Чтение онлайн

– Наплевать. Я хочу сидеть рядом с моим другом, и если люди не могут этого понять, пусть катятся ко всем чертям, – возразила она.

– Я всегда восхищался твоим мужеством, Дженнет, – тихо засмеялся Николас.

Если бы только она чувствовала себя так, словно в ней еще осталось мужество!

– Ник, я так рада, что ты здесь.

– Что случилось? – Он сел справа от Дженнет.

– Я совсем запуталась.

– И ты не говорила об этом с подругами? – Он нахмурился. – Это на тебя не похоже.

– Я не могла, – покачала головой Дженнет.

– Это касается мужчины?

– Да.

– Кто он? – мягко спросил Николас, словно хотел помочь ей.

Дженнет откинула голову назад и вздохнула:

– Блэкберн.

– Я это предчувствовал.

– Но почему ты подумал именно о нем? – Дженнет резко повернула голову к Николасу.

Он широко улыбнулся, сделал большой глоток бренди и, только опустив бокал, ответил:

– Я не мог не заметить, куда все время был обращен твой взгляд.

– Я… я…

– Перестань заикаться, Дженнет. Бэннинг пришел ко мне и сообщил о Блэкберне. Твой брат рассказал мне, что ты затеяла.

– Теперь все это уже закончилось. Думаю, я нашла ему прекрасную невесту. – Женщину, которая отвечает всем пожеланиям Мэтью, женщину, которая абсолютно не похожа на нее саму.

– Что ж, – медленно заговорил Николас, – тогда ты должна быть очень счастлива.

Кивнув, Дженнет поднесла к губам бокал с бренди, но сделала слишком большой глоток и закашлялась, а потом, сделав еще глоток, поменьше, ответила:

– Я очень счастлива за него. И надеюсь, что ее родители согласятся на брак.

– Лгунья, – тихо и резко объявил он. – Тебя что-то гложет изнутри, когда ты видишь его с другой женщиной.

Дженнет отказалась попасться на удочку, хотя Николас мог так же быстро вывести ее из себя, как и Бэннинг. В детстве и будучи подростком, Ник много лет проводил каникулы с ее семьей, они выросли как брат с сестрой – ужасно докучливый брат.

– Признайся, Джен.

– Нет. Он мне не нужен. – Замолчав, она смотрела в темный сад. – Мне нельзя его любить, – прошептала Дженнет.

– Почему? – тихо, но настойчиво спросил он.

– Просто нельзя.

Допив бренди, Дженнет налила себе еще. Ей хотелось выпить много бренди, чтобы она смогла свалить вину за этот разговор на то, что была пьяна.

– Ты же знаешь, что он убил Джона не намеренно, так почему тебе нельзя любить его? – снова спросил Ник.

– Что подумают люди?

– Почему тебя это беспокоит? Прав человек или нет, люди всегда будут болтать.

– Я не могу испортить репутацию семьи. Бэннинг принес ей достаточно вреда своим ухаживанием за Эйвис и связанной с ним дуэлью.

– С тех пор как это случилось, прошло уже больше двух месяцев, – рассмеялся Николас, – и это явно никого уже не беспокоит.

– Меня беспокоит. Мою мать беспокоит.

– Почему?

Дженнет осушила второй бокал бренди.

– Потому что я обещала отцу, что никогда не совершу ничего, что могло бы запятнать честь семьи. И я не выйду замуж ни за игрока, ни за охотника за состоянием.

Николас протяжно вздохнул и притянул Дженнет к себе.

– Значит, у его смертного одра ты дала такое обещание?

Дженнет кивнула, и ее глаза наполнились слезами.

– Ник, это было всего через месяц после несчастного случая с Джоном. Отец заклинал меня быть более осмотрительной. Он не хотел, чтобы имя матери пострадало из-за какого-то моего поступка. Он не хотел, чтобы я совершила ошибку.

– Отец хотел для тебя только счастья, – шепнул он ей.

Дженнет моргнула, стараясь проглотить слезы.

– Как ты можешь знать, чего хотел мой отец?

– Дженнет, – Николас обнял ее за плечи, – твой отец был замечательным человеком. Он заботился обо мне больше, чем мой собственный отец. И не забывай, что у меня есть дочь. Я хочу для нее только счастья. Плевать мне на скандал, если я знаю, что Эмма найдет свое счастье с хорошим человеком.

– Спасибо тебе.

Но Дженнет знала, что не должна мешать Мэтью и Мэри. Они оба хорошие люди, хотя Мэри, возможно, слишком молода, но она повзрослеет. Они станут любящей парой, и у них будут чудесные дети. А она сама сделает то, что обещала себе, – оставит Мэтью в покое.

– Еще бренди?- предложил Николас.

– Еще бокал. Я наконец начинаю согреваться.

– Джен, меня всегда восхищала твоя способность пить. Не многие женщины в состоянии выпить три бокала бренди.

Легкое головокружение говорило Дженнет что ей, вероятно, следует отказаться от третьего бокала, но в этот вечер ей было нее равно. Она не собиралась возвращаться на праздник, так что никто не узнает, что она слегка пьяна.

Она пила бренди, и ее наполняло умиротворение.

Ник все еще обнимал ее, согревая и оберегая, и ей было чертовски стыдно, что она не чувствовала к нему ничего, кроме сестринской привязанности. Какой-нибудь женщине он будет изумительным мужем.

Неожиданно кто-то кашлянул, и они отпрянули друг от друга.

– Мэтью!

– Похоже, нас поймали, – тихо усмехнулся рядом с ней Николас.

– Успокойся,- отозвалась Дженнет.

– Энкрофт, можно было бы придумать что-нибудь получше, чем вести знатную леди на пустую террасу. Кто-нибудь мог наткнуться на вас.

– Как ты, например, – с усмешкой заметил Ник.

Услышав его смех, Дженнет захихикала – а быть может, причина в бренди.

– Мне привести вашего брата, леди Дженнет? – сухо предложил Мэтью.

– Для этого нет причин. – Дженнет пришла в негодование от его высокомерного поведения.

Николас встал и снял с ее плеч свой сюртук. Дженнет понимала, насколько неприлично все выглядит, но ее это не волновало. Ник ее лучший друг, и никто не смеет на глазах у нее унижать его.

– Доброй ночи, Джен. – Николас наклонился и шепнул ей на ухо: – Не делай ничего, чего не сделал бы я.

– Доброй ночи, Ники, – хлопнула его по плечу Дженнет.

Он подмигнул ей и оставил ее на террасе одну с мужчиной, которого она желала. Дженнет была совершенно пьяна, и это худшая из неприятностей. Ей следовало немедленно уйти, пока кто-нибудь не застал их здесь. – Дженнет, что, черт побери, ты делала здесь с ним?

– Пила бренди, – ответила она, чувствуя, что слова звучат слегка невнятно.

– Боже правый, ты пьяна.

– Не сильно, – решительно возразила о на.

– Не сильно? Ты допустила, чтобы этот подлец привел тебя сюда одну и напоил. Неизвестно, что могло случиться, если бы я не наткнулся на вас обоих.