Чтение онлайн

Огненные ящеры не были сообразительными животными и непременно сгинули бы многие века назад, лишив сами себя пищи, если бы лес не нашел способа, как сохранить их вид.

Земные недра разверзлись, образовав глубокие пещеры, в которых целая стая огненных ящеров без забот могла пережить зиму. Снаружи таких пещер из земли вырастали скалы, создавая ущелье, через которое животные вынуждены были проходить, меняя места кормежки. Дно ущелья застилали разнообразные полевые цветы, имеющие одно полезное для всех лесных обитателей свойство — они плохо горели.

Изредка лес сам приманивал животных к логову огненных ящеров, чтобы избавится от особей, грозящих нарушить древние устои. К таким животным относились и охотники, правда, заманить их куда-то удавалось редко. Обычно охотники, завидев каменное ущелье, выложенное огнеустойчивыми цветами, понимали, с кем им придется иметь дело, и уносили ноги. Обычно, но не всегда.

Стая из пятнадцати огненных ящеров пировала, им удалось загрызть трех болотных барибалов — крупных животных семейства медведей с растущими на спине грибами и зеленой шерстью, напоминающей мокрую болотную траву.

Семья Мивилей на своей шкуре ощутила, как опасна стая огненных ящеров: животные проявляли невероятную смекалку в групповой охоте, их знания о том, как загонять различных зверей, переходили из поколения в поколение и постоянно развивались. К счастью для охотников Дайгона, на то, чтобы запомнить больше, чем принципы групповой охоты, ума у огненных рептилий не хватало.

Алина наблюдала за пиршеством ящеров какое-то время, затем достала стальную звезду из подсумка, вышла из камуфляжа и запустила ее в ближайшую рептилию. Звезда попала точно в ляжку и засела в ней наполовину. Ящер взревел и уставился на охотницу, пытаясь понять, опасен ли его противник. Тут же его сородичи оторвались от еды и принялись вертеть головами, к этому моменту Алина уже скрылась в камуфляже. Не заметив никого подозрительного, все ящеры вернулись к поеданию барибала, кроме того, из чьей ляжки все еще торчала заостренная звезда, он и не думал приступать к лакомству, пока не отомстит обидчику.

Ящер отошел от стаи, он торопливо нюхал воздух и скалил зубы, чувствуя, как в нем закипает неконтролируемый гнев. Алина показалась ящеру снова, она стояла вдалеке от него на поляне из желтых луговых цветов, тут же ящер сорвался с места. В три прыжка он оказался там, где только что стояла женщина. Он был один, и это злило ящера больше, чем рана на бедре. Он готов был зареветь от злости и раздражения, как в тот же момент снова увидел Алину далеко впереди у самого выхода из ущелья.

Огненный ящер бросился вперед, двигая ногами так яростно и отчаянно, что мощными когтями срывал и подбрасывал в воздух полевые цветы, лишь чуть коснувшись их.

Болас — веревка с двумя стальными грузами появилась из ниоткуда, брошенная метко и с огромной силой, она опутала ноги ящера, тот рухнул на землю, подбросив в воздух еще больше полевых цветов и принялся удивленно крутить массивной головой. Битва была еще не окончена. Ящер раскрыл рот и полыхнул пламенем перед собой, тут же он изогнул шею и с гортанным ревом выпустил огненное облако в то место, откуда прилетел болас. И этого показалась ящеру мало, он свирепо рычал и дышал огнем во все стороны, кроме одной. Он не мог выгнуть голову так, чтобы пустить огонь точно позади себя, вдоль своего позвоночника. Оттуда и пришел удар. Меч рассек шею ящера так быстро и точно, что на выходе из плоти лезвие не коснулось земли. Огонь с секунду извергался из разрубленного горла, поливая голову ящера, которая, казалось, смотрела на произошедшее с удивлением. Вскоре все стихло, лишь в нескольких местах поляны на дне ущелья горели цветы, огонь не распространился и потух сам собой.

