Чтение онлайн

Шапка довольно долго терроризировал «Государыню». А потом исчез. Через какое-то время в популярной московской газете в разделе «Криминальная хроника» появилась заметка об убийстве в своей квартире некоего… с фотографией. По мнению следствия, преступление совершил кто-то из ближайшего окружения убитого. И как это ни кощунственно, но многие, узнав в убиенном Красную Шапочку, с облегчением выдохнули. А телохранитель Саша, говорят, подался в бега…

На самом деле ситуация с Шапочкой не стоила и выеденного яйца. Я не думаю, что им так уж дорожили из-за денег – сумма в 2–3 тысячи долларов не давала и не дает право человеку вести себя подобным образом. Почему его сразу не поставили на место – вопрос к менеджменту казино и генералитету. Неужели боялись, что он уйдет в другое казино? Даже если бы и ушел – пес с ним, имидж заведения стоит дороже. А так стали появляться подражатели, которые, в отличие от него, уходили домой с деньгами, и первым, взявшим на вооружение такую манеру поведения, был Ариф. Уже через два года таких вот шапочек охрана десятками выбрасывала на улицу. Но в 1994 году в большинстве московских казино клиент мог позволить себе все. Ну, или почти все.

Чем многие с удовольствием пользовались. Игрок же – как ребенок. Он каждый раз испытывает допустимый предел поведения. И стоит сделать раз исключение и позволить укусить себя за палец, в следующий раз объектом нападения станет целая рука, и пошло-поехало. Как говорится, коготок увяз – всей птичке пропасть…

А следующая ситуация заставила Аркадия задуматься об ответственности за свои слова и поступки. Действующие лица те же: Аркадий, Саша Цаплин и «примкнувший» к ним Валериан Питерский.

Как-то вечером в «Государыню» заехал высокий, поджарый, подвыпивший мужчина, все руки и пальцы которого были украшены татуировками, свидетельствующими о том, что их владелец совершил не одну ходку. По национальности он был славянин. Сопровождал его товарищ, ничем таким не приметный, за исключением таких же синих перстней. Друзья застолбили стол блек-джека и пошли ужинать в «Радугу». Вернувшись, вели себя за столом очень буйно, причем в этом усердствовал высокий и худой, к которому его товарищ обращался не иначе как Валериан. Позже промелькнула фраза, что они прибыли в Москву на «гастроли» из Питера. Поэтому и Валериан Питерский. Играли всю ночь, запивая проигрыш огромным количеством водки. Валериан шумел по поводу и без повода: кричал, матерился, в общем, ничего необычного – все как всегда. В отличие от Красной Шапочки с девушками старался держаться галантно, насколько позволяло его состояние, но на ребятах-дилерах отыгрывался по полной. Поэтому менеджер дал указание пит-боссу ставить к нему дилером за стол только представительниц слабого пола, чтобы криков было поменьше. Аркадий в качестве инспектора попал за его стол под утро, когда все деньги уже были обменяны на фишки, а фишки аккуратненько лежали во флоте. На столе перед Валерианом грудилось штук 10–12 четвертачков – остатков прежней роскоши. Выпив немерено водки, Валериан еще пытался как-то играть, а его друг откровенно спал, опустив голову на стол.

Оставшиеся фишки за две раздачи переместились во флот, и Валериан тут же расслабился и успокоился: нет фишек – и не за что сражаться и переживать. Выпив рюмку и откинувшись на спинку стула, сказал, обращаясь к откровенно спящему товарищу:

– Ну что, Вась, проиграли мы. Ну да ладно. У них свое казино, а у нас – свое.

С этими словами он достал из кармана брюк два металлических колпачка, очень похожие на наперстки, используемые при шитье. Из другого кармана вывалил на стол всю мелочь. Собрал в стопку 3 или 4 монетки по копейке и накрыл их одним из колпачков. Сделав возвратно-поступательное движение каждым из них, причем каждый из колпачков он двигал разными руками, толкнул в бок своего товарища:

– Ну, Вась, где копейки?

Но Вася спал глубоким сном и не то что не слышал слова, не реагировал на толчки в бок, которыми его пытался разбудить неугомонный Валериан.

Тогда, обращаясь к девушке-дилеру, спросил ее:

– В каком монетки?

Та лишь плечами пожала. И тут настала очередь Аркадия:

– А ты как думаешь, где?

И тут что-то нашло на молодого человека. Потом он сам себе не мог объяснить, зачем он это сделал. Видя, что никаких других передвижений, кроме единственного, колпачки не совершали, Аркадий указал на тот из них, который изначально накрыл мелочь. Валериан поднял его, и, конечно, копеек под ним не оказалось…

– Ну, парень, ты попал! Кто тебя просил открывать? Никто не просил. Ты сам взял и открыл. И не угадал. Я вот тоже у вас тут не угадал. Так что теперь вернешь мне все проигранные деньги.

Опьянение куда-то улетучилось, и чем больше говорил Валериан, тем трезвее он становился, и тем быстрее входил в агрессивное состояние, накручивая сам себя. Заводя себя подобными разговорами, вошел в «образ», из которого очень сложно выйти, особенно если этот образ – твоя жизнь.

