Чтение онлайн

– С превеликим удовольствием.

Взглянув на Мэри, Сомертон приподнял бровь, и у девушки на щеках выступили красные пятна.

– Правда?

– Конечно, мисс Марстон.

Мэтью от досады сжал челюсти. Он наконец-то нашел женщину, которая могла спасти его и его репутацию, и вдруг обнаруживается, что ее гораздо больше привлекает Сомертон.

Спрыгнув и протянув поводья Мэтью, Сомертон подошел, чтобы поправить Мэри стремя, и, проверяя его длину, провел по ее икре и дальше по ноге. У Мэри раскрылся рот и глаза еще расширились, а Мэтью сжал поводья собственной лошади, стараясь обуздать свою ярость.

После того как Сомертон закончил необходимую процедуру, они поскакали по дорожке к старому вдовьему дому эпохи Тюдоров.

– Ну и ну, – прошептала Мэри. – Как могли Астоны допустить, чтобы такое место превратилось в настоящие развалины?

– На самом деле все не так ужасно, – ответил Сомертон.

Окинув взглядом дом, Мэтью удивился ее замечанию. Правда, все вокруг заросло кустами, однако само здание выглядело крепким, и крыша, очевидно, была в порядке. На самом деле небольшой дом явно находился в лучшем состоянии, чем его поместье в Ланкашире.

Мэри возненавидит его имение: большинство комнат затянуто паутиной, крыша протекает, мебель, более чем столетней давности, покрыта пылью. Как Мэри сможет пережить первые несколько лет брака?

Единственный выход это оставаться в лондонском доме и только при необходимости выезжать в имения на короткое время. Со временем, когда появятся деньги, Мэри сможет обновить дом. Он ведь не так уж много просит, верно?

Все, что ему нужно, – это женщина, которая была бы ему помощницей, женщина, которая хотела бы помочь ему выбраться из этой неприятности, кто-то, с кем он мог бы построить будущее и иметь детей, кто-то, кого он любил бы. Очевидно, он хотел слишком многого.

В мозгу Мэтью вспыхнуло воспоминание о том, как он сидел с Дженнет в кабинете. Достаточно ли у Мэри сил и духа для стоящей перед ним задачи? Она воспитана как благопристойная великосветская молодая леди и, наверное, будет еще больше обескуражена состоянием его имений.

– Едем дальше? – предложил Сомертон. – Пожалуй, мы сможем догнать Селби.

– Мэри не слишком опытная наездница, – покачал головой Мэтью.

– Лорд Блэкберн, вы не должны так говорить обо мне, – с упреком сказала Мэри.

– Я не хотел бы, чтобы вы пострадали, – спокойно отозвался он.

– Я могу попробовать галоп, если лорду Сомертону так хочется. – С потеплевшим выражением лица она застенчиво улыбнулась Сомертону.

– Я возненавижу себя, если из-за меня с вами что-нибудь случится, – улыбнулся тот в ответ.

– Понимаю. – Она слегка надула губки.

– Вперед.- Скрывая бурлящий внутри гнев, Мэтью мягко тронул с места своего мерина, и Мэри и Сомертон двинулись следом.

Мэтью надеялся на несколько минут остаться наедине с Мэри и попытаться поцеловать ее, а теперь, с увязавшимся за ними Сомертоном, несомненно, лишился такой возможности. Почему-то Мэтью был уверен, что Сомертон не просто так решил поехать с ними.

Дженнет терпеливо ждала, пока горничная, занимавшаяся ее волосами, закончит закреплять красивую прическу.

– Молли, сегодня я, пожалуй, надену жемчуг. Ты можешь вплести мне в волосы пару ниток?

– Конечно, мисс. Он вам так идет. Белые жемчужины очень эффектно смотрятся в ваших черных волосах.

– Да.

– Дженнет, тебе не кажется, что лиф платья слишком открытый? – наблюдая за ней с кровати, спросила мать.

Взглянув в зеркало, Дженнет нахмурилась. В отличие от обычного корсет сжал ее маленькие груди, оставив между ними лишь крошечную ложбинку.

– Нет, по-моему, все чудесно.

– Ты стараешься соблазнить кого-то? – с улыбкой покачала головой мать.

– Разумеется, нет!

– Хм-м… – тихо протянула мать.

– Мама! – укоризненно остановила ее Дженнет. – Меня не интересуют никакие мужчины, я через две недели уезжаю во Флоренцию.

– Что ж, тебе виднее.

Она только бросила матери строгий взгляд: в этот день у Дженнет не было настроения спорить с ней. Картина того, как Мэтью и Мэри едут верхом, лишила ее радости на весь день. У Дженнет было настойчивое желание вообще покинуть загородный праздник и вернуться домой, возможно, даже отправиться в Толбот-Эбби. Там она могла бы запереться в старой детской и рисовать до тех пор, пока не избавится от своей досады.

– Все готово, мисс, – объявила Молли и отошла, чтобы убрать платья, от которых Дженнет раньше отказалась.

– Спасибо, Молли.

– Откуда только у тебя эта нерешительность? – покачала головой мать, наблюдая, как Молли убирает три отвергнутых платья. – Твой отец не был таким, да и я тоже.

Дженнет чуть не рассмеялась. Ее мать проявляла почти такую же нерешительность, как и она, когда приходило время выбирать фасон.

– Ты же знаешь, что я становлюсь такой, только когда возникает вопрос, что надеть.

– Безусловно, – согласилась мать.

– Думаю, нам пора спускаться, пока обед не начали без нас.

Взяв сумочку, Дженнет пошла к двери. Пройдя по коридору, они с матерью спускались по мраморной лестнице, когда дворецкий открыл парадную дверь, и в холл вошла пара. Дженнет всего один раз видела миссис Марстон, но крепкую фигуру и ярко-рыжие волосы трудно было бы забыть.

– Обед в восемь, – доложил паре дворецкий.

– У нас почти не остается времени, чтобы привести себя в порядок, – пожаловалась миссис Марстон.

– Сожалею, мадам, но леди Астон настаивает, чтобы обед всегда начинался ровно в восемь.

Дженнет и ее мать, улыбаясь, остановились на нижней ступеньке.

Леди Селби и леди Дженнет! – воскликнула леди Марстон. – Как приятно вас видеть!

– И мы рады видеть вас, – отозвалась мать Дженнет. – Но вам лучше поторопиться, иначе пропустите обед.

– О да!

Пара торопливо пошла за лакеем в свои комнаты, а Дженнет с матерью направились в большую гостиную, где все собирались перед обедом. Лакей разносил гостям херес, и мать, взяв два бокала, подала один Дженнет.

– Осталось всего три мучительных дня, – шепнула ей мать.

Дженнет была полностью согласна с ней. Еще три дня, а потом они вернутся в Лондон и останутся там, пока не наступит время ее отъезда. Дженнет надеялась, что к тому моменту Мэтью объявит о своей помолвке с Мэри, и это даст ей возможность спокойно уехать и больше не чувствовать своей вины перед ним.

У нее впереди оставалась вся жизнь, чтобы переживать то, что она сделала с Джоном. Но, поселившись во Флоренции, она начнет новую жизнь, снова займется живописью, и будет осматривать великолепные музеи. Возможно, если она найдет подходящего мужчину, то сделает его своим любовником, и, быть может, если закроет глаза, то сможет представлять, что это Мэтью занимается с ней любовью.