Туша ящера исчезла, отрубленная голова взглянула на пропажу тела, моргнула, открыла пасть, чтобы рыком призвать сородичей, и замерла уже навсегда.

В следующий раз тело огненного ящера появилось на расстоянии в полтора километра от его отрубленной головы.

Дарлид нес массивную тушу на плече, он напряг мощные мышцы рук и кинул ее под дерево, после чего сел на торчащий из земли корень, чтобы отдышаться. Рядом лежали еще две такие же туши с отрубленными головами.

— Я знаю, что она тяжелая, но, пожалуйста, не швыряй ее так на землю, — сказала Алина, выходя из-за дерева, ей пришлось пробежаться на пределе своих возможностей, чтобы ящер не успел поднять тревогу, следуя за ней, она изрядно устала, но мужу показывать этого не собиралась.

— Этот парень гонялся за моей женой, я такого не прощаю. Кстати, может, мне побыть приманкой?

— Бегаешь ты неважно, к тому же, твоя часть работы более опасная, он ведь мог тебя и поджарить.

— Тогда пришлось бы мне с неделю валятся дома на кровати, а тебе за мной ухаживать, — сказал Дарлид, ухмыляясь.

— Быть поджаренным до хрустящей корочки не то же самое, что обгореть на солнце, — заметила Алина. — Видимо, Кенрон весь в тебя.

— Ну вот, началось, — Дарлид подправил зачесанные кверху рыжие усы, желая выглядеть наилучшим образом в минуту, когда жена собралась излить душу.

— Наш сын такой болван, — воскликнула Алина, — как он мог забыть о своем обещании?

— Он пришел, хоть и с опозданием, — напомнил Дарлид.

Ему вовсе не хотелось заострять внимание на том, что не опоздай Кенрон, им, возможно, не пришлось бы иметь дело с братьями Мивиль. Увидев, что место охоты уже занято, они могли попросту развернуться и молча уйти.

— Разве я не говорила ему, что нужно присмотреть за Лаубером? Почему он меня не слушает?

— Все из-за того, что он якшается с сыном Оррина, — сказал Дарлид, — нужно запретить им встречаться.

— Еще не известно, чей сын на кого плохо влияет, — сказала Алина.

— Они что-то замышляют, иначе не уходили бы так далеко в лес, — сказал Дарлид. — Боятся, что я подслушаю

— Пусть ходит, где хочет, — сказала Алина, — лишь бы возвращался вовремя.

— Я сказал, что записал его на занятия в школу. Нужно отменить, пока не научится держать обещания.

— Кто из мальчишек любит учиться? — удивилась Алина. — Он этому только обрадуется.

— Ему захочется туда попасть, когда он узнает, что это магическая школа с учителем кобольдом.

— Не слишком ли мы сближаемся с зеннатцами? — спросила Алина. — Люди и так уже думают, что мы предали Дайгон.

— Главное, чтобы сами зеннатцы думали, что я у них под контролем, — заверил Дарлид. — Тогда они не будут создавать нам лишних проблем. Ты знаешь, я их терпеть не могу и ни одного кобольда не будет в моем доме. Все они шпионы. Каждый из них может вонзить нож в спину, если хозяева его попросят. Вот что, Кенрон пойдет в эту магическую школу, но только после того, как поймёт, что с зеннатцами шутки плохи. Я отправлю его взглянуть на то, что произойдет на малой площади завтра днем.

— Не рановато ли ему смотреть на такое? — изумилась Алина.

— Он уже повидал немало крови, — напомнил Дарлид.

— Но не человеческой, — сказала Алина.

— А есть разница?

— Будь по-твоему, — сдалась Алина. — Скажу честно, я не знаю, как еще его воспитывать. Иногда я думаю, как тебе вообще пришла в голову идея на мне жениться?

— Ты серьезно? — удивился Дарлид.

— Старший сын пропадает непонятно где и совершенно меня не слушается. Мать должна знать, как воспитывать ребенка.