Чтение онлайн

– М-м-м… но я ж уже был в Париже до этого.

– Да, но если бы ты побывал в японском ресторане – ты бы мне рассказал. Разве нет? Ты же мне всегда про всякое интересное рассказываешь, – улыбнулась моя любимая. – Да и потом были случаи – в Греции ты с налёта, в первой же таверне, заказал ктипити и кокореци – не слишком известные блюда, не так ли, милый? А как лихо ты управился с «Самбукой», да и про «Ютуб» ты, откуда-то, знал за три года до его появления… – после чего рассмеялась. – Какое у тебя лицо любимый… ой не могу! Да шучу я, расслабься…

А когда я незаметно облегчённо выдохнул, вбила последний гвоздь:

– Да и даже если не шучу – не всё ли равно? Ты – мой, наш с детьми… я точно знаю. Ты нас любишь, мы – тебя. А на остальное – плевать.

После этого весь банкет у меня прошёл под впечатлением осознания того с каким «комиссаром Мэгре в юбке» я всё это время, оказывается, жил. Всё видела, всё понимала (ну не совсем всё, конечно, но ой как много) – и молчала. Да и насчёт «Мэгре в юбке» тоже не совсем правда – она у меня больше брюки любит…

А во время перелёта в Москву мне, внезапно, пришло в голову, что не только моя любимая может оказаться настолько проницательной, но и кое-кто другой. Они, конечно, проводят со мной куда меньше времени чем моя любимая, но зато аналитические возможности у них куда круче. Так что меня даже пот прошиб, когда я представил, чем это мне может грозить. После чего изъёрзался. Слава богу любимая весь перелёт продремала… Но, по прилёту выяснилось, что пока никто нас не ждёт дабы принять «под белы ручки», так что мы спокойно добрались до нашего острова и «Сияющего замка».

Следующие несколько дней я разгребал накопившееся за время нашего недельного отсутствия и успокаивался. Нерешённого скопилось не много. В основном по новым проектам. «Кремли России» уже набрали достаточный опыт и темп – у нас образовался пул архитектурных бюро, которые показали не только достойное качество работы, но и умение слушать и слышать наши пожелания. Потому что бывало и такое, что, вроде как, вполне себе солидные фирмы, с опытом и именем, закусив удила старались сделать из мест, в которых всё было пропитано русской историей, некую подделку под Швецию. Или Данию. Или Португалию. Нет, когда это делается с уважением и любовью к стране и её культуре – это здорово. Я ещё в своей прошлой жизни считал одним из лучших примеров обустройства страны Финляндию. Особенно в глубинке. Это не означает, что мне не нравилась те же Германия и Австрия. Или Франция. Или Нидерланды. Но, увы, те подходы не для нас. Ну нет у нас такого количества архитектурных памятников в провинциальных городах и уж тем более в деревнях, как у них. Не шедевров, нет, а именно памятников, задающих и создающих определённый фон и настроение… А вот у них там даже в маленьких городках и дорфах с виляжами частенько встречаются десятки живописных фахверковых домов, средневековые каменные мостики или ухоженные водяные и ветряные мельницы. У нас же русский крестьянин переселился из полуземлянки в хоть какую-то избу только веке в семнадцатом-восемнадцатом. А топить избы по белому вообще начали только в девятнадцатом. После чего, в двадцатом, по землям России прокатилось несколько опустошительных войн – Первая мировая, Гражданская, Великая отечественная. Так что даже то, что было, во многом оказалось уничтожено. И если шедевры типа Петергофа или Софийского собора в Новгороде государство как-то восстановило, то вот провинциальные церкви, помещичьи усадьбы, монастыри и красивые купеческие особняки – почти нет. И вообще во времена СССР в церквях предпочитали размещать пожарные части, склады зерна, ПТУ или заготконторы, а не сохранять и восстанавливать историческую красоту. Так что провинциальная Россия представляла из себя буквально непаханое поле. Как и провинциальная Финляндия лет сорок-пятьдесят назад. Которая, во многом, в тот момент была почти полной «калькой» России – те же избы, бревенчатые овины, грунтовые дороги, удобства на улице – и так далее. В каком-нибудь советском колхозе-миллионере жизнь как бы и не покомфортней была, чем на типичном финском хуторе… А вот сейчас они разительно отличались. И я собирался это изменить. Но пока у меня не было на это денег. Зато два месяца назад я запустил уже шестую майнинговую фабрику на севере. И, по прикидкам, после этого под моим контролем сейчас находилась где-то треть всех майнинговых мощностей мира. Ну, минимум, четверть. Причём, в оборот шло только десять процентов намайненых «биткойнов». И то потому, что рынок криптовалюты требовалось развивать – так что просто копить было нельзя. Но большая часть уже наработанного ждала своего часа. Выбросить его на рынок я собирался только после того, как стоимость «битка» скакнёт выше десяти тысяч долларов. В моей прошлой жизни это произошло где-то в середине две тысячи семнадцатого – посмотрим, как оно будет здесь.

