Чтение онлайн

А в политике всё, постепенно, возвращалось на круги своя. С некоторыми изменениями, конечно. Например, Каддафи был всё ещё жив, превысив срок жизни, выпавший ему в моей прошлой жизни, уже почти на три года. Возможно потому, что после Буша-младшего пост президента США унаследовал совершенно неизвестный мне мистер Джон Эдвартс [10] , сенатор от штата Северная Каролина. Я даже умудрился с ним лично познакомится. Потому что меня, почему-то, пригласили на его инаугурацию. Чему я сильно удивился. Ладно Буш-младший, у нас с ним, всё-таки, были какие-то завязки. Хотя бы PR-ные. Он в сентябре две тысячи первого со мной много пофотографировался… А тут-то что? Однако, Президент Эдвартс продолжил традицию. Более того, на обеде по случаю инаугурация, на который я оказался приглашён, он даже подошёл ко мне и удостоил короткой – секунд на двадцать, беседы. После которой потрепал по плечу и заявил, что надеется, что я и дальше будут прилагать все силы для укрепления величия и авторитета Америки в мире. М-м-м… после этого я довольно долго ходил озадаченный. И где он в моих действиях всё это увидел?… Ну и, соответственно, поскольку президентом стал не Обама – Клинтониха так же не стала Госсекретарём. А может дело был и не в отсутствии Обамы… Дело в том, что Клинтониха после смерти мужа как-то быстро исчезла с горизонта. Хотя в первый момент она была очень активна. Лезла на экраны, на трибуны, и буквально кричала что найдём, покараем, вбомбим в каменный век и всё такое прочее… а потом как-то – раз, и пропала. То ли надоела, то ли где-то в раже ляпнула что-то не то. Я ж её особенно не отслеживал – проглядывал по диагонали, если где вылезала, и всё. Так что вполне возможный вариант… Я и сейчас, получив приглашение на инаугурацию Президента Эдвартса, не столько Клинтонихой заинтересовался, сколько тем куда подевался «первый чернокожий президент Америки» из моей прошлой жизни. Но не смог обнаружить ничего внятного… кроме того, что всякие упоминания об сенаторе Обаме в прессе полностью исчезли после теракта в «Богемской роще». А затем выяснилось, что подобное умолчание настигло не один десяток политиков. А может и не одну сотню. Просто я не ставил себе задачу найти всех таковых… То есть категорично утверждать, что они погибли во время теракта было нельзя, но-о… они исчезли с горизонта сразу после него. Причём, полный список тех, кто погиб в теракте, до сих пор не опубликовали… Нет, абсолютного умолчания не было. Фамилии нескольких сотен достаточно известных фигур, которые стали известны по горячим следам – никем особенно не скрывались. Но это касалось только тех, о ком уже сообщили. А вот про остальных – молчок. Причём, мне сообщили, что пресекались даже обычные легальные запросы по базам данных медучреждений. И это что-то значило. Но что именно – я не знал. Однако, инстинктивно почувствовал, что не стоит этим глубоко интересоваться. Поэтому и прекратил все дальнейшие выяснения про Обаму, так и не выяснив до конца куда он всё-таки делся.

