Чтение онлайн

– Ну, я пришла, - громко сообщила Немайн, - дальше что?

На Неметону особого внимания не обратили. Всё правильно, обряд прерывать нельзя... Но один друид обернулся. Немайн с удивлением узнала старого доброго призрака оперы.

– А ничего, - сурово пожевал тот губами, - петь тебе хочется, только всего. Это ведь страшно: обладать таким голосом - и не петь! Я композитор, мне проще: оторвите руки, ноги, фугу... носом напишу. А тут... Это ведь не просто - поток воздуха, резонатор, прочая физика. Это... Это как руки.

– "Так некогда в разросшихся хвощах,

Ревела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуя на плечах

Ещё не появившиеся крылья...", - процитировала Немайн, - Прошу прощения, что не в рифму - я даже не знаю, переводили Гумилёва на немецкий или нет...

– Русский поэт? Не знаком.

– Да и не стоит уже знакомиться, пожалуй. Это в юности, когда лёгкая толика пессимизма и безнадёжности воспринимается как перчинка, Гумилёв хорош. А после тридцати - только тем, кто не вырос дальше, и не умеет грустить сам. Правда, мне подходит? Тварь скользкая... Я такая. Вылупилась из хорошего человека, как Чужой, - пригорюнилась Немайн. Ноги гудели, и она присела на случившийся кстати пенёк. Судя по шуму, с него только встал один из друидов. Как бы не вознамерился занять место обратно.

– Как это - вылупилась?
– заинтересовался мёртвый композитор. Он как-то незаметно сменил жреческий балахон на привычный фрак, - Вы же не птица...

– Это целая история. Если коротко - был человек, неплохой, смею надеяться. Он заболел, потерял сознание - а вместо него появилась я. С его памятью - но другая.

– Ааа. Ну, это нормально, - успокоился призрак, - В сущности... Немайн дёрнула ухом.

– ...это с нами происходит каждое утро. Один человек засыпает, другой просыпается.

– Это не то.

– Любое подобие не отражает полностью свойств объекта... Простите великодушно, но, пообщавшись с немцами, поневоле станешь дрянным философом! А почему вы говорите он?

– А это был мужчина, - а про подобие и объект он бы лучше Анне растолковывал, уж кто-то, а лучшая ведьма королевства в подобиях разбирается! Вот бы свести. И послушать разговор!

– Даже и так? В таком случае, должен вас порадовать - если вы и были безумны, то выздоровели. Что-то, конечно, осталось, что-то остаётся всегда, но и это вам на пользу. Припомните-ка оперных героинь. Взбалмошные экзальтированные особы, повинующиеся не разуму, а чувствам. Иные на грани безумия, иные туда соскальзывают... В наше время это принято играть - так вам будет попроще.

Немайн хмыкнула.

– Ну вот уж Норму я точно сыграть не смогу. Убить детей...

– Она же не смогла убить!

– А я не могу даже подумать!

Церемония закончилась.

Одна из жриц со снопами обернулась, откинула капюшон, разлив по плечам чёрное золото прямых волос. Просияла. Какие у неё глазищи!

– Я - это ты!

– Нион? Луковка? Ты куда исчезла?

– Ты знаешь! Ты всё знаешь. Но тут всё сложнее, чем я думала. Я трусиха, моя богиня.

– Я не богиня.

– Я знаю, но я привыкла. А что обещала - сделаю! Я боюсь и топи, и стрелы, и снова топи - того, что меня туда бросят по приказу друидов. Но я всё сделаю!

– Возвращайся, Луковка, - предложила Немайн, представившая, как маленькая и неприспособленная Луковка пытается проповедовать язычникам. Одна-одинёшенька. Да с её характером. Как бы не вышло первой в Уэльсе мученицы, - Мне ты ничего такого не обещала. По крайней мере, я не принимала твоих обещаний. Или, хочешь, я пошлю тебе охрану? Желающие найдутся.

– Никого мне не надо, кроме тебя, - не согласилась Нион, - а ты со мной всегда. Я всё сделаю, только, может быть, не очень быстро. И к тебе вернусь. Обязательно. Во сне или наяву, живая или мёртвая... Ведь я - это ты!

Серебряный смех... Немайн раньше и не замечала, что Нион выше ростом! Какая-то была маленькая, беззащитная - а вот выросла, вдруг и сразу. Хотя - маленькой Нион казалась до болезни-обновления, тому, кем Немайн тогда была. А теперь всё выглядит таким, каким и должно быть...

Нион стоило как следует отругать - за то, что ввязалась в авантюру до выздоровления Немайн да в одиночку, но - роща сменилась дымчатой тьмой, пророчица и старик-композитор исчезли, а вместо щебета птиц и шума разговоров раздался ровный, немного механический голос:

– Говорит Сущность. Сообщаю о вашем текущем балансе свершений. К настоящему моменту они составляют одну целую, шесьдесят две сотых долей процента от необходимого для обратного переноса.

И на этот раз, прежде чем крутящаяся тьма утянула сиду в глубокий сон без сновидений, Немайн успела выкрикнуть:

– Да пошли вы со своим обратным переносом! Лесом, полем да торфяником!

Лорн ап Данхэм любовался на свою работу. Только что закалённый меч тускло сверкал, как рыбья чешуя. Триумф омрачало только одно - скоро такую же красоту сможет изготовить любой грамотный кузнец. Раз идею высказала сида, то о том, как делать такие мечи, скоро будет знать половина Камбрии. Не признаёт она тайн мастерства. Чужие уважает, но свои - выбалтывает. Хотя - нет, не выбалтывает. Наверняка гейс на ней такой, мистическое обязательство. Ведь за тысячи лет всё, что ни напридумывала - людям раздарила. Так что и сварной клинок в руках - просто первый. А скоро их будет больше.

Не намного больше. Всех пока радует сталь - и то, что из новой печи её выходит много. Лорн припомнил - с другими мастерами сида говорила о ремесле, и они охотно поддакивали, когда Немайн рисовала подобия мельничных жерновов - для заточки литых, да грубо прокованных заготовок. Всего несколько бесед - и стало ясно, что римляне всё-таки получат не секиры, как изначально договорился Дэффид, а старые добрые гладии. Уродливые короткие пыряла, близко не приближающиеся к благородным листовидным формам - но прочные и острые. А баланс обеспечит рукоять.

И что останется Лорну? Разве только создать гильдию кузнецов-оружейников, да выставить такой клинок как образец шедевра. То есть работы, после которой ученик обретает право именоваться мастером? Сделал не хуже - молодец, можешь, нет - не позорь профессию, оставайся на подхвате у тех, кто достоин. Создать эталон - слава - но небольшая, раз уж её всякий повторит. А скольких хлопот потребовала вещь! Долгая плавка - не в большой общей печи, а в малом её подобии, которую Лорн устроил у себя в кузнице. Да не одна - две плавки на сталь, три - на железо. Сварка клинка из кусочков. Проковка. Немайн говорила, что можно сделать много проковок, и тогда меч выйдет ещё лучше. Но - это работа не художника, а ремесленника. Значит, это не то! Ведь незадолго до болезни сида даже не намекнула - сказала прямо, что для неё следующий меч сделает он, Лорн. А что такое меч Девы Озера? Новый Эскалибур! Уж он-то не может быть получен простым повторением рутинной работы!