Чтение онлайн

– Что ты наделала?
– вдруг спросил Ник.

– Это не я, - всхлипнула она.
– Это он. Он опрокинул кувшин.

– Я не об этом тебя спрашиваю, ты, полоумная идиотка! Послушай, что он говорит. Это ты его надоумила?

– ...говорил тебе, что будет, а?
– кричал он на тетю Лу в кухне. Говорил тебе, что она своего не упустит, но ты меня не слушала! "Мисс Грин это, мисс Грин то!.. Она так добра к бедняжке Дилис!" Добра! Она знала, что делает, эта пригретая на груди змея! А теперь, наверное, радуется, что одержала победу, лишив меня моих законных прав и обретя недурной кров до конца дней своих! Нет, не будет этого, я не позволю. Даже если мне придется таскать ее по всем судам в Англии...

Ник прикрыл дверь в гостиную.

– Что ты ему сказала, Кэрри?
– полуиспуганно, полувозбужденно прошептал он.

– Ничего плохого, по-моему.
– Она промокнула глаза концом скатерти, но скатерть была мокрая.
– Я просто передала ему все то, о чем просила меня миссис Готобед. Я думала, он обрадуется. Может, он бы и обрадовался, если бы я все объяснила как следует. Но я старалась. Я даже сказала ему, какие чувства испытывала бы я сама, если бы на их месте были мы с тобой, если бы мы поссорились и ты бы умер...

– Ненормальная!
– гаркнул на нее Ник.
– Ненормальная! Тебя бы надо посадить под замок!

– Я только пыталась поставить себя на его место, - объяснила Кэрри. Мне было так его жалко!

– Ты совсем спятила!
– убежденно констатировал Ник.

11

Мистер Эванс рвал и метал, но гнев его обычно угасал быстро. Ник и Кэрри давно научились довольно точно определять, когда он успокаивается. Они пошли погулять на полчаса, а когда вернулись, он уже сидел в кухне и читал газету. Вид у него был задумчивый, отчего Кэрри снова занервничала, но он сказал только:

– Я тебе весьма признателен, Кэрри. Чего только не узнаешь из уст несмышленыша!

Замечание это было малопонятным, но, поскольку оно было высказано добродушным тоном, Кэрри облегченно вздохнула: по крайней мере, на нее он не сердится!

Но он сердился на Хепзебу, и, думая об этом и в тот вечер, когда она лежала в постели без сна, и во время занятий в школе, Кэрри решила, что должна ее предупредить. Альберт сказал, что мистер Эванс взбесится, когда узнает о завещании, оставленном миссис Готобед. И Альберт оказался прав. Мистер Эванс действительно разозлился, но не на миссис Готобед, а на Хепзебу, потому что она, мол, "лишила его его законных прав". Он кричал, что затаскает ее по судам, что звучало очень грозно. И если он в самом деле причинит Хепзебе неприятности, то виновата будет она, Кэрри, хотя она вовсе не хотела накликать беду, а лишь выполнила данное ей поручение. Но когда она думала об этом, перед ее глазами вставала странная картина: будто бы она, ни о чем не подозревая, снимает крышку с какого-то ящика, а оттуда вылезает что-то черное и бесформенное...

Весь день ее преследовало это видение, и только занятия кончились, как она уже бежала вдоль железнодорожной линии, и ей казалось, что и здесь за ней гонится черное крылатое существо. Она бежала быстрее и быстрее, боясь оглянуться, но в сердце ее теплилась надежда: как только она добежит до кухни Хепзебы, она будет вне опасности.

Но мистер Эванс уже побывал там до нее...

Она сразу это поняла. Хотя с виду ничего вроде не изменилось - на одном конце стола сидел за книгами Альберт, а на другом Хепзеба делала яблочный пирог, тыкая вилкой в тесто, чтобы по краю получилась оборочка, - тем не менее ощущение было такое, словно погас свет. Потемнело в кухне, потухли их лица...

– У нас сегодня был посетитель, Кэрри, - сказал Альберт. Он сидел с каменным лицом, и она поняла, что он считает ее виноватой...

– Что удивительного в том, что он захотел прийти и попрощаться с сестрой?
– спросила Хепзеба.

– Он приходил рыться в ее вещах, - возразил Альберт.

– Он ее ближайший родственник, Альберт, - вздохнула Хепзеба.
– Он имеет право здесь распоряжаться.

– И приказать тебе убираться отсюда?
– спросил Альберт ледяным тоном. На это он тоже имеет право?

– Он предупредил меня за месяц - какие могут быть претензии?
– спокойно рассудила Хепзеба.
– За это время я, может быть, что-нибудь найду. Думаю, это будет не очень трудно, на фермах не хватает рабочих рук, потому что мужчины ушли на войну. Я готова работать за еду и кров, а силы у меня пока есть. И мистер Джонни тоже может работать. Он умеет управляться с коровами и с овцами, особенно во время ягнения.

– Но, Альберт, ты же сказал, что они могут жить здесь!
– вскричала Кэрри.

– По-видимому, я ошибся.

– Но ты мне сказал...

– А ты передала ему, да?

– Перестань, Альберт, - остановила его Хепзеба. Она чуть улыбнулась Кэрри.
– Завещания не существует, и ничего не поделаешь! Мистер Эванс звонил в банк и ее лондонским адвокатам, и нигде никаких следов. Бедняжка, по всей вероятности, выдавала желаемое за действительное, упокой, господи, ее душу! У нее были добрые намерения, она считала, что завещание составлено, так часто бывает с людьми, которых мучают боли. Винить ее нельзя.

– Я ее и не виню, - упорствовал Альберт.

Хепзеба поглядела на них, потом поставила яблочный пирог в духовку, захлопнув дверцу с такой силой, что несколько угольков выпало на решетку. Она подобрала их, поправила огонь и сказала:

– Даю вам время помириться, пока пирог в духовке. Иначе я с вами поговорю как следует. Нынче у меня терпение кончилось.

Альберт встал, показав головой на дверь.

– Пойдем. Делай, что она велит.

Они вышли из кухни и, миновав холл, поднялись наверх по натертой до блеска лестнице. На площадке одна дверь была полуоткрыта, и Кэрри увидела застеленную шелковым покрывалом кровать и задернутые шелковыми занавесями окна. Спальня миссис Готобед!

Она замерла, сердце ее стучало.

– Она там?

На лице Альберта было написано презрение.

– Ничего бы с тобой не случилось, если бы и была, но ее там нет. Она внизу, в гробу. Я вовсе не собирался тебе ее показывать.

Он распахнул дверь настежь. В большой сумрачной комнате пахло розами. На столе стоял большой букет, который отражался, как и она сама, в десятках зеркал. Они покрывали все стены. И когда Альберт открыл дверцы гардероба, чтобы показать ей туалеты миссис Готобед, вся комната превратилась в радугу из красок.

– Ее платья, - прошептал Альберт.
– Все ее платья.

– Двадцать девять, - сказала Кэрри.
– По платью в год, пока был жив ее муж.

Альберт удивленно замигал, потом пришел в себя и заговорил, еле сдерживаясь от гнева:

– Твой мистер Эванс! Знаешь, что он сделал? Он поднялся сюда, пересмотрел их все, пересчитал и переписал. А потом сказал Хепзебе, что она будет отвечать, если хоть одно пропадет. Как будто она способна украсть! Хепзеба не сказала, что он еще ей наговорил, но я уверен, именно из-за того, что она молчит, ничего приятного он ей не сказал. А ты как думаешь?