Что ещё? Ну, например, в арабском мире, наконец-то, грянула та самая Арабская весна. Вот только что. То есть на четыре года позже, чем в моей прошлой жизни. Впрочем, этому было простое объяснение. Уж больно сильно американцы после теракта «прошлись» по мусульманскому миру. Так что несколько разнесённых в пепел городов – а кроме Саны, Басасо и Киркука в этот список добавились ещё и Мосимбоа-да-Прая и Абботабад, который размолотили в пыль после того, как американскому спецназу не удалось застать в указанном информаторами доме в этом городе Усаму бен Ладена, которого многие американские СМИ после всех неудачных попыток докопаться до истины назначили главным виновником теракта в «Богемской роще», солидно поспособствовали укреплению имиджа США как «главного Сатаны» в глазах арабов. А ведь только этим они не ограничились! В попытке докопаться до истинных виновников ЦРУ и другие спецслужбы США провели несколько сотен операций по похищению арабских финансистов, бизнесменов, религиозных лидеров и-и-и… «борцов за веру», то есть вполне себе натуральных террористов, которые, однако, пользовались немалой популярностью среди арабской «улицы». Причём американцам в этом очень активно помогали израильтяне. Вследствие чего сотрудничество с американцами даже в глазах самых последовательных врагов правящих режимов в арабских странах выглядело абсолютным харамом. А без американцев с их деньгами и инструкторами успешно воплотить в жизнь технологии Джина Шарпа как-то не очень получалось. Вот всё и затянулось… Но, похоже, в этом году противоречия между арабскими «борцами за народное счастье» и американцами, наконец-то, оказались преодолены – и понеслася!

Сие означало что Америка, наконец-то, отошла от шока, зализала раны и занялась привычными делами. Причём мне было совершенно понятно, что одними арабами дело не ограничится. И мы с Европой на очереди. В прошлый раз они очень хорошо «раздели» своих «союзников» во время кризиса 2014–2024 годов напрочь убив им возможность составить США хоть какую-то конкуренцию внутри «Большого западного проекта». И плевать им было на то, что сами европейцы считали США своим самым близким союзником и, даже, главным защитником их общих ценностей, а так же на то, что своими действиями они «подставили» довольно много своих искренних сторонников в самой Европе. Ибо, после того, как европейцы, вынырнув из санкционного угара, оглянулись и обнаружили себя в полной жопе, люди, относившиеся к Америке с искренним уважением, мгновенно стали в Европе почти изгоями. Ну, за исключением полудюжины стран типа Польши и проебалтов … Просто англосаксы ведь всегда работают с возможностями, а не с намерениями. А у Европы до того кризиса возможности составить конкуренцию США, причём в самом подбрюшье, внутри Западного проекта вполне себе были. Ну а после всего произошедшего – исчезли. Значит всё сделано правильно! И плевать на любых сторонников…

– Пап, – отвлекла меня доча от воспоминаний, – раз уж мы так здорово разговариваем – так можешь ты, наконец, расскажешь мне о своём медицинском проекте. Ведь он же у тебя за столько времени должен был в голове уже сложится.

Я усмехнулся. Разговор о медицинском проекте у нас состоялся прошлой весной. Доча после своего Первого меда закончила интернатуру в «Склифе» и осталась там же врачом скорой помощи. Я же попросил её хотя бы несколько месяцев поработать на других должностях – от терапевта и педиатра до анестезиолога и рентгенолога. Ну на каких сможет. Потому что после моих слов она снисходительно объяснила мне, что для рентгенолога и анестезиолога у неё не тот диплом. И не та специализация. Так что на такие должности её никто не назначит. На что я сказал, что приказ о зачислении на штатную должность с назначением соответствующей зарплаты меня вот совсем не интересует. Мне нужно, чтобы она приобрела соответствующий опыт работы. И для этого я готов задействовать и свои собственные возможности.

– Зачем тебе это? – удивился ребёнок.

– А ты задумывалась чего ты хочешь добиться в области медицины? Не думаю, что должность рядового терапевта для тебя предел мечтаний.

– Я – не рядовой терапевт, а врач скорой, – вскинулась та.

– Хорошо, пусть так. Но это тоже не предел, не так ли? Кем ты хочешь стать?

Она задумалась. А потом вздохнула.

