Каждое лето после
Шрифт:
И еще: вчера вечером мы с Делайлой были на вечеринке по случаю дня рождения Мэйсона, и он попросил меня стать его девушкой. Я знаю, ты не удивишься, так как догадывался об этом на Новый год, но я удивилась. Как ты думаешь, что я должна сделать?
Перси
***
Перси,
Я всё ещё думаю, что озеро, полное рыбы-зомби, — это правильный путь. Шучу. Жуткая мертвая девушка — определенно лучшая идея на сегодняшний день. Ты собираешься дать сестрам отвратительные имена-близнецы, такие как Лайла и Лейла, или Джессика и Бессика?
Я спрашивал тебя об этом раньше, но, думаю, пришло время спросить еще раз: тебе нравится Бакли?
Сэм
***
Сэм,
Почему я раньше не подумала о Джессике и Бессике? Гениально!!!
Мэйсон на самом деле хороший парень, но мне больше нравится кое-кто другой.
Перси
***
Перси,
Я думаю, у тебя есть ответ на твой вопрос.
Сэм
9. НАСТОЯЩЕЕ
Мы сидим в грузовике и смотрим на дом Флореков. Или, по крайней мере, я смотрю на дом. Сэм наблюдает за мной.
— Выглядит потрясающе, — говорю я.
И это так и есть. Газоны зеленые и подстриженные, клумбы цветущие и аккуратные, а сайдинг и отделка дома свежевыкрашены. Баскетбольная сетка всё ещё висит на гараже. На крыльце стоят терракотовые горшки с веселой красной геранью — Сэм, наверное, сам их посадил. От этой мысли меня бросает в дрожь.
— Спасибо, — говорит Сэм. — Я пытался продолжать в том же духе. Маме было бы неприятно видеть, как её сады зарастают сорняками, — он делает паузу, затем добавляет: — Но это также было хорошим отвлечением от всего.
— Как ты справляешься со всем этим помимо ресторана и работы? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом и махая рукой в сторону дома. — Это огромная собственность для одного человека.
Боже, как Сью это делала? Растила двоих детей и управляла Таверной?
Сэм проводит рукой по своей гладкой щеке. Бритье сделало его скулы ещё более рельефными, а подбородок более угловатым.
— Полагаю, я мало сплю, — говорит он. — Не смотри так испуганно. Я привык долго не ложиться спать, когда был ординатором. В любом случае, я благодарен, что мне было чем заняться. Я бы сошел с ума, сидя без дела весь прошлый год.
Чувство вины сжимается вокруг моего сердца. Я ненавижу то, что он делал это в одиночку. Без меня.
— Чарли сильно помогает?
— Не-а. Он предлагал вернуться, но он занят в Торонто, — я наклоняю голову, не понимая. — Работает в финансовом отделе на Бей-стрит, — объясняет Сэм. — Его ожидает большое повышение — я сказал ему оставаться в городе.
— Я и понятия не имела, — бормочу я. — Полагаю, его боссу повезло больше, нежели твоей маме, раз он смог заставить его надеть рубашку.
Сэм хихикает.
— Почти уверен, что он носит костюмы и всё такое.
Я прочищаю горло и задаю вопрос, который мучил меня все утро: — А Тейлор? Она живет в Кингстоне?
— Да, её фирма находится там. Она не совсем девушка из Баррис-Бей.
— Не заметила, — бормочу я, глядя в окно.
Краем глаза я вижу, как Сэм улыбается, прежде чем он вылезает из грузовика и подходит ко мне. Открывая дверь, он протягивает мне руку, чтобы я могла спрыгнуть.
— Я знаю, как выбраться из грузовика, ты же в курсе? — говорю я, всё равно беря его за руку.
— Что ж, тебя долго не было, городская пройдоха, — он ухмыляется, пока я вылезаю из машины. Он держит одну руку на двери грузовика, а другую на боку, закрывая меня своим телом. Его лицо становится серьезным. — Чарли должен быть дома позже, — говорит он, пристально глядя на меня. — Он пошёл в ресторан сегодня утром, чтобы помочь Жюльену с несколькими последними делами на завтра.
— Будет здорово увидеть его снова, — говорю я с улыбкой, но у меня пересыхает во рту. — И Жюльена. Он всё ещё там, да?
Жюльен Чен был многострадальным шеф-поваром Таверны. Он был немногословен, весел и вроде как старший брат для Сэма и Чарли.
— Жюльен всё ещё там. Он очень помог мне и маме. Он водил её на химиотерапию, когда у меня были смены в больнице, и когда она была там последние несколько месяцев, он оставался с ней почти столько же, сколько и я. Ему сейчас довольно тяжело.
— Могу себе представить, — говорю я. — Ты когда-нибудь думал, что он и твоя мама… ну, ты понимаешь?
Эта идея не приходила мне в голову, когда я была подростком, но когда я стала старше, я подумала, что это может объяснить, почему молодой одинокий мужчина, чьи кулинарные навыки намного превосходят варку вареников и приготовление сосисок, так долго жил в маленьком городке.
— Я не знаю, — он проводит рукой по волосам. — Я всегда удивлялся, почему он так долго оставался здесь. Он не планировал провести здесь всю свою жизнь — для него это была просто летняя работа. Думаю, у него были большие мечты об открытии своего собственного места в городе. Мама говорила, что он остался ради меня и Чарли. Однако последние пару лет я задавался вопросом, не для неё ли это.
Он снова смотрит на меня с грустной улыбкой, и, не говоря ни слова, мы оба обходим дом и направляемся к воде. Это происходит инстинктивно, как будто я спускалась с этого холма всего несколько дней назад, а не более десяти лет назад. Старая гребная лодка привязана к одной стороне причала, новый мотор прикреплен к корме, и плот выплывает из причала точно так же, как раньше. У меня перехватывает дыхание, но всё моё тело расслабляется от этого зрелища. Я закрываю глаза, когда мы добираемся до причала, и дышу.
— В этом году мы не ставили Банановую лодку, — говорит Сэм, и мои глаза распахиваются.
— Она всё ещё у тебя? — я восхищаюсь.
— В гараже.
Сэм улыбается, сверкнув белыми зубами и мягкими губами. Мы подходим к концу причала, и я успокаиваюсь, прежде чем посмотреть на берег. Там есть белый скоростной катер, привязанный к новому, большему причалу, построенному на месте нашего.
— С воды твой коттедж выглядит почти так же, — говорит Сэм. — Но они пристроили ещё одну комнату сзади. Там живёт семья из четырех человек — детям сейчас, наверное, восемь и десять лет. Мы разрешаем им переплывать и пользоваться плотом.
У меня странное ощущение, когда я смотрю на воду, плот и дальний берег — всё это так знакомо, как будто я смотрю старое семейное видео, за исключением того, что люди были вырезаны, так что я могу различить только слабые силуэты там, где они когда-то были. Я тоскую по этим людям — и по той девушке, которой я была раньше.
— Перси?
Я не слышу Сэма, пока он не кладёт руку мне на плечо. Он как-то странно смотрит на меня, и я понимаю, что нескольким слезинкам удалось выскользнуть из их клеток. Я вытираю их и пытаюсь улыбнуться.