Чтение онлайн

В дальней комнате что-то зашуршало. Фео пошел на звук, не думая об опасности. Страх за себя выгорел ещё в Цитадели.

В комнате на полу сидел Ратибор и молча смотрел в окно, за которым стелился серый туман. Тут же лежал мужчина с множеством ран. Он не шевелился и не дышал. Приглядевшись, Фео узнал Девора и захотел уйти, но Ратибор повернулся и хрипло произнёс:

— Значит, ты жив. Это хорошо.

В Ратиборе не узнавался прежний простодушный весельчак. Не скорбь, а тяжёлую ледяную ненависть видел Фео во взгляде друга. Как у тени, что пришла с демонами.

— Люди, которых мой отец пришёл защищать, убили его, — сказал Ратибор, глядя куда-то в сторону. — Он спасал меня. Я должен был умереть вместо него.

— Нет.

Ратибор посмотрел на Фео.

— Что значит «нет»?

— То и значит, — сбивчиво ответил Фео. — Я понимаю твои чувства. Мой отец тоже погиб, защищая меня. Но…

— Что «но»?

Фео не знал, как продолжить. Боль захлестнула его, а с ней и непонимание: «Почему я жив, а отец — нет? Он ведь сиял! Он — лучший из людей, но почему жив я!? Великие Духи!»

— Великие Духи! — вырвалась последняя мысль.

— Прошло время молиться. Мы уже проиграли. Я слышу, как трещит Время.

Вновь Ратибор склонился над отцом, а Фео стоял в замешательстве. Он не мог так оставить друга. Скоро хрустальные лозы поглотят дом. А как увести? Как быть сильным, чтобы этой силы хватило и на Ратибора?

— Если ты останешься здесь, — для собственного успокоения Фео начал ходить вдоль стены, — то твой отец погиб зря, а твоего сына будет некому защитить.

Ратибор встал мгновенно, и теперь грозно возвышался над Фео.

— Вчерашний мальчишка поучает меня, как заботиться о сыне? Какая злая ирония… Знаешь, я боялся, что ты не выдержишь боя и спрячешься где-нибудь. В итоге ты бился за город, а я сидел здесь, забыв про все на свете.

Взгляд Ратибора потускнел, когда вновь обратился на Девора.

— Я даже не смогу похоронить его. Время обернулось против нас.

Фео только кивнул. Вместе с Ратибором он вышел из комнаты. Дверь закрылась, навек отделив сына от отца.

— Что случилось в Цитадели? Как она пала?

По дороге Фео сбивчиво рассказывал про демонов и тень, которую Сагарис назвал Лариосой.

— «Лариоса» это же «погибельная ночь» на колдовском языке? — впервые прервал друга Ратибор.

— Да. Вроде, древняя эльфийская страшилка.

— Похоже на имя Аватара.

Фео остановился на пару секунд, пытаясь понять, что его встревожило во фразе Ратибора. Затем, вздохнув, произнёс очевидное:

— У его имени совсем другое значение.

— Да, знаю. Эллариссэ, «Царь, погубивший Тьму». И где сейчас этот царь? Лживо его имя.

Прежде, чем Фео успел ответить, их окликнули. Повозка стояла там, где наскочила на камень, а перед ней злобно сопел магикорец.

— Ты понимаешь, дурень, чего мне стоило вытащить тебя из Шторма Времени?! — накинулся он на Фео, показывая свои напитавшиеся кровью бинты. — Из-за тебя у меня нет сил на телепортацию!

— Уймись, ведун, — произнёс всё ещё сидящий на козлах демоноборец. — Хорошо, что парень за Дево… Ратибором сходил. Чем больше воинов, тем лучше.

Ратибор помрачнел ещё сильнее и молча залез в повозку, а за ним и Фео.

— Время трещит, — произнёс магикорец уже у границы города. — Гневается на нас. Как и в прошлый раз.