А ещё через неделю мы с Алёнкой и детьми выехали в Ивангород. Представлять миру обновлённую Ивангородскую крепость…

Я с лёгким поклоном принял ножницы у только несколько дней как вступившего в должность новоизбранного президента России, и, в свою очередь, два раза щёлкнул ими, отрезав от удерживаемой в левой руке ленты свой маленький кусочек. После чего мой край ленты так же упал на пол, а толпа разразилась бурными аплодисментами.

– А хорошо получилось, – улыбнулся мой соратник по торжественному открытию «Древа миров». Ибо самый высокий небоскрёб Европы назывался именно так… Я довольно кивнул. А то!

Само здание достроили в начале одиннадцатого, после чего началась отделка. То есть отделка уже шла, потому что здание строилось потоковым методом, при котором после того, как строители заканчивали возведение очередного блока этажей – на него заходили отделочники. Так что часть этажей уже к окончанию строительства были почти приведены в готовый вид. Почти – потому что к отделке части зон даже на уже построенных этажах можно было приступать только после полного окончания строительства. Плюс установка штатных, а не строительных лифтов… Зато в других ещё конь не валялся. Однако общие пространства и более половины этажей уже могли принять первых «жильцов». Саму же офшорную зону на Комендантском острове открыли уже три года как. Чисто юридически, естественно… Помещений-то, где можно разместить офисы в тот момент практически не было. Впрочем, их много и не требовалось. Потому что к настоящему моменту количество зарегистрированных фирм было столь малым, что их с трудом хватило бы максимум на один этаж, не то что на целый небоскрёб. Что было вполне закономерно. Во-первых, стоимость содержания. Основная масса офшорных фирм в таких местах как Багамы, Бермуды или, там, Британские Виргинские острова представляли из себя комнатушку с парой-тройкой сотрудников, во главе с этаким «зицпредседателем Фунтом». И годовое содержание подобной конторы вместе с арендой и зарплатой персонала составляло несколько тысяч долларов. В «Древе миров» же только аренда минимального офиса начиналась от сотки. И что с того, что пока, до окончания достройки небоскрёба, платить аренду не требовалось – цены были уже известны… Нет, конечно, подобные офисы были не единственными – на том же Кипре всё было куда более солидно, да и на Багамах с Бермудами вполне себе имелись фирмы, с десятками сотрудников, реальными директорами и куда как более солидной стоимостью содержания, но таковых было намного меньше. И они уже давно обжились в старых офшорах. Так что никуда переезжать не собирались… Во-вторых, против нового офшора играло его место расположение и, так сказать, близость к российской власти. В нашей стране вообще к власти всегда относятся настороженно – мало ли чего взбредёт в голову человеку за Кремлёвской стеной? Сегодня офшор – а завтра уже нет. Раз – и «прокурорские» двери в офисы пинком открывают и компы под арест берут. Сколько тут по прямой от Питерской прокуратуры будет-то? Километров восемь? То-то и оно! А у прокуратуры «небоскрёб»-то повыше будет, хоть они и располагаются в здании высотой всего в три этажа. Потому что из их окон Колыму видно. И это ещё слава богу, что смертная казнь отменена – а то совсем печальные перспективы просматривались бы… Но скоро всё должно было измениться. ВВП сообщил, что принято решение рекомендовать как госкорпорациям, так и крупнейшим частным компаниям, ведущим бизнес на территории России, перенести все свои офшорные офисы в новую офшорную зону. А это тысячи фирм. У нас в стране одних миллиардеров уже под сотню, а тех, у кого состояние выше ста миллионов долларов – более тысячи. Ну, судя по тем спискам, которые публикую разные рейтинговые агентства или солидные бизнес-издания вроде того же «Forbes». Причём, многие имеют не по одному офшору… Типа, вы утверждали, что вам для «цивилизованного» бизнеса непременно нужен офшор – пожалуйста, пользуйтесь. Всё как вы заказывали. И представительства крупнейших зарубежных банков тут же – на этом же этаже. На территории России они представительства открывать не могут, только русские «дочки» – а здесь пожалуйста. Заграница! И представительства логистических компаний тоже. Вот «Maersk», вот «KuehneNagel», вот «XPO Logistics», вот «DHL». Нужны страховые услуги? Опять же без проблем! Ну, где вы ещё такой сервис найдёте? Берите – пользуйтесь. Не хотите? А почему? Нет-нет, не отворачивайтесь – нам стало очень интересно… А что случается, когда государство начинает проявлять к твоему бизнесу повышенный интерес – никому объяснять не надо. Так что очень скоро этажи «Древа миров» должны были наполниться.

