Чтение онлайн

Более ничего из ряда вон выходящего не случилось. Страна потихоньку прирастала богатством и потенциалом. По данным Росстата ВВП России в прошлом году вплотную приблизился к ста пятидесяти триллионам рублей. А это, учитывая, что курс доллара пока удалось удерживать в рамках сорока рублей, выводило страну на четвёртое место в мире и на первое в Европе по размеру ВВП даже в номинальном выражении. То есть она обошла Германию и вплотную приблизилась к Японии. Насколько я помнил, в моей прошлой жизни на подобные показатели Россия вышла только в конце двадцатых-начале тридцатых…

В остальном тоже, в общем, всё было неплохо. Ну, или, как минимум, предсказуемо. Белоруссия окончательно перешла на рубль и всё шло к тому, что вскоре тоже самое сделают ещё несколько стран из числа ОДКБ. А, может, и не только. Как минимум парочка африканских стран тоже того… присматривалась. Что, впрочем, вызывало в сетях огромное бурление говн. Народ орал, плевался и призывал власти не повторять «печальный опыт СССР по спуску в унитаз денег на кормление разных черножопых африканских князьков», абсолютно не врубаясь в ситуацию. А вот насчёт объединения России и Белоруссии в одно государство – в смысле реального, а не эдак с подвывертом – здесь считаем, здесь не считаем, а здесь рыбу заворачивали, всё по-прежнему было мутно. Бацька заигрался в многовекторность. Впрочем, судя по некоторым внешним признакам, очень скоро «зарубежные партнёры» его сильно удивят. Вот прям на следующих выборах.

На Украине так же всё шло своим чередом. Нет, отличия были – никакого майдана так и не случилось, но Янукович предсказуемо проиграл выборы, и президентом страны, с огромным воодушевлением масс, был избран, вы не поверите – молодой, энергичный политик по фамилии Яценюк… который начала воровать и брать откаты так, что никакому Януковичу и не снилось. Вследствие чего народонаселение Украины сейчас находилось в раздрае. Нормального ж мужика выбрали, не бывшего вора – два высших образования у мальчика, опыт работы и в банковской сфере, и министром аж двух министерств, да каких – иностранных дел и экономики. На английском как на родном балакает! Недаром специализированную школу окончил. Да и семья интеллигентная… И – на тебе!!! Я же ржал, вспоминая как в прошлой жизни Арсюшенька, строя могучую и непреодолимую стену для защиты от России, всего за пару лет стал миллиардером… Впрочем, они там все такие. Что правые, что левые, что пророссийские, что прозападные… вернее, как раз пророссийских среди них нет. От слова совсем. Это – обычные манипуляции, на которые мы все как лохи поддаёмся. Правильнее было бы говорить – прозападные/проукраинские. Потому что те, которых мы, из-за манипуляций, почему обзываем «проукраинскими» как раз и сливают «неньку» за долю малую продавая всё – от промышленности до земли, исповедуя принцип: «После нас хоть потоп»! А те, кого именуют «проросийскими» – просто гребут под себя отбиваясь практически ото всех по принципу: «Это наша корова и доить её будем мы», что как раз и делает их «проукраинскими». Потому что они защищают свою делянку ото всех – что русских, что европейских, что американских. Чем они еврогейцам и пиндосам и немилы… И никакой «пророссийскостью» здесь и не пахнет. А некоторое «благоволение к востоку» вызвано исключительно тем, что выдоить наибольший объём «молока» у них получается только лишь при сохранении производственных цепочек, оставшихся после СССР. Во многом, кстати, поэтому американцы в моей прошлой жизни и ввергли Украину в войну, окончившуюся почти тотальным разрушением украинской промышленности, посчитав что если не будет производственных цепочек – не будет и даже такой, условной и мнимой «пророссийскости».

Но здесь, пока, слава Богу, этого не случилось. Во многом, кстати, похоже, из-за того, что здесь удалось удержать ситуацию от майдана, и его кровавых последствий. Кровь пока так и не встала между людьми. Уж не знаю почему это удалось. Может из-за того, что многие из «режиссёров» украинской трагедии погибли во время кровавого теракта в «Богемской роще»? Плюс после него американцы оказались сильно заняты поиском виноватых. И как выяснилось – когда американцы чем-то сильно заняты, на планете намного легче дышится… Так что на Украине ситуация сейчас развивалась по варианту Ющенко. Избранный при всеобщем воодушевлении Сенечка стремительно превращался в героя злых анекдотов и объект всеобщей ненависти.

