Чтение онлайн

Однако, необходимость договориться никак не отменяла желания поторговаться. И прекрасно зная, чего хочет король, Дэффид занял прямо противоположную позицию. Для начала, выложил перед собой двадцать золотых кружочков. Двадцать солидов.

– Вот, - объявил он, - штраф. За то, что моя дочь не пойдёт на эту войну, мой король! Даже если кланы сдуру и приговорят.

– Она болеет. А недужную я призывать на службу бы и не стал, - король был настроен неплохо. Пока Дэффид ругался с родичами, он принял епископа и нескольких римлян. Или египтян. Те бежали от арабов, и просили дозволения поселиться на мирной земле Диведа. Точнее - в городе, поскольку все были ремесленниками. Более того - они просили о подданстве. Гулидиен разрешил.

– Недуг недугом, но она ведь и выздороветь может. И в драку полезть. А у неё дитё малое. Не всякий младенец переживёт поход. Так что позора в том не будет. А остальное - моя отцовская воля. Пусть просто поживёт. Без войны...

И ждал отповеди. К его удивлению, Гулидиен махнул рукой и согласился. Но деньги не взял.

– Кого-то надо и на хозяйстве оставить, - улыбнулся он отчего-то мечтательно, - пусть так и будет. Но это не значит, что твоя дочь усидит без дела. Просто не сможет. Сам её знаешь.

– Ничего, - Дэффид слегка растерялся, - у неё есть ребёнок, две ученицы, новая плавильня... Да и домашней работы прибавится. Многие же уйдут воевать.

Король, и без того пребывавший в добром расположении духа, хлопнул ладонью по столу. Заметил - если поначалу Дэффид говорил о войне с Уэссексом как о возможном деле, которое ему не нравится, то теперь - как о штуке довольно неприятной, но совершенно решённой.

– Прибавится, - согласился Гулидиен, и хозяин заезжего дома вдруг понял, что ломился в открытую дверь, и теперь ему лететь незнамо куда со всех ног. И хорошо, если сзади скорости не добавят, - ой, и прибавится. Мы ведь с Гвином из-за неё поссорились.

– И что?
– насторожился Дэффид.

– То, что раньше в морских злодеях хоть какой-то страх оставался. А теперь - гола дорога. Приплывай, когда хочешь, грабь, кого хочешь...

Король замолчал и принялся ковырять гусиную ногу вилкой. Захотелось спросить - у него что, руки грязные? Вилка хороша, когда едят из общего котла. Это что, намёк? Почётный намёк! Тарелки разные, но всё равно, как одна... Но произнёс Дэффид иное:

– Ты разрешил осаду, мой король.

– Разумеется, - Гулидиен прожевал кусок, запил пивом, вытер короткие усы, - Я разрешил осаду, сидх взяла моя армия. Он теперь мой. Только пуст, гол, и заброшен. И никто из моих рыцарей не возьмётся править сидхом, не прикроет речную дорогу. Приплывай, когда хочешь, грабь, кого хочешь...

– Печально, - Дэффид отхлебнул пива. Его несло потоком, и было интересно, что дальше.

– Разумеется. Я предлагал земли в лен твоей дочери, она отказалась. Я размышлял над этим, - король прервался и принялся смотреть, как Дэффид гложет гусиную шею. Тому подумалось - Гулидиен прав, есть вилкой изящнее, да и позволяет подчеркнуть общность трапезы. Нужно и в "Голове" завести обычай - подавать вилки на приятельские пирушки, - и решил, что дружба стократ ценнее долга. А потому дарю ей сидховкий холм. И все, что вокруг него на две римских мили вверх по правому берегу Туи.

– А служба?

Гулидиен рассмеялся.

– Никакой. Я дарю ей эти земли. Совсем. Без условий. Кроме, пожалуй, согласия признать меня королём Британии. Вот и всё. А вопросы внешней войны пусть решает Совет Мудрых. Что до пиратов... Полагаю, первое время одна репутация победительницы Гвина будет кого угодно отпугивать. А там она какую-нибудь машину соберёт.

