Чтение онлайн

– Если бы знала, сэр, с радостью сказала бы. Но она сорвалась и уехала - и все дела.

– И все дела...
– задумчиво пробормотал про себя Пуаро.

3

Амброз Вандел, когда его удалось отвлечь от вдохновенного рассказа о декорациях, которые он готовил к новому балету, охотно поделился с Пуаро имевшейся у него информацией.

– Сэндерфилд? Джордж Сэндерфилд? Отвратный тип.

Денег куры не клюют, но все говорят, что жулик. Темная лошадка! Роман с балериной? Само собой, дружище, у него был роман с Катриной, Катриной Самушенко. Неужто вы ее не видели? Боже мой, до чего хороша! А какая техника!

Неужто вы не видели "Туолельского лебедя" <"Туолельский лебедь" сочинение финского композитора Яна Сибелиуса.>? Декорации там мои! А эта штучка Дебюсси <Дебюсси Клод (1862-1918) - французский композитор, основоположник музыкального импрессионизма, автор изысканных изящных произведений.>, а может, Маннина - La biche an bois <"Лань в лесу" (фр.).>? Она там танцевала с Михаилом Новгиным.

Он просто чудо, согласны?

– И она была в близких отношениях с сэром Джорджем Сэндерфилдом?

– Да, ездила к нему в загородный дом на выходные.

Он там, похоже, шикарные приемы закатывает.

– Не могли бы вы, mon cher <Дорогой мой (фр.).>, представить меня мадемуазель Самушенко?

– Но, дорогой мой, ее здесь больше нет. Вдруг подалась в Париж или еще куда-то. Вы же знаете, про нее говорят, будто она большевистская шпионка, я-то сам в это не верю, но публику хлебом не корми, дай кости перемыть своим знакомым. А сама Катрина всегда давала попять, что она из белых эмигрантов, отец, мол, у нее был не то граф, не то великий князь - ну, как обычно. Публика такое проглатывает на ура.
– Помолчав немного, Вандел вернулся к собственной персоне, что было ему гораздо интереснее, и радостно зачастил:

– Так вот, я считаю, что если вы хотите проникнуть в образ Вирсавии <Вирсавия - согласно Библии, жена царя Давида и мать царя Соломона; чтобы жениться на ней, царь Давид отправил на верную смерть ее первого мужа Урию Ветхий Завет, Вторая Книга Самуила, 11.>, вы должны окунуться в семитскую традицию. У меня это сделано так...

4

Встреча с сэром Джорджем Сэндерфилдом, которой удалось добиться Пуаро, началась не слишком многообещающе.

"Темная лошадка", по выражению Амброза Вандела, небольшого роста коренастый мужчина с жесткими темными волосами и складкой жира на загривке, явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ну что же, мосье Пуаро, - начал он, - чем могу быть вам полезен? Мы ведь, кажется, прежде не встречались?

– Нет, не встречались.

– И в чем же дело? Признаюсь, я сгораю от любопытства.

– Ничего особенного. Просто мне хотелось бы получить кое-какую информацию.

– Хотите выведать мои секреты?
– несколько неестественно рассмеялся сэр Джордж.
– Не знал, что вы интересуетесь финансами.

– Нет, дело не в les affaires <Делах (фр.).>, - успокоил его Пуаро. Речь идет об одной даме.

– А, о даме, - совсем другим голосом отозвался сэр Джордж и, явно повеселев, откинулся на спинку кресла.

– Вы, насколько мне известно, были знакомы с мадемуазель Катриной Самушенко?
– спросил Пуаро.

– О да, - рассмеялся Сэндерфилд.
– Очаровательное создание. Жаль, что она упорхнула из Лондона.

– И почему же она упорхнула?

– Дорогой мой, представления не имею. Думаю, поссорилась с импресарио. Она очень темпераментна, как всякая русская. Жаль, что не могу ничего для вас сделать, но я понятия не имею, где она сейчас находится. Я не поддерживаю с нею никакой связи.

Всем своим видом давая понять, что беседа окончена, сэр Джордж поднялся с кресла.

– Да, но я хочу отыскать вовсе не мадемуазель Самушенко, - уточнил Пуаро.

– А кого же?

– Речь идет о ее горничной.

– О горничной?
– воззрился на него Сэндерфилд.

– А что, - с невинным видом спросил Пуаро, - вы помните ее горничную?

Сэндерфилд вновь приметно поскучнел.

– Господи, с какой стати?
– удивился он фальшиво.
– Помню просто, что у нее была горничная... Мерзкая особа, должен вам сказать. Всюду совала свой нос, высматривала, подслушивала... На вашем месте я бы ей не доверял. Отъявленная лгунья.

– Так вы, выходит, прекрасно ее помните?
– констатировал Пуаро.

– Просто общее впечатление, только и всего, - поспешил оправдаться Сэндерфилд.
– Я даже фамилии ее не помню. Мари, а дальше... Нет, боюсь, ни в чем не могу вам помочь. Извините.

– Фамилию, а заодно и адрес Мари Эллен мне уже сообщили в Драматическом театре, сэр Джордж. Но дело в том, что я имею в виду горничную, служившую у мадемуазель Самушенко до Мари Эллен, Ниту Валетта.

– Такой я и вовсе не помню, - удивился Сэндерфилд.
– Помню только Мари. Маленькая смуглянка со злыми глазками.

– Девушка, которую я имею в виду, была в июне в вашем загородном доме, - пояснил Пуаро.

– Не помню, и это все, что я могу сказать, - угрюмо пробурчал Сэндерфилд.
– По-моему, тогда при Катрине вообще не было горничной. Думаю, вы ошибаетесь Пуаро покачал головой. Он не думал, что ошибается.

5

Мари Эллен зыркнула на Пуаро умными маленькими глазками и тут же отвела взгляд.

– Ну, разумеется, мосье, я все прекрасно помню, - заговорила она как по-писаному.
– Мадам Самушенко наняла меня в двадцатых числах июня, после того как ее прежняя горничная срочно уехала.

– Вы не слышали, почему она уехала?

– Нет - внезапно уехала, вот и все! Может быть, заболела или еще что. Мадам ничего мне об этом не говорила.

– С вашей хозяйкой легко было ладить?

Девица пожала плечами.

– Все зависело от ее настроения, а оно у нее то и дело менялось. Она либо рыдала, либо смеялась, середины не было. Иногда впадала в такое уныние, что ни есть, ни говорить не могла, а иногда веселилась напропалую. Балерины - они такие.

– А сэр Джордж?

Девица встрепенулась, и в глазах ее зажегся хищный огонек.

– Сэр Джордж Сэндерфилд? А, так вот кто вас интересует на самом деле! Так сразу бы и сказали! Ну, насчет сэра Джорджа я вам могу порассказать много любопытного. Например...

– В этом нет необходимости, - прервал ее Пуаро.

Девица открыла рот от изумления. Во взгляде ее сквозили досада и разочарование.

6

– Вы же всегда все знаете, Алексей Павлович, - льстиво промурлыкал Пуаро и с досадой подумал, что третий подвиг Геракла потребовал куда больше странствий и труда, чем он предполагал. Пустячное дело разыскать горничную - оказалось одним из самых сложных в его практике. Все ниточки вели прямым ходом в никуда.