Чтение онлайн

– У сиды учишься, - говорил, - значит, будешь ведьмой. А что? Надо уравновесить. Раз уж Бриана решила стать хирургом и освоить мужское ремесло, тебе и правда стоит заняться девичьим! Ткачихой у нас Альма будет, так отчего бы тебе не заделаться ведьмой?

Ну и как обиженному мальчишке не вообразить его морду?

Сзади шаги. Знакомые. Эйра... И ещё кто-то... Мужчина. Довольно тяжёлый, топает этак размеренно.

– Ведьма мужеска пола именуется колдуном! И вполне может быть добрым и правильным, как Мерлин, например. Соглашайся, Тристан! Рыцарей много, волшебников мало. Больше славы достанется, - раздался весёлый голос, - Наставница, тут тебя один благородный воин ищет. Из твоего королевства!

– Какого королевства?
– Немайн чуть с ветки не упала.

– Я сегодня не Тристан, - сообщил ученик, - Сегодня латинский день, так что я Аргут...

– Из того, которое выделил тебе Гулидиен. Раз уж ты никому не подчинена, то и защита народа, на твоих землях живущего, от потусторонних сил, работа твоя. Королевская работа.

– Я не могу. Я дочь принцепса, - объяснила Немайн, искренне жалея, что у неё не два рта - слушать двоих получалось замечательно, как раз по уху на нос, а вот отвечать приходилось по-очереди, - Думаешь, старый обычай на пустом месте взялся? Принцепс не должен быть королём, да лучше бы ему и в близком родстве с королями не состоять? Потому как, если правитель заделается тираном, или покажет себя негодным правителем, именно Хозяин заезжего дома должен созвать Совет, поднять народ и свергнуть дурного короля. А родную кровиночку ему, может статься, отстранять не захочется...

После этого перешла на латынь, и напомнила Аргуту, что частные уроки фехтования - это одно, а полноценное ученичество - совсем другое. И посоветовала раз и навсегда решить этот вопрос с родителями...

– Так что, нам обратно к Гулидиену проситься?
– печально спросил Ивор, который уже свыкся с мыслью, что стал человеком государственным. Почему-то возвращаться в прежний беззаботный статус крепкого хозяина не хотелось, - Или к Рису? Будет не принцем, а королём!

Ещё утром Немайн сказала бы: да! Одно дело, получить землю под застройку, другое - область в управление. На второе она не подписывалась. Но два мешочка с деньгами, взятыми под дело, перевешивали личное хотение. Впрочем, тут стоило подумать.

– Не обязательно, - заявила она, - но король ведь не только от потусторонних сил защищает? Есть и другая работа?

– Не только.

– Тогда так... Сейчас я закончу занятия с учеником. Приду домой. Поем. Посплю. И часов через шесть буду свежая и умная. Тогда всё и обсудим? Договорились?

Ивор и этому был рад. По крайней мере, что-то определённое. Эйра между тем продолжала длинное рассуждение о глупых рыцарях и умных ведьмах... Половину историй она почерпнула у Анны. Но от некоторых пассажей Немайн ощутила гордость за сестру. Например, та предложила Тристану спросить у братика, на какие деньги приобретены его боевой конь и доспехи. Желательно - при матери и Бриане. Отец-то, хоть и приносит семье доход, да всё-таки больше статусом и уважением. Уж больно часто лечит бесплатно - или за натурные благодарности, реализацией которых занимаются старшие дочери. Жене некогда - несмотря на постоянную беременность, Элейн руководит гильдией ткачей, и если кто-то и заработал на прошлой ярмарке больше, чем семейка Дэффида, так это она!

Потом из дому выглянула рыжая - чуть-чуть светлее мастью, чем сама Немайн, радостно завизжала, на правах неученицы полезла обниматься - и с ветки сида сверзилась. Впрочем, любовь к нежностям её после обновления не покинула. Так что в результате заглянуть в дом, поговорить и откушать сидовского напитка довелось существу умиротворённому и размякшему. Впору верёвки вить.

– Где все старшие, кстати?

– Отец у пациента, у мамы какая-то проблема с новыми прялками... Да сама она разберётся. Сиди.