Дэффиду и сказать оказалось нечего, кроме как поблагодарить за милость. Устье Туи! Вон, у Риса ап Ноуи восточный берег, пологий - так как сыр в масле катается. И западный, высокий, наверное, не хуже. Гулидиен проявил истинно королевскую щедрость и договорился на своих условиях. Дэффид и тени сомнения не имел - благодарность Немайн будет крепче любой вассальной клятвы. Она это поймёт, разозлится... И не только на короля - но и на приёмного родителя. Но отказаться от такого подарка не сможет. В конце концов, ей гвинов холм с самого начала приглянулся. Гнев - быстро пройдёт, в хлопотах-то. А благодарность останется. Не только по отношению к королю.

После этого Дэффид прогулялся в окрестности ипподрома, рядом с которым складывали лес под немногим меньшее сооружение. Здание, в котором будет заседать Совет Мудрых - как называли совет всех кланов в западной половине южной Камбрии. Тут тоже всё было не слава Богу - изначальный проект, "как при предках", Дэффид отверг. Сооружение, достойное благородных дикарей, вроде ирландцев, но никак не цивилизованного народа. Это несложно - навбивать в землю брёвен, чтобы получился очень высокий частокол. Потом перекрыть, проконопатить щели мхом. Но выглядеть это будет большой хижиной. Горцы в неё, может, и полезли бы - у них ещё и в таком убожестве живут, - да ещё и посмеялись бы. Мол, как строить что серьёзное, так вся городская наука бесполезна. Так что хочешь, не хочешь, а здание совета нужно строить по-свойски.

А такого большого деревянного строения валлийцам возводить двести лет не доводилось. Было бы время, стоило бы плюнуть на расходы и поставить хоромину в камне - тогда можно было бы скопировать римские ухватки. И так за образец, насколько смогли, взяли римские постройки - баню и амфитеатр.

Так что вопрсов пока было меньше, чем ответов, а каждый взмах лопаты, каждый удар топора порождали всё новые и новые. И так - до ночи. Дэффид понял - до окончания Совета Мудрых, который ему же и вести, настоящим Хозяином заезжего дома будет Кейр, а пока Глэдис занята Немайн, большая часть хозяйственных хлопот ляжет на Туллу. Что ж, хорошая практика...

Дома, затемно, ждал другой сюрприз. Римлянин, знакомый по множеству ярмарок, встретил у дверей. При этом гарцевал на месте, как пришпоренный.

– Я просил - завтра, - устало отмахнулся Дэффид.

– Это переговоры завтра!
– не отставал Михаил, - А заказ твоей дочери - сегодня. Только с дромона принесли. Вот.

Мешок. Обычный мешок. Дэффид развязал. Внутри оказалось зерно. Странное.

– Это посевное зерно. Болгарский хлеб. Твоя дочь просила привезти. Вот.

– И что с ним делать?

Купец пожал плечами.

– Вероятно, посеять. Весной...

Дэффид хмыкнул и велел схоронить мешок до весны. Или до выздоровления дочери. В тёмном прохладном месте. А с утра поймал странно настороженного Сикамба, который только выслушал очередную ориентировку от своего младшего - по торговле - товарища и предложил обсудить будущие поставки. Засели в специально для того выделенной гостевой комнате - с греческой, а не староваллийской, обстановкой. Эйлет устроилась за писаря. Присутствовали оба африканца - но полномочия, подписанные экзархом и скреплённые его печатью, предъявил товарищ купца.

– Начнём с того, что вам нужно, а потом поторгуемся о цене, - Эмилий кивнул, и Дэффид, взъерошив тронутые сединой короткие волосы, начал, - Мы говорили на ярмарке о нескольких тысячах комплектов пехотного вооружения. Отлично! Но сколько именно тысяч солдат вы хотели бы экипировать?

– Пять тысяч - и это будут люди, набранные в городах. Но оружия мы хотели бы заказать немного больше. Помимо новобранцев, мы собираемся вооружить в качестве лёгкой пехоты около тысячи наёмников из осёдлых бедуинских племён. Многие из них не могут принести пользу только потому, что у них нет толкового оружия. Которое само по себе будет служить неплохой платой этим воинственным людям.