– Не знаю, пап. Пока просто хочу помогать людям… хотя эта бумажная бюрократия уже задолбала! И наш вечный бардак тоже. А с другой стороны – после послеродового отпуска я на работу выхожу с удовольствием. Правда длится оно недолго. Дай бог месяц. А потом всё опять начинает бесить… А что? Ты собираешься затеять какой-то проект в области медицины? – её глаза взбудоражено заблестели. – А давай отремонтируем все станции «Скорой» в стране! А то знаешь в каких развалюхах людям приходится работать…

– Так – погоди, – я шутливо вскинул руки. – Не гони лошадей. Проект у меня есть. Вернее, его намётки. Причём, не только в области медицины. Но вот его медицинскую часть я планирую поручить тебе. Поэтому тебе и нужен будет опыт работы в разных областях. Но пока я тебе ничего рассказывать не буду. Уж больно всё зыбко пока и не совсем понятно… Но как у меня в голове это сложится – мы с тобой всё обязательно обсудим.

Доча окинула меня подозрительным взглядом и погрозила пальцем.

– Ну смотри – ты обещал!…

И вот теперь, похоже, пришло время открывать карты.

– Хорошо. Тогда, для начала, ответь мне на вопрос – от каких профессий жизнь современного общества зависит больше всего?

– М-м-м… да от всех, – удивлённо уставилась на меня дочь. – Без крестьян – зубы на полку положим, а без учёных до сих пор ездили бы на лошадях, пахали бы сохой и мёрли от аппендицита.

– Подловила, – рассмеялся я. – Тогда сформулируем чуть по другому. От каких профессий больше всего зависит качество жизни современных людей?

Доча насмешливо посмотрела на меня.

– Пап, ты лучше скажи прямо что ты задумал. Без долгих заходов. А то так и будем перебрасываться словами. Я же твоя дочь – я это умею.

Я шутливо вскинул руки вверх.

– Ладно – сдаюсь… Дело вот в чём – я считаю, что есть несколько ключевых профессий, качество работы которых влияет практически на всё области нашей жизни без исключения. Это – учитель, врач и полицейский. И если мы сможем поднять качество их работы – это окажет влияние буквально на все сферы жизни нашей страны.

– Ну-у-у… в принципе есть о чём поспорить, но я не буду, – усмехнулась Ольга. – И ты придумал как поднять это качество? Знаешь, пап, я думаю лучший выход – просто поднять врачам зарплату. Но я сомневаюсь, что ты сможешь это сделать. Особенно учитывая что тоже самое ты хочешь сделать ещё и с учителями, и с полицейскими. Ты, конечно, богатый человек, но ежегодно содержать… сколько там у нас врачей? – она зарылась в телефон, – Оу – больше полумиллиона! Плюс медсёстры. Потому что если обделить их, ограничившись врачами – никакого повышения качества не произойдёт. Обиженный младший медперсонал такую кузькину мать может устроить – сегодняшнее положение раем покажется. И без особенных усилий: просто уволятся – и всё. Амба нашей медицине! А ведь ещё учителя и полицейские…

– Которых в стране где-то два с половиной и миллион, – продолжил я. – Я эти цифры уже знаю. И – да. Даже если доплачивать эквивалент ста долларов на человека, что, как ты понимаешь, считай ни о чём – потребуется около пяти миллиардов в год. То есть мои деньги кончаться очень быстро. И, по большому счёту, без толку. Нет, в первые пару-тройку месяцев люди что-то почувствуют, а потом привыкнут к новой зарплате и им снова будет её не хватать… Да ещё и государство расслабится и оттянет повышение зарплат этим категориям на будущее время. Другим бюджетникам повысит – а этим зачем? И так богато живут. Ну по сравнению с остальными. С теми же пожарными или коммунальщиками. Так что подождут…

Доча задумчиво посмотрела на меня и вздохнула.

– Чёт я как-то подзабыла, что ты у меня всегда всё продумываешь. Ладно – давай, признавайся, чего придумал?

– Конкурс, – кратко ответил я.

– Что? – удивилась доча. – И как это поможет?

– Конкурс способен задать отраслевой стандарт. Показать: работай вот так – будешь лучшим. А так же вознаградить самых лучших. Тех, кто даже в наших условиях – бюрократия, нехватка лекарств и оборудования, проблемы с топливом и так далее, смог стать этим самым лучшим.