– Как там твои «Кремли» продвигаются? – поинтересовался у меня мой соратник по торжественному открытию, после того как мы плавно переместились в помещение, в котором был накрыт небольшой фуршет. Вообще-то здесь планировался ресторан итальянской кухни, но арендатор ещё не закончил отделку. То есть зал уже был практически готов, а вот кухонное оборудование пока было установлено не полностью. Так что часть угощения пришлось доставлять со стороны.

– Послезавтра выдвигаемся в Гдов, – отозвался я. – А к концу лета должны закончить с Тобольском.

– Это у тебя какие уже по счёту?

– Семнадцатый и восемнадцатый. И ещё двенадцать в работе.

– Соли-идно, – уважительно покачал головой собеседник. – А почему только небольшие города?

– Просто в больших деньги и так есть. Так что там многое само делается. С каким уровнем эффективности – другой вопрос. Но это не моё дело.

– Что, принципиально не будете в областные центры заходить?

– Ну почему же, – я улыбнулся. – У меня принципов вообще-то не слишком много. И расширять их число из-за столь мелкого вопроса я не собираюсь. Если сможем договориться – почему бы и нет. Только… в областных центрах люди куда более амбициозные. И непременно пытаются донести до меня своё ценное мнение по поводу того, как и куда тратить деньги. Особенно мои собственные. Так что, по большей части не договариваемся… А вот в небольших городах, рукводители которых прекрасно понимают, что им ничего подобного тому, что мы предлагаем, в ближайшие лет двадцать-тридцать не увидеть – наоборот.

– И что, ни разу никаких проблем не было?

– Ну как же ни разу? – усмехнулся я. – Если в среднем взять – то в каждом третьем случае обязательно пытаются развести. Но это в среднем. Поначалу было в двух случаях из трёх. А сейчас стало полегче… Земля слухами полниться. Так что теперь все знают, что либо они получат всего лишь отличный туристический кластер, налоги с которого начнут довольно заметно наполнять местный бюджет, но никак не собственный карман… я имею ввиду напрямую, так-то разные схемы мутят, либо – ничего. Других вариантов нет, – я помолчал, а потом закончил:- Ну, плюс, ещё хороший PR перед избирателями. Нет, понятно, что «своя рука – владыка», и результат всегда можно подправить в нужную тебе сторону, – тут мой собеседник криво усмехнулся, – но это тоже бывает чревато. Особенно если фактический результат и желаемые цифры слишком уж отличаются. А тут – раз, без особенных затрат рейтинг местной власти взял, да и подрос. Ну, то есть, без затрат для них. Так-то самый дешёвый проект у нас где-то под пятьдесят миллионов долларов обходится.

– А самый дорогой?

– Самый дорогой был в Ивангороде. Там за три сотни пришлось вложить. Зато сами видели, что получилось.

