Чтение онлайн

— Моя ты прелесть… — прошептал я своему защитному талисману. Тот, на несколько секунд, окутался жёлто-голубым сиянием и тоже толкнул меня в ладонь — словно пёс, который просит, чтобы его приласкали… Погладил — талисман вспыхнул ослепительной вспышкой, что я на миг ослеп. Зажмурился — открыл глаза: вижу даже лучше, чем прежде! Мой взгляд, направленный в это время в окно — разглядел, до мельчайших подробностей, полуголую девицу в окне дома напротив. А до него, через небольшой парк — метров 400–500!

Добрым словом и лаской можно много добиться — хохотнул критик…

А чего это я так расстроен? — спросил сам себя — очень даже полезный мне талисман достался! Особенно для моей будущей профессии — Родину защищать! А в условиях будущей войны так вообще бесценный! Погрузился в сладостный мечтания по поводу применения свойств вновь приобретённого амулета и довольная улыбка сама собой растянула губы. Это же будет что то невообразимое! А если ещё и сопутствующие "приложения" мой талисманчик добавит? Попробуем: не попробовав — не узнаешь! Начнём со несложного: не буду вытягивать вперёд руку, демаскируя себя, а просто захочу, чтобы в небольшом парке, разделяющем дома возник туман… Желаю!

Лёгкая рябь передёрнула воздух, у самой земли, в том месте, куда смотрели мои глаза. От укутанного снегом серого покрывала зимнего леса, закурились, скручиваясь в кольца и расползаясь в стороны еле видимые серые полосы… Сгущаясь, они образовывали серые хлопья, сливаясь друг с другом и заполняя пространство серой хмарью! Я повёл глазами право-влево и до того места, которого коснулся взгляд, из под снега начали выползать серые ленты тумана… Сначала по щиколотку, затем туман поднялся до колен. Прохожие, торопящиеся по своим делам косились на парковую зону, наполнявшуюся туманом, но не останавливались: рабочий и служащий люд спешил на работу, опаздывать на которую здесь было не принято. Ещё не наступили те драконовские времена, когда за опоздание на 15 минут можно было получить несколько лет лагерей! Но прав — ой прав был Анатолий Папанов, бросивший крылатую фразу: Тебя посадют! А ты не воруй!!! Здесь было бы уместнее: А ты не опаздывай! И тебя не посадят!!!

Довольно… — остановил я "туманоделательную" машину — пусть туман развеется. Постепенно… Минут через пять лесок принял свой прежний вид, только снег слегка уплотнился, намокнув. Ай да талисман — айда молодец! — восхитился я. Вызывать дождь не стал и так всё ясно. В избытке чувств поцеловал изумруд и повесил талисман себе на шею. На груди недовольно ворохнулся талисман с красным алмазом…

— И ты тоже у меня молодец… — прошептал я и, вытащив, на свет божий, талисман с алмазом поцеловал и его… А что: ласковое слово и коню приятно, а мне не трудно — с меня не убудет…

"Посетил" наркомат обороны; "напомнил" Ворошилову, дополнительным внушением о моей "просьбе" и сроках, чтобы тот не расхолаживался. Он, конечно — начал суетиться по этому делу, но НКВД, всё же покруче будет, а уж ГУГБ тем более! Помогу ему: очень уж не хочется отрезать ему, к примеру мизинец — если он не уложится в срок! Потому — навестил Ежова в его, созданной им на Лубянке собственной резиденции в дальнем крыле здания. Нет — ну что за люди?! Как сказал артист Райкин — еврей, между прочим: Ты еврея выставишь в дверь — глядь, а он в окно залазит! Около Ежова уже крутятся несколько евреев: в глаза заглядывая; выполняя его просьбы и указания, да создавая ему хорошее настроение шутками, поддакиваниями да послушанием… Миронов, Дейч, Курский и другие… А Ежов млеет от такого к нему внимания и щёки надувает от важности. Придурок! Ну и ладно: думаю — с моей помощью тебе недолго "царствовать"… "Подтолкнул" его к тому, чтобы выполнить просьбу Ворошилова о проверке правомерности вынесения приговора Борисову за максимально короткое время! Ворошилов особенно не торопится (отношения РККА и НКВД к этому не располагают), но запрос от своего секретариата он уже отправил фельдъегерьской службой лично наркому Ежову. Думаю — разговор со Сталиным его подхлестнёт посильнее моей "просьбы"… Вот так — в делах, заботах да беготне и прошёл целый день. Устал — как собака… Ещё бы не устать: ждёшь, в невидимости, возможности проскользнуть в кабинет к "объекту", а ещё же и выскользнуть нужно — не вызывая удивления и подозрения. Не так то это просто: весь день на ногах!