Фео тоже слышал треск, хотя звук скорее походил на хруст тонкого стекла. Цитадель скрылась в тумане, но её образ, противоестественный и жуткий, не покидал головы Фео.

— Отец рассказывал, как это было, — сказал он, к собственному удивлению вспоминая подробности. — Люди тогда не поняли, что случилось. Никто не спешил покидать город, когда по нему расползлись лозы и распустились хрустальные цветы. А когда поняли, неслись прямо сквозь заросли, падали и умирали быстрее, чем успевали осознать, что падают. Иногда в лозах лежали младенцы, но никто не доставал их, потому что боялись проклятия, и дети умирали, но медленно…

Фео остановился, осознав, что дальше говорить не может. Катастрофа прошлых лет ожила, вернулась. То, что он в детстве считал страшной сказкой, творилось перед его глазами. Бунт, а затем и демоны подготовили почву для лоз, сбагрив её кровью. Все ли горожане успеют отступить, или засомневаются в своих защитниках, как в прошлый раз? Фео боялся любых новых жертв. Хватит с него, никаких смертей!

— А твой отец не рассказывал, как поднял невидимую стену на пути лоз и час её держал, давая всем рядом с собой уйти? — внезапно спросил магикорец.

Фео помотал головой. Мысли путались. Как он мог такого не знать? Магикорец только усмехнулся на его смятение.

— Гиддеон не из скромности молчал. Всё мучился своим поступком и думал, что никаких хороших дел на него не хватит. Он был великим магикорцем, величайшим, я бы сказал, с блестящим будущим. Вот только…

— Если начнёшь сейчас обвинять столицу, мало тебе не покажется! Мало мы натерпелись из-за вас, белоручек! — прогрохотало с козел.

Снова повисло молчание, разбавляемое лишь мерным скрежетом колес. Фео с болью думал о времени, когда он стыдился и избегал отца, собирал гадости о нём. Вернуть бы те месяцы! Нет, Фео не хотел забывать правду, но себе бы добавил смирения и понимания страданий Гиддеона, его раскаяния и бесконечного искупления. Во вселенной не было лучшего отца, но Фео секрет своего происхождения поставил выше всего, что сделал для приёмного сына Гиддеон. Никогда себе отец не прощал убийство, даже защитив многие жизни. Он остался грешен для людей, хотя ушёл, сияя светом Неру.

— В башне лежит Осколок Прошлого, — сказал Фео, возвращая себе ясность мыслей.

Глаза магикорца загорелись.

— Слава Неру! Значит, всё гораздо проще! Мощь Времени уйдёт в Осколок, и его нужно будет просто забрать, когда стихнет Шторм!

— Кто заберёт? — вмешался до этого молчавший Ратибор.

— Эльфы. Ждём отряд из империи Нэти, — ответил магикорец.

С козел донеслось недовольное ворчание:

— Помяните моё слово, будем рабами Сондэ. С ним за прошлые долги не рассчитались, а тут снова!

— Побеспокоимся, когда решим другую проблему, — отмахнулся магикорец. — Сейчас они нам нужнее воздуха. Без Осколка демоны нас задавят.

— Если бы не пришла тень, мы бы победили, — задумчиво произнёс Фео.

Все уставились на него, даже демоноборец повернулся и грозно спросил:

— Какая тень?

— Лариоса.

— Точно Лариоса? — хором спросили мужчины.

— Так его Сагарис назвал.

Фео слушал спор магикорца и демоноборца, глядя на размоченную дождями дорогу. Повозка не увязала, видимо, колдовские руны помогали. Ратибор сидел рядом и делил с другом молчание. Их обоих сейчас не волновало, был ли в Цитадели Аватар или демон возродил страшную сказку. Мир осиротел без великого Эллариссэ, но уже пережил свою утрату, а Ратибор и Фео ещё нет. А впереди ждали новые битвы. Великое зло привёл Сагарис.