– Это – да. Конфетка! – мой собеседник усмехнулся. – Мне глава Кингисепского района рассказывал, что эстонцы через границу в Ивангородскую крепость гулять с детьми ходят. А по выходным там народу вообще не протолкнутся. Не только из Питера – из Таллина приезжают. Туристической державой становимся…

Это – да. В стране определённо начался туристический бум. Нет, он в эти годы состоялся и в моей прошлой жизни – люди чуть выдохнули после девяностых, подзаработали деньжат, решили кое-какие неотложные проблемы и с интересом оглянулись по сторонам. А что тут у нас есть интересненького? Вот только тогда, насколько я помнил, основной прирост турпотока приходился на зарубежный туризм. Россияне ринулись за границу и, кроме Турции и Египта, валом повалили в Европу – Италию, Чехию, Францию, Германию, Скандинавию, а так же Тайланд, Китай, США, Австралию и Южную Корею. Причём, не только на пляжный отдых и экскурсии, но и вообще включив регулярные заграничные поездки в ритм повседневной жизни. Питерцы начали еженедельно по пятницам и субботам мотаться за продуктами в Финляндию – за свежей рыбой, икрой, маслом и, даже, водкой. Финны под это дело огромные гипермаркеты на границе отгрохали… Калининградцы – в Польшу. Псковичи – в Эстонию и Латвию. А среди москвичей вообще стал популярным мем: «В пятницу, выбираясь поужинать, на всякий случай не забудьте захватить заграничный паспорт»… Здесь у нас это всё, естественно, тоже присутствовало, но, в отличие от того, что я помнил из прошлой жизни, на этот раз люди поехали не только от нас, но и к нам. Причём, и свои, и иностранцы. И не только в Москву и Питер или по Транссибу и на Байкал, но уже и в глубинку. В основном, конечно, в наши «Кремли», но и не только. Потому что, как выяснилось, мой пример оказался заразным. И уже несколько миллиардеров и мультимиллионеров пошли, так сказать, по моим стопам, начав вкладываться в места, где родились, росли или живут сейчас. Впрочем, и в моей прошлой жизни такое случалось. Того же Галицкого вспомнить – миллиардер, хозяин торговой сети «Магнит» построил в родном Краснодаре великолепный парк, который обошёлся ему, на минуточку, в четыре миллиарда рублей… Просто сейчас это началось несколько раньше и развернулось заметно шире. Ну, типа, как в дореволюционной России храмы купечество строило. Вот и здесь тоже – и храмы, и парки, и дороги до заповедных красот, и скверы с центральными площадями. Мода такая пошла. И мне она нравилась. По моему так гораздо лучше, чем всякие иностранные футбольные клубы покупать… Вследствие чего и в России резко увеличилось число мест на которые не только было интересно полюбоваться – таких у нас в стране всегда было много, но и до которых теперь можно было спокойно добраться и в которых теперь было достаточно комфортно разместиться. Так что и наши, и иностранцы, начали открывать для себя страну. Вследствие чего Россия сейчас активно выходила на первые роли в туристических рейтингах. Нет, до места в первой тройке ей пока было далеко, но за первую десятку она уже вполне могла побороться.

Так что гостевые комнаты у меня в «Сияющем замке» нынче пустовали редко. Особенно зимой. Потому что дети наших друзей внезапно распробовали такое «блюдо» как «кремлёвские ёлки», которые даже для наших взрослых гостий оказались настоящим открытием. А уж для детей-то… А ещё им очень понравилось путешествовать на ёлки и по всяким интересным местам на моём «ЗиС» е, каковой я с удовольствием предоставлял им в пользование. К неудовольствию Пыри. Потому что в моём парке других бронированных автомобилей не было, а он всегда «вибрировал» по поводу моей безопасности… Ух какие детские интриги крутились за право поехать в очередное путешествие «на броневике Деда Мороза» как они обозвали «ЗиС». Плюс Джессика Изабель и дочери Деми Мур заинтересовались опытом моих детей в «YouTube». Настолько, что поймали Витьку и, так сказать, «прижав его к тёплой стенке в тёмном месте» потребовали мастер-класс. После которого, кстати, он потом ходил довольно задумчивым. И начал как-то с интересом поглядывать в сторону младшенькой Уиллис.