– Теперь ты от меня никуда не денешься! У вас тут один выход, поэтому я вот сяду на диванчик и буду тебя ждать. А когда ты закончишь, мы вместе с Васей поедем к тебе домой, и ты отдашь мне все мои денежки!

Матерные словечки во всех этих фразах отсутствовали полностью, хотя свою виртуозность в обращении с ними Валериан продемонстрировал в самом начале своего визита, и от этого Аркадию становилось еще страшнее…

Увидев, что клиент по каким-то непонятным причинам ожил, менеджер отправил Цаплина узнать причину преображения. И как раз вовремя. Ситуация уже начала выходить из-под контроля. Было принято решение немедленно снять Аркадия со стола. Зайдя в менеджерскую, Аркадий рассказал о том, что произошло. И менеджер велел ему нос в зал не показывать, а прямиком идти домой через черный ход – ворота, предназначенные для въезда на территорию машин, привозящих продукты для ресторана. Ключа от них не было, и Аркадию в 5 утра пришлось перелезать через них. Оглядываясь и оборачиваясь, Аркадий «огородами» добежал до метро. Впереди было два выходных, и о Валериане можно на время забыть…

Возвращаться на работу Аркадий реально боялся. По дороге в казино встретил Рашида, который с серьезным видом сказал:

– Ну как ты с Валерианом? Порешал дела? Он, бедный, волновался, что ты куда-то пропал. Уходить не хотел – все сидел, тебя ждал… Так ты иди, иди, он до сих пор тебя караулит…

У Аркадия все опустилось… Но, видя, что молодой человек близок к обмороку, Рашид подмигнул и улыбнулся. Валериана в казино не было. И в «Государыне» он больше не появлялся.

Примерно раз-два в месяц в «Государыню» приезжал отдохнуть Володя Ашхабадский. Так звали знавшие его посетители. Отдохнуть – это хорошо провести вечер в приятной компании: сначала – ужин в «Радуге», затем – игра в покер. Приезжал не один, а с очень красивой женщиной и другом-телохранителем. Из раза в раз женщины менялись, а друг оставался. Придя в казино, садились за стол, занимая его целиком. Атмосфера во время игры царила расслабленно-благодушная: Володя не ставил во главу угла победу, его занимал сам процесс и радовало то, что заботу о прекрасной спутнице всегда на себя брали сотрудники, обучая правилам и подсказывая, как поступить в той или иной ситуации. Он запомнился еще и тем, как реагировал на проигрыш: во время нового шафла брал cutting card (подрезную карту) и перед подснятием колоды проводил ею по руке дилера, поглаживая пальцы и даже забираясь между ними, приговаривая что-то типа:

– Сейчас мы тебя (руку) легким массажиком расслабим, и ты покажешь все, на что способна. Только не перепутай, хорошая карта должна прийти к нам, а не к твоему хозяину!

Не всем нравилось, когда по руке водили подрезной картой. Но веселая, беззлобная улыбка Ашхабадского и приятная обстановка за столом плюс ко всему – всегда хорошие чаевые позволяли дилерам закрывать глаза на эту необычную причуду посетителя. Порой даже отрадно было оказаться за его столом, чтобы «глотнуть» немножко позитива.

Ковбоем Мальборо дилеры прозвали помощника действующего тогда президента РФ по вопросам… Другого прозвища быть не могло: он всегда приезжал одетым в джинсовый костюм (причем каждый раз это был новый костюм), иногда в ковбойской шляпе, в расшитых узорами «казаках» ручной работы, изготовленных явно на заказ, и кожаных перчатках. Вернее сказать, его привозили на длинном лимузине, и, пока он играл, вооруженная охрана ожидала у входа в казино. Если бы его встретил Мазист, то наверняка посоветовал «написать новый сценарий», потому что «старикашечка слишком глубоко вошел в образ и может из него случайно не выйти». В каждой шутке есть доля правды: вероятность того, что помощник президента останется «в образе» навсегда, реально существовала. Слишком уж в «интересном» состоянии он каждый раз приезжал. Оккупируя стол блек-джека и дождавшись, когда его личный охранник поменяет деньги на фишки, расставлял максимальные ставки на все боксы или жестом руки предлагал дилеру осуществить эту процедуру за него. Играть с ним было просто: Ковбой находился в состоянии, когда очень сложно говорить и вообще осуществлять какие-либо телодвижения. Он мог лишь пальцами, облаченными в перчатки, менявшимися в зависимости от цвета костюма, указывать на бокс, на который требовалось дать карту. Если же появлялась возможность сделать дабл или сплит (карты одинакового достоинства можно разделить и набирать на каждую, как на самостоятельный бокс, предварительно поставив ставку, равную первоначальной), то он с трудом «выдавливал» из себя нужное слово. И тогда дилер, показав жест «чистые руки», сам брал необходимое количество фишек из беспорядочной кучи, лежащей перед ковбоем, и ставил их на бокс. Ковбой же, достав из мини-хьюмидора (ящичка, поддерживающего определенную температуру и влажность, для хранения сигар) длиннющую сигару и отрезав с помощью золотой гильотины ее кончик, погружал стол в клубы дыма. Пил исключительно «Хеннесси ХО», так как его любимого виски в баре не было, а менеджер по закупкам даже не слышал подобного названия.