Ночь отоспался и 28 го поехал в Тушино… Хоть отдохну от всей этой нервотрёпки — устал сильно. Не так физически, сколько морально! В здании главка НКВД, словно на Одесском привозе — не протолкнуться от еврейских физиономий! Охмуряют несведущих в тайном искусстве обмана инородцев-гоев, а те и рады… И Фриновский тоже не избежал испытания "медными трубами" лести и откровенного раболепствования. Надо бы ему разъяснить "политику партии на данном этапе"! А то ему это разъяснят потом — до смерти! И все такие важные, да вальяжные! Правда — всё зависит от звания и должности: с равными, но не евреями общаются ровно; с нижестоящими — "через губу"… А уж перед вышестоящим лебезят — аж противно смотреть! Но местным начальникам нравится! В наркомате обороны тоже евреев хватает, но не настолько много, как в НКВД. Ну ещё бы: в РККА, конечно, тоже много мест, где можно проводить гешефты с целью повысить свое благосостояние, но с НКВД Красная Армия и рядом не стояла! Не зря же историки в после перестроечное время, да и сами евреи (Наумов, например) писали что до войны евреи занимали в РККА только восьмое место среди остальных национальностей… Русские, украинцы, белорусы, татары… А какие ещё три национальности были впереди всепроникающих иудеев, когда запахнет выгодой? Может латыши? Ну а кто ещё двое? Ехал и вспомнились мне "визгливые" возражения защитников иудеев о том, что евреев в НКВД было "совсем немножко"! Я что то вроде читал мельком — там, а тут я крутил себе баранку, да ехал не спеша — хорошо утром дорога пустынна, как перед глазами вдруг возникла информация — словно голограмма, серьёзного историка, разрабатывающего серьёзно эту тему — Тумшиса:

Вот такие пирожки с кошерной начинкой! Задумался о несправедливости бытия для одних и абсолютной справедливости, возведённой в ранг закона для других и чуть не навернулся в кювет! Дорогу за ночь подморозило и на повороте моя "Эмка" пошла юзом… Растеряйся я на несколько секунд и торчать тогда мне радиатором из кювета, до проезда какого-нибудь грузовика. Вот позорище то! А виной — нарушение золотого правила водителя: На дороге будь предельно собран! Слава богу — поездил по таким дорогам в зимушку-зиму и курсы экстремального вождения в летнюю и зимнюю пору прошёл: удержал машину на дороге и выровнял. Осторожно остановился и только после этого стёр со лба обильно тёкший пот. И не от того, что в машине жарко — нет! Со мной бы вряд ли что случилось: и скорость была невысокая и талисман оберегающий от травм и увечий имеется… В пот меня бросило то, что возникло у меня перед глазами именно сейчас! Данные по национальному признаку среди чинов от комиссара первого ранга до майора. Раньше то я глянул мельком на эти цифры и успокоился — увидел подтверждение мой правоты и хорошо. А здесь, сейчас они совсем по другому стали смотреться! Максимальное преимущество в комиссарах второго ранга: 8 евреев из 13 ти! А ведь это все начальники отделов — по сути заместители наркома и "рабочие лошадки"! Они, а не нарком определяют конечный реальный результат команд и указаний наркома НКВД! И они же отвечают за конечный результат! На словах… А на деле? Прикидываются "шлангами": мы только исполнители — что нам приказали, то мы и сделали… Чем ниже по званиям, тем меньшее число евреев относительно других национальностей: а кто работать то будет? Кто будет делать грязную работу и отвечать после за неё? Иудей? Да где вы видели иудея виноватого? К тому же у иудеев всегда было хорошо с арифметикой: нарком один; заместителей — 4–5; начальников отделов — 8-10… И не важно — сколько евреев начнёт работу в НКВД с самого низа — на верху мест только 8-10; 4–5 и одно! Так что нет смысла, да и сложно вести на верх много претендентов — лучше сделать выбор и тащить наверх человек 12–18 основных и ещё следить за парой десятков, заменяя, при необходимости тех, кто не тянет на вышестоящую должность! И евреи, находящиеся внизу это прекрасно понимали! К тому же, после 21–23 года у иудеев снялось ограничение на не причинение вреда своему соплеменнику. Теперь — каждый за себя! И каждый клан тянул наверх своих!