Мои дела так же шли вполне нормально. Со стороны даже как бы и не отлично! Пакет американских акций потихоньку рос в цене, временами колеблясь вместе с рынком, но до пиковых значений, времён «количественного смягчения» ещё было далеко. А ещё у меня появилась головная боль насчёт того, куда потратить лишние семьдесят миллиардов долларов, которые я заработал на скачке стоимости «биткойна»… Единственное – я почти перестал писать. Настроение не то было. В прошлой жизни я писал, уехав куда подальше – за четыре границы, слив деньги на телефоне, чтобы никто не мог дозвониться… ходил, гулял вдоль моря, думал и писал, писал, писал… Это у меня называлось «рабочий такт». Здесь же у меня никак не получалось так «выключиться» – слишком много было иных забот, от которых никак не удавалось совсем отключиться хотя бы на пару дней. Плюс, из-за скачка «биткойна» я вернулся на первые строчки новостей. На этот раз как самый богатый человек мира. Хотя, если честно, к настоящему моменту это было уже не факт что так. То есть на декабрь прошлого года я действительно на какое-то время стал самым богатым человеком мира, буквально на повороте обойдя Билла Гейтса и превысив его рекорд 1999 года. Потому что, по оценкам «Forbes», моё состояние достигло цифры в сто семнадцать миллиардов долларов. Впрочем, эта информация была не совсем точной. Был момент, когда я «стоил» почти сто пятьдесят. Ну, если учитывать все мои активы, о многих из которых, как я надеялся, очень мало кому было известно. Теми же пакетами акций «Google», «Apple», «Amazon» и «Tesla» я владел через офшоры, да и часть финансовых активов так же была размещена на тайных счетах в нескольких неприметных банках. Ну, насколько это было в принципе возможно в современных условиях, когда даже Швейцария с со своей многовековой традицией банковской тайны сдалась под напором американцев. Но кое-какие варианты были. Например, с андоррскими номерными счетами. В отличие от Швейцарии Андорра их сохранила. Только новые открывать было нельзя. Зато прикупить парочку открытых уже давно оказалось вполне возможно. Плюс исламский банкинг. Так что, как минимум, часть средств я надеялся сохранить даже в случае, если мои деньги захотят заблокировать или вообще конфисковать. Чего от американцев можно было ждать в любой момент. Мы ведь для них – «консервы» [12] … Но к настоящему моменту «биткойн» сильно упал. С восемнадцати с половиной тысяч долларов до менее четырёх. Поэтому сейчас мы его покупали и уже израсходовали на это дело почти тридцать миллиардов долларов. Причём, несмотря на это, он всё ещё продолжал падать. Очень лениво и неторопливо, но тенденция пока была таковой… Так что совершенно не факт, что я всё ещё являюсь самым богатым человеком мира. Есть, есть на этот титул и другие как бы даже не более достойные претенденты – Билл Гейтс, Уоррен Баффет, Джеф Безос, Амансио Ортега, Карлос Слим… Но, пока, внимание всё-таки было больше приковано к моим успехам. Как мне кажется, в основном из-за того, что все упомянутые уже давно «блистают» на первых строчках мировых рейтингов самых богатых людей мира, регулярно меняя друг друга на первых трёх-пяти позициях, и потому уже привычны. Я же… ну тоже не совсем с улицы вошёл, но, в отличие от них, последние несколько лет не зарабатывал, а тратил, скатившись куда-то далеко вниз рейтинга, в третий-четвёртый десяток, то есть в те строчки, которые интересны только специалистам. А тут, вдруг – раз! И самый богатый человек планеты… Но было несколько «звоночков», которые меня насторожили.

Во-первых, меня как-то перестали приглашать на всякие официальные и благотворительные мероприятия. В США и не только… Например, Президент Эдвартс после своего переизбрания на второй срок почему-то не захотел меня видеть на своей инаугурации. И вообще более нигде. Не то чтобы я туда рвался, но это был первый звоночек. Я тогда этого не понял, но чуть позже выяснилось, что это был именно он. Потому что меня перестали приглашать вообще всюду. Даже на «Оскара», «Глобус», «Гремми» и так далее. Да что там они – даже на благотворительные обеды «Giving Pledge» перестали зазывать. Хотя до этого каждый год аккуратно присылали приглашения. Только калифорнийские «Ангелы ада» продолжали зазывать меня на свои тусовки. Ну и кое-кто из близких приятелей по Голливуду – звать на свои личные праздники. Но именно кое-кто, далеко не все… Впрочем, о том, что за этим может стоять мне сообщил Бернар Арно. Мы с ним не были особенно близки, но несколько точек соприкосновения имели – мой патент на чемоданы на колёсиках и с выдвижной ручкой, которым я владел вместе с частью его империи – «Louis Vuitton», а так же то, что мы оба были мультимиллиардерами, и то, что его сын женился на русской – модели Наталье Водяновой, плюс его давнее знакомство с мамой Изабель и её очередным супругом, с которыми мы с Алёнкой по прежнему были в отличных отношениях… Так что относились мы друг к другу вполне дружелюбно. Вот он меня и просветил. На одном из показов мод, на который я сопровождал Алёнку с Эллен. Вернее, на пати после дефиле.

