Чтение онлайн

– Понятно. – Дженнет не знала, что еще добавить, она давным-давно была знакома с Хантли, но он был закоренелым повесой и никогда не проявлял к ней интереса.

– Пожалуй, мне следует переодеться к ленчу. Мы можем поговорить позже?

– Конечно. Буду рада. – Интересно, о чем же таком Хантли хочет поговорить с ней?

Повернувшись, Дженнет наткнулась на сердитое лицо Мэтью. Он отступил с ее дороги, но она почувствовала его недовольство – уловила нечто материальное, несущее аромат сандалового дерева и сосны, – и у нее в груди громко забилось сердце.

Идя по коридору, Дженнет ощущала неотступное присутствие Мэтью у себя за спиной и, не выдержав, обернулась к нему:

– Зачем ты идешь за мной?

– Я иду в свою комнату. – Его губы скривились в улыбке.

– И я тоже.

– Прямо сейчас? – Его голос сделался хриплым и обольщающим.

– Не в твою. В мою.

– Тогда очень жаль, – отозвался он с ухмылкой.

– Прекрати! Ты не хочешь меня.

– Ты же знаешь, что хочу. – Он шагнул к Дженнет.

– Невозможно, чтобы ты хотел меня. Ты даже сказал Джону, что я не подхожу для него.

– Он так сказал тебе?

– Да. – Дженнет сжалась, услышав недоверие в его голосе. – Ему было очень приятно, что ты беспокоишься о нем. До того утра, когда произошло несчастье, я не понимала, почему ты это сказал ему.

Холодный взгляд Мэтью метался между ее глазами и губами.

Какая-то часть ее хотела открыть ему правду: Дженнет собиралась разорвать помолвку, но не могла найти нужных слов; ее, по-видимому, всегда останавливала мысль о том, что этим она разобьет Джону сердце.

Мэтью подошел к своей двери и остановился.

– Зайдешь? – предложил он глухим голосом, вызвавшим в Дженнет трепет.

Она могла сказать «да» и получить ответы на все вопросы, могла выяснить, как именно он выглядит без одежды, каков он на ощупь, каков на вкус…

– Нет, – ответила Дженнет. – Я иду в мою комнату – мою и мамину.

– Трусиха, – широко улыбнувшись, шепнул Мэтью.

– Я не трусиха. Я просто не думаю, что мне нужно становиться между тобой и мисс Марстон, – быстро сказала она, а потом отступила на шаг, повернулась и пошла по коридору.

– Трусиха.

Его шепотом произнесенное слово преследовало Дженнет. Да, она безвольная трусиха, но в данном случае действовала сознательно. Мэтью заслуживал гораздо лучшей женщины, чем она.

Мэтью наблюдал, как гости входили в столовую. Дженнет вошла с леди Элизабет, и, хотя вслед за ними вошла мисс Марстон, он не мог оторвать взгляд от Дженнет и от ее изумительных округлых грудей, скрывавшихся под бледно-голубым шелковым платьем с высокой талией.

Почему, оказываясь рядом с ней, он не мог держать рот закрытым? Приглашать ее к себе в комнату было абсолютно недопустимо, как бы сильно ему этого ни хотелось. Мэтью никак не удавалось выбросить из головы картину того, как Дженнет, сидя одна в саду, рисует его портрет. Мысль о том, что ее тянет к нему, согревала Мэтью сердце и другие, более греховные части тела.

– Смотрите, лорд Блэкберн, мы сидим рядом.

Боже, Мэтью хотел, чтобы этот восторженный голос принадлежал Дженнет, а не мисс Марстон, но он помнил о своем долге – он обязан жениться. И Мэтью понимал, что мисс Марстон – это лучший вариант.

Она в отличие от Дженнет не принесет с собой багаж прошлого; репутация Мэри чиста, и между ними не появится мертвый жених. Замечание Дженнет о том, что сплетники будут зло судачить о них, вполне справедливо.

Мэри – это лучший вариант, и теперь ему нужно убедить в этом только свое проклятое желание.

Когда Мэтью отодвигал стул для мисс Марстон, сладкий запах ее духов с ароматом цветов апельсина защекотал ему нос, и Мэтью, занимая свое место, изо всех сил старался не чихнуть.

Взглянув на сидевшую рядом девушку, Мэтью задумался, что будет чувствовать к ней через год, через десять лет, через сорок. Он надеялся, что постепенно полюбит ее. Не важно, что он сказал Ванессе, он все равно не относился к тому типу мужчин, которые могли изменять своим женам – даже если жена была не более чем обязанностью.

– Мои родители приедут завтра днем, – сообщила Мэри перед тем, как сделать глоток вина.

– Буду рад познакомиться с ними.

– Думаю, вы отлично поладите с ними. – Мисс Марстон украдкой улыбнулась ему.

Мэтью молился, чтобы так и было, потому что в данный момент Мэри была его единственной надеждой. Не считая Дженнет, подумал он. Нет, о Дженнет не могло быть и речи. Протыкая вилкой, кусочек телятины, Мэтью решил сосредоточиться исключительно на Мэри Марстон.

На своей будущей невесте.

На женщине, которая спасет его из нынешнего положения.

На женщине, с которой он проведет весь остаток жизни, независимо от того, что страстно мечтает о другой.

– Вы ведь поедете со мной завтра на верховую прогулку, правда? – прошептала она, слегка наклонившись к Мэтью.

– Конечно.

Это навело его на мысль о другого рода скачке, не имеющей никакого отношения к лошадям, и он посмотрел на Дженнет, размышляя, какова она была бы в постели. Насколько он ее знал, она была бы полной страсти, неутомимой любовницей, которая брала бы все, что он мог дать ей.

Мэри тихо кашлянула, и Мэтью, взглянув на нее, мгновенно понял, какой она будет в постели – безжизненной, женщиной, которая исполняет свой долг, потому что именно этого от нее ожидают. Она родит ему детей, которых он хочет, а потом попросит оставить ее в покое.

На самом деле ему нужно поцеловать ее, просто чтобы определить, сможет ли он найти хотя бы проблеск влечения.

Его блуждающий взгляд снова остановился на Дженнет. Она явно была увлечена беседой с бароном Хантли, и у Мэтью волосы на затылке встали дыбом. Хантли был известен как игрок и распутник, несколько лет он уговаривал Ванессу стать его любовницей и, когда она выбрала Мэтью, пришел в ярость. Но что еще хуже, по слухам, этот человек имел пятерых незаконнорожденных детей от разных женщин.

Мэтью отвлекся от него и присоединился к беседе сидевших вокруг него гостей, которые говорили о необычной погоде в этом году. Он высказал свое мнение и надежду, что следующий год будет лучше. Возможно, тогда его арендаторы соберут хороший урожай и выплатят неуплаченную аренду.

После бренди и сигар мужчины перешли в большую гостиную. До их прихода все женщины сплетничали или жаловались друг другу на женские проблемы, а теперь изобразили на лицах улыбки и принялись обмахиваться веерами в прохладной комнате. Дженнет хотелось немного отдохнуть без мужчин, от барона Хантли, монополизировавшего разговор за обеденным столом, у нее разболелась голова.