Немайн и сидела: поджав ноги и уши. Манера сидеть не на стульях, а на подушках больше всего понравилась детям. Ну, им часто новенькое нравится. Вопрос один - наиграются или нет? Но - было приятно, что случайная пустяковая вещь - прижилась. Ещё больше радовали успехи кофе. Был он не ячменный, а цикориевый! Впрочем, у врача неудивительно. Сиду в гости не ждали - а значит, напиток понравился. Это было приятно. Сказала.

– Цикориевый только у нас, - похвасталась Альма, - Но ячменный тоже ничего. Особенно, когда дождь за окном.

А здесь почти всегда дождь за окном. А если нет, значит, собирается.

– Майни, а ты правда теперь днём спать будешь? Всегда-всегда?

– Буду. И мясо прописали. Кроме четвергов.

– Мясо ладно, а вот историю расскажи. Раз для тебя, получается, вечер. Страшную. Я потом сестрёнкам перескажу. Под завывания ветра!

Историю им, значит. Тристан, который сегодня Аргут, ждёт легенду про Кухулина. Альме подавай чего-нибудь страшненького. Будет. Чего-чего, а страшненькой дряни к двадцать первому веку понавыдумывали немало. Вот, например. Колодец и маятник. История, ничем не хуже, чем про бочонок амонтильядо. Только Эдгар По, мерзавец, написал от первого лица - уничтожая всю интригу. Да хэппи-энд приделал, как настоящий американец. Нет, его ошибок повторять не стоит...

Рассказчица сида хорошая - вот облака разошлись, вот солнышко выглянуло, вот и рассказ окончен, а слушатели сидят тихонько и молчат. Первой дар речи обрела Альма.

– А почему его не спасли? Почему франки не пришли до того, как он в колодец свалился?

– Не успели. Кони устали. Проводник подвёл. Это же взаправдашний случай. Так вышло.

Неадаптированная, историческая история эта на деле произошла не в Испании, а в Италии, и генерал Бонапарт опоздал спасти узника. Сиды же не лгут! Зато душераздирающих интонаций, которые так славно получились у эксцентричного виргинца, не пожалела.

– Майни, - голос Альмы чуть дрожал, - Ну скажи, что это неправда! Сочинять и врать - это же разные вещи!

Немайн стало стыдно. Как намёки на императорское происхождение епископу делать - так пожалуйста. А как истории детям рассказывать - так я не вру!

– Я, и правда, многое придумала.

– Я так и знала!
– Альма снова повисла на шее. Хорошо-то как!

Когда довольная и отдохнувшая сида ушла домой - спать, хмурый Тристан немедленно испортил сестре настроение.

– Она многое придумала, - заявил он, - вот только не так, как тебе кажется.

– То есть?

– А вот есть. Смотри: сиды не врут. Значит, история - правда.

– Выдуманная правда.

– Выдуманная правда - это враньё. Зато разговаривать загадками они умеют здорово. Так? А ещё Немайн добрая.

– Так, - девочка уже чуяла подвох. Но что ей оставалось? Закричать на брата, чтоб не смел ничего говорить, что она знать ничего не хочет? Не той она породы!

– А раз так, то вот тебе загадка: все эти штуки, колодец, маятник, подвижные стены - кто их вообще мог придумать?

– Ты плохой, - сказала Альма брату, - Майни не такая! Вот я ей расскажу, и она тебя учить не будет.

– Будет, - отрезал Тристан, - только ты лучше не говори. Тогда она решит, что я умный, и будет меня как колдуна учить. А я хочу быть рыцарем!

Лес. Суровый и вдохновенный. Прозрачный аромат смолы. Хрустящая сушь полстилки под ногами. Сида идёт! Разбегайтесь, звери - не то кабан в камышах, не то медведь не в настроении. В руке - любимый посох. Идёт, почти бежит. Как наяву бегала! Теперь и во сне... Поляна. Шелест ольхи. Тут, во сне - лето. Друиды. Жрица с золочёным серпом на поясе. Поёт. Знакомое. "Casta Diva" из "Нормы"! Подносят снопы для благословения. Та что-то делает с ними серпом. "Явись, богиня!"