– Понимаешь, Роман, вся эта благотворительность вещь, конечно, хорошая, но для того, чтобы стать своим, ты не туда инвестируешь.

– В смысле? – не понял я. – Куда не туда?

– Ну вот скажи куда ты деньги свои тратишь?

– На историко-культурно-рекреационные проекты, в основном. Причём, на такие, до которых у государства руки дойдут лет через двадцать-тридцать… Но не только. У меня и медицинский фонд есть, и педагогический запускаем, и другие. Вон твоей невестке в её фонд регулярно отстёгиваю…

– Во-от – в том то и дело. Ты свои деньги тратишь внутри своей страны! То есть, как я и говорю – не там.

– В смысле не там? А где я их должен тратить, чтобы было там? Насколько я знаю, тот же Билл Гейтс активно спонсирует «Международный всемирн…»

Бернар рассмеялся.

– Какой же ты ещё наивный… Ты никогда не задумывался фирмам каких стран идут деньги на самом деле? Каким именно клиникам и исследовательским центрам выделяются основные средства «Всемирного фонда дикой природы», «Международного всемирного фонда исследования рака», «Фонда океанов»? На исследования, там, на мониторинговые программы, на разработки. Где они расположены? Какие у них основные задачи? Кем финансируются? Кому принадлежат? Где расположены штаб-квартиры всех этих экологических организаций, того же «Greenpeace», и какие их отделения самые многочисленные, а какие – самые финансируемые?

– Ну-у-у… я как-то не изучал.

– Во-от, а я о чём? – Бернар отхлебнул из бокала в котором плескалось вино с принадлежащих ему виноградников «Chateau d’Yquem» и усмехнулся. – Никто этого не изучает. Просто отстёгивают денежки, вроде как на благое дело – и всё. А через кого и кому они идут и чьи задачи в первую очередь решаются – никому не интересно. А я вот поинтересовался. Но молчу. И ты молчи… – он прижал палец к губам и покачал головой. После чего кивнул и, развернувшись, отошёл.

Во-вторых, этот мой «взлёт популярности» происходил как-то странно. Обо мне публиковали тучу материалов, обсасывали мою биографию, но сам я здесь и сейчас оказался не очень-то интересен. Практически никто из топовых СМИ не рвался брать у меня интервью, а из топовых ведущих меня на своё шоу пригласила только Опра Уинфри. И я поехал. Поскольку решил максимально воспользоваться предоставляемыми площадками для рекламы как своих старых проектов, так и новых инициатив, с помощью которых мы планировали ещё сильнее изменить страну… Но в её студии меня ожидала натуральная засада. Потому что, как выяснилось, собравшихся в студии не очень-то интересовал тот повод, из-за которого меня, вроде как, пригласили. Ибо первым, о чём меня спросили, был вопрос о-о-о… «новой нормальности». Да-да, теперь так именовались «нетрадиционные сексуальные отношения». Они больше не были «нетрадиционными», а являлись той самой «новой нормальностью».

Причём, как сразу стало понятно, моё отношение к этим вопросам было Опре и тем, кто всё это затеял, отлично известно. Впрочем, это было объяснимо – я их, в принципе, никогда особенно не скрывал. Просто, помятуя о крайней политизированности этой темы в США, старался их как можно меньше касаться публично. Причём всегда разделял самого человека и крикливое сообщество ЛГБТ-уродов, оценивая тех, с кем общался, отнюдь не с гендерной, а с обычной человеческой точки зрения. Человек профессионал, дружелюбен, талантлив и не выпячивает эту сторону своей жизни – значит его дело кому он там жопу подставляет. У всех свои тараканы, плюс в постельные дела я не лезу. Что там происходит в постели – дело исключительно тех двоих, кто там находится. Я и сам в наши с Алёнкой вполне себе традиционные отношения хрен кого пущу… Но раз они хотят скандала – они его получат!