Прочитал у одного историка — так, между строчек, что руководство НКВД (наверное имелся в виду Ежов) требовало, чтобы допросы евреев вели тоже евреи! Видно не совсем были дураки в руководстве! Понимали: по иудейской философии главным принципом было — МНЕ! И плевать теперь было иудею на иудея — своя рубаха ближе к телу! И давили и выбивали показания из своих соплеменников, страстно желая лишь одного — занять их места; получить их власть и привилегии. И занимали! И получали, забыв, что за всё нужно платить! Тем более, что они давили не только своих, но и других — и невиновных тоже!

Вот с такими невесёлыми мыслями я и не заметил, как приехал в Тушино, да подъехал ко двору дома, где поселились Хафизовы… Поднялся на этаж, постучал. Открыла Наиля… Увидела меня, обрадовалась! И отец вышел в коридор. Вижу — они уже оделись идти на работу. На их "лепетание" что они рады меня видеть, но не могут уделить мне время — на работу надо идти… Отец — говорил, а Наиля… По глазам видел: попрошу и она останется на столько, на сколько нужно. Мне… Эх… Я всё понимаю, но не нужно мне это… Передал сумку с подарками — продуктами московскими и повёз их на работу. По дороге: сначала завёз отца, а потом дочь — расспросил о житье-бытье. Отец доволен, а вот у Наили взгляд вильнул, да больно быстро и чересчур бодро она ответила что и у неё всё хорошо. Думала — не замечу?

— Рассказывай. Всё рассказывай и не ври! Не люблю! — заехав во двор авто предприятия, на котором Наиля стала работать уборщицей — для начала — повернулся к девушке, остановив машину. Она открыла было рот; увидела мой взгляд и, вздохнув — рассказала… В общем то — типичная ситуация для тупых или борзых мужиков, желающих получить на халяву, то, что нужно добиваться. Ухаживанием, подарками…

Вышел из машины; открыл дверь для Наили. Не говоря ни слова направился к знакомому мне гаражу автомехаников, мотнув головой девушке — давай за мной… Ну не было у меня настроения реверансы разводить! Подошли к закрытой двери; я зашёл первым, Наиля за мной… Окинул взглядом слесарей-механиком: все в сборе. И Степаныч здесь — что то веско внушает мужикам. И тот, который мне нужен — тоже здесь. На стук двери все обернулись, глядя на меня удивлёнными взглядами: этому то что здесь надо? Потом увидели Наилю…

Подошёл к замолчавшим мужикам; бросил хмуро: Здрассте… и выцепил взглядом того, кто мне нужен. Самый молодой и самый бойкий. Ходок и любитель женского тела. Воробьёв… Парень, увидев мой хмурый взгляд постарался принять независимую позу. Так, значит? Подъём моего ботинка ударил парня промеж ног. Не смертельно, но существенно. Тот всхлипнув, рухнул на грязный пол, с крутившись калачиком. Ко мне тут же шагнул Степаныч…

— Ты что тут творишь! — рявкнул бригадир. Ничего не говоря, заехал ему кулаком под дых. Сильно вмазал — Степаныч мужик здоровый! Он скрючился и опустился на колени, пытаясь вдохнуть воздух. Получилось плохо. Остальные, остолбенев, замерли. Нагнулся над Соловьёвым; подхватил его пальцами под подбородков и вздёрнул вверх! Новая боль заставила его встать на ноги. И тут же последовал удар под дых! Парень снова рухнул на пол. Присел рядом, не выпуская из вида стоящих механиков. Никто не кинулся в драку — видимо что то поняли.