней?

Дед наконец очнулся с криком пробуждаясь, чем напугал всех в комнате, – даже муравьёв, что ползали повсюду, – а после повернулся к ребятам сразу же выставляя кулаки вперёд.

– Сез кем, гэрип?

– Стойте, стойте. Вы Мустафа?

– Эйе, – отвечал он им на татарском, но после, поняв, что его скорее всего не поймут, перешёл на русский. – Да, Мустафа я. Вы кто, эгетлер?

– Нас с библиотеки послали.

– А, – Мустафа стал злее, – так я не верну вам книги больше. Это моего татая книги.

– Да мы не забрать их, бабай. – говорил Артур усталым голосом.

– А как же?

Мустафа осмотрел промокших ребят и причмокивал.

– Эгетлер, да вы же промокли все. А ну, ближе к огню. Щас вам чай заварю.

– Да нет, Мустафа-бабай, – говорил Роберт за всех, – нам просто книгу надо у вас купить и мы поедем.

– Да как же? Нет-нет, сначала согрейтесь. А то как же я вас пущу, вы же гости мои.

Со скрежетом Мустафа поднялся с кресла, проходя к себе на кухню, что граничила с гостиной. Ребята проводили его взглядом, но ничего не могли сказать против.

– Чёрт, это затянется, – посмотрел Роберт на Ксюшу, что с хитринкой улыбалась ему, – но попьём вкусный чай. Мелочь, а счастье, верно, Ксю?

– Правильно мыслишь, – показала она жестом знак «окей».

Делать было нечего, кроме как дождаться Мустафу, что кипятит воду в чугунном чайнике, на котором выглядывает повидавший вид подгоревший цветок. Ребята подошли ближе к окну, ведь действительно немного подмёрзли. В полумраке мало, что можно разглядеть, но заплаканные свечи и выбивающийся свет из окна немного помогал разглядеть огромную полку, что будто состояла из одних и тех же книг, но разного по возрасту: кто-то уже был готов развалиться; кто-то бывалый, что был ножкой для стола, чтобы тот не шатался, но были и молодые, совсем недавно взятые, – или украденные, судя по рассказам библиотекарши, – из коллекции библиотеки. Артур заметил это скопление энциклопедии духов и кивнул в их сторону, глядя на Роберта. Роберт заметил их и кивнул, после чего встал и подошёл, чтобы забрать одну из них, но Ксюша пошла за ним.

– Ты правда собираешься украсть? – шепнула Ксюша.

– Краденное не крадут. И я оставлю ему тысячу на полке. Мы же не можем просто так оставить всё.

– Но это ведь неправильно.

– А что нам остаётся? Я берегу момент. Это ведь такой адреналин в крови.

– Я тебе не совсем про это говорила.

– Идём, эгетлер! – кричал с кухни Мустафа.

Роберт стремился к полке, но Ксюша пресекла его, схватив за руку и покачала головой. Они сражались в «гляделки», пытаясь молчаливо доказать свою позицию, но сдался Роберт, закрыв глаза и выдохнуть.

– Идём, Мустафа-бабай. – крикнул в ответ Роберт.

Они зашли в такую тёмную кухню, что и остальной домик, но помогал огонёк от пропана, стоявшего рядом.

– Садитесь-садитесь, стульев хватит, – вливать Мустафа кипяток в алюминиевые кружки.

Ребята расселись на скрипучие стулья, из которых торчали кончики гвоздей. Большие капли время от времени падали капли на изрезанную скатерть. Мустафа медленно крутился, перекидывая горячий чай к ребятам, отдавая каждому, а после и сам сел вместе с ними.

– Не часто у меня гости. Сколько годков уже? Да и не припомнишь.

– Вы сказали, что это книга вашего татая? – спросил Роберт.

– Эйе, эйе. Мой… как же это…

– Дедушка. – предложила Ксюша.

– А как ваша фамилия? – уточнил Артур, попивая чай.

– Умеров моя. Умеров Мустафа.

– Это получается вы внук Юлдаша Умерова? – наклонилась к Мустафе Маша.

– Так и есть.

– Говорил с легендой, получается? – с счастьем посмотрел на друзей Артур.

– Извините, я не очень понимаю, – смотрела Ксюша.

– Юлдаш Умеров, – начал объяснять Ксюше Роберт, – дописывал за Тимером Метшином «Скворечники».

Роберт повернулся с интересом к Мустафе.

– Вы крадёте книги своего дедушки… для чего?

Мустафа посмеялся с такого вопроса, прикрывая рукой рот.

– Так кто крадёт? Забираю своё. Читают, вдохновляются, а мне прок?

– Вдохновляются чем, извините?

– Скажу тебе, малай, так, – наклонился Мустафа к Роберту, а взгляд его будто сверкнул, становясь некомфортным, пристальным, дьявольским, – нет такого человека, что не раб чего-то.

– Я не совсем понимаю, Мустафа-бабай, к чему вы клоните.

– Смотри внимательно. Мы всегда под властью. Ты, – указал он трясущимся пальцем на Роберта, – раб своей скорби, раб смерти. Я чую этот запах, я чую его из детства. Ты, – указал он уже на Артура, – раб страха, своей неуверенности. Ты, – указал на Машу, – раб эмоций. И ты, – указал на Ксюшу, и на пару секунд остыл в одной позе, – ты раб своего добродушного сердца.

– А чей вы раб? – вдруг завелась Маша.

– Чей раб я? Раб памяти. Памяти и смерти, как и этот шайтан-малай.

Мустафа закончил свой круг, остановившись на Роберте.

– Что это значит? – нахмурил брови Роберт.

– А ты подними кружку.

Нависла тишина. Такая тишина, что в ушах зазвенело. Тишина шумная от нескончаемого дождя, что не заканчивался, а только усиливался. Капало звеня, капало бесперебойно, капало и дома. Мустафа и Роберт не отводили взгляды друг от друга – один смотрел по-дьявольски, выжидая, а второй со злостью, пытаясь собраться и не трястись от боли. Брови Роберта отпускались всё ниже и ниже, рукой он нащупал карман джинсов, где не оказалось монеты, которой он завернул. Все остальные переглядывались друг на друга, заостряя внимание на старике и Роберте, затаив дыхание от противного чувства страха. Густая капля капнула с потолка прямо в кружку Артура, булькнув и расплескав чай по клеёнке. Роберт несколько раз приподнял и отпустил кружку и послышался звон, но он не смотрел на неё.

– Я тоже, малай, люблю эту книгу, – с улыбкой говорил Мустафа, – и заслушивался её. Изучил каждое слово. Думал, что смогу избавиться от Ёлмак-хана, который забрал моего татая. Пробовал – ничего не получалось. Пробовал ещё и ещё.

Дом дребезжал, будто сползает со своего места ближе к озеру, но Мустафу это не смущало.

– Пока он не пришёл ко мне.

– Раб Ёлмак-хана. Потерянная душа. – прошептал Роберт.

– Ты прав, малай. И я не смог сбежать от него. Куда бы я не бежал – он приходил, он был рядом. А Тенак-хан не отвечал, как было написано моим татаем, не отвечал и Бюйюк-Бёслюк. Татай написал эту главу в надежде, что так избежит смерти.