Чтение онлайн

Голос Гиддеона дрожал. Магикорец, достав младенца из люльки, прижал его к себе, уже не заботясь ни о каких мерах осторожности. Малыш завозился, согретый теплом человеческого тела.

— Ну… ладно… главное, что спас, а в ваших хитростях я ничего не понимаю. Я сейчас тебе докучать не буду. Как найти меня, ты знаешь. Можешь просить о чём хочешь.

Девору было стыдно признаться, что он боялся перемен в Гиддеоне и предпочёл бы видеть перед собой уже знакомого напыщенного юнца. Ещё больше он боялся покрасневшего неба и колышущихся теней, и желал очутиться под сенью деревьев, желательно рядом со своим отрядом.

— Ты прав. Я шёл по головам. Я ужасный человек.

Капитан, уже было направившийся к лошади, развернулся на голос магикорца.

— В смысле? Это к чему сейчас?

Гиддеон поднялся. В багровом свете его фигура выглядела зловещей, а тень странно подрагивала, словно от боли.

— Время обернулось и для меня. Дальше, чем я думал. Я вновь оказался в том дне.

— Каком дне? — Девор не знал уже, что ему думать и куда деваться. Сын крепко сжал его руку, не скрывая страха.

— Дне, когда я понял, что натворил. Мне никогда этого не искупить, всей жизни будет недостаточно…

Младенец закрыл глазки, засыпая, и Гиддеон осторожно покачал его, убаюкивая. Девор же не мог найти слов.

Вдруг его посетила полубезумная мысль, которую он выдал, ни сколько не взвешивая:

— Так почему бы тебе не возвращать молодость Осколком? Тогда тебе хватит жизни.

Гиддеон осуждающе взглянул на Девора.

— Осколок не может преломить замысел Силинджиума. Люди должны стареть.

— Да, да… точно. А то вы бы от него не отцеплялись…

Вдруг ветер стих. Застыл нагретый воздух. Смолкли птицы и насекомые. Девор слышал только громкое дыхание сына и стук собственного сердца, и вдруг подумал, не из-за Осколка ли это всё началось? Как ещё объяснить алое небо, странные тени и остальное?

Дорога вдали начала пылить. Показались лазурные знамёна с золотыми звёздами. «Вот и остальные подтягиваются», — понял Девор. Значит, им точно делать здесь больше нечего.

Вдруг сын принялся теребить его за рукав и показывать пальцем в сторону. Девор поднял глаза и замер.

С кровавых небес, мерцая, медленно падала яркая искра, будто прорываясь сквозь толщу воздушных сфер. Длинный огненный хвост не таял, а продолжал лежать золотой нитью на алом полотне. Ратибор обнял отца, но Девор его не осудил.

Когда искра исчезла далеко на юге, за Пепельными горами, он повернулся к Гиддеону.

— Что это? Звездопад?

Гиддеон покачал головой.

— Боюсь предположить… что чума была лишь предвестником более страшных времён.

— С чего ты взял?! — Девор сорвался на крик, но в душе чувствовал, что магикорец прав.

Отсутствие ответа ещё сильнее разозлило его, и он схватил Гиддеона за рукав мантии.

— Я не знаю наверняка, — мантия обратилась в туман и протекла сквозь пальцы Девора. — Но, чувствую, что наш Аватар покинул этот мир навсегда… теперь мы сами по себе.

Долгое время его сознание дремало. Не ощущай он старой полузабытой боли и прохлады жидкости в сосуде, он бы решил, что уже мёртв. Кожи почти не осталось, плоть почернела и обуглилась, обнажив треснувшие от жара кости. На границе тяжёлого сна он видел себя со стороны, и ужас пронзал его сознание, заставляя ещё живое сердце биться быстрее. Ни один Живущий на Земле не способен пережить такие ожоги.

Он освободил сознание и вывел его за пределы сосуда.

Сквозь стекло и вязкую зелёную жидкость не пробивались звуки, поэтому мир снаружи ударил громом падающих с каменного свода капель воды. Хотелось зажать уши, но от рук был лишь образ, впрочем, как и от всего остального.

Он призраком бродил по круглому тёмному залу, больше напоминавшему пещеру. Единственным источником света были фиолетовые кристаллы на стенах и минеральные жилы, из-за которых свод походил на звездное небо. Мысли о небе мучили, и пленник повернулся к своей тюрьме, к сосуду, где плавало едва живое тело, обожженное и истощённое.

«Кто это сделал?» — спрашивал он у самого себя, но не находил ответа.

Он снова заскользил вдоль стен, размышляя о прошлом. То, что он смог вспомнить, наводило лишь на одну мысль: «Люди. Это всё из-за них».

В этот момент раздались шаги, но пленник не вернулся в полумёртвое тело. Ему хотелось увидеть, кто же держит его здесь, сохраняя жизнь.

В пещеру спустился тот, кого он сразу узнал: демон Кнун. Низкого роста и сутулый, лишённый величия в лице и жестах, Кнун выглядел блёклым на фоне собратьев, но демоноборцы знали, что это не так. Истинное чудовище скрывалось в этом сером теле с десятком чёрных тонких рук за спиной, попарно переплетённых между собой.

— А, ты очнулся, — спокойно сказал Кнун, глядя на зыбкую тень перед собой. — Уже неплохо.

Пленник хотел ответить демону, но голоса не было. Кнун усмехнулся.

— Потерпи. Всё временно.

«Сколько я уже здесь? Вот так?» — мысленно спросил он.

— Семнадцать лет. Могу точно по дням сказать.

«Зачем вы, демоны, принесли меня сюда? Зачем сохраняете мне жизнь?» — вновь поинтересовался он.

Кнун только плечами пожал.

— Это не моя затея, а брата. Вот у него и спросишь, а я подневольный.

«Лжешь!»

— Ну-ну, не горячись. Если хочешь, чтобы мы тебе помогли, будь посмирнее.

«Хотите сделать меня своим рабом? Лучше убей меня!»

— Так-так, никто тебя рабом не сделает. Уж с тобой-то такого не выйдет. Мы хотим союза. Выгодного нам всем, заметь. Но для начала надо привести твоё тело в порядок, а то ничего не получится ни у тебя, ни у нас.

Ему не хотелось верить в услышанное, это было невозможно и, что страшнее, унизительно. Демоны помогают ему… Демоны! Его враги! Мир, казалось, мог рухнуть, но нет, даже пещера не дрогнула.

«И как вы мне поможете?» — спросил пленник.

— Скверна не может излечить тебя, свет твоей души пугает её. Фениксы тоже оказались бессильны… — он кивнул в сторону черепов, лежащих в дальнем углу.

«Фениксы?!»

Если бы пленник мог сжечь, испепелить, хотя бы задушить Кнуна, то сделал бы это. Демон только злобно улыбался.

— Говорю же — не горячись. Никто твоих друзей не трогал. Ни к чему нам привлекать внимание, к тебе тем более. Мне видится, что лишь хрустальная пыль поможет тебе. То, что преломляет законы времени. Да…