Чтение онлайн

– Однако же, картинки вы рисуете… Прямо Апокалипсис! – пробормотал я.

– Я всего лишь рисую картинки – не более того. Сейчас я курирую направление ГУКа у Асеева. И должен рассматривать все мыслимые варианты. Все, до единого, ибо я – фанатик. Но мы с вами, и, надеюсь, Гиря, а также Сюняев, Шатилов и прочие – здравомыслящие люди. За Асеева я ручаюсь. Мы не должны допустить даже создания предпосылок для того, чтобы эти картинки могли стать реальностью. Гиря прав: ГУК проворонил Асеева. Теперь ГУК, как административная система, спасая честь мундира, или блюдя реноме, или вообще спонтанно, может начать продуцировать глупости. Мы не должны этого допустить. Я прошу вас помочь мне убедить Гирю, что наши требования вполне разумны. Мы выводим свою группировку на комету с определенной целью. А с какой целью потащит туда свои суда ГУК? Никаких юридических оснований считать комету своей собственностью у него нет. Остановить комету ГУК не может. Единственное основание для любых его действий: желание не дать нам сделать то, что мы хотим. Именно так мы и воспримем появление его судов… Вот вы сейчас, сидя здесь, можете придумать что-то еще, кроме жалкого блеяния про гипотетическую угрозу Земле со стороны кометы? Только честно?

– Если честно, то нет, – сказал я. – Но комета меня не особенно волнует. Меня больше волнуют люди. Они куда-то полетят, и назад уже не вернутся. ГУК имеет полномочия не дать им это сделать.

– Возможно. Я не разбирался в юридических тонкостях. Но фактически задержать этих людей ГУК уже не в состоянии. Он не сможет перехватить больше сотни наших КК, не зная их координат и траекторий.

– А что, они уже сошли со своих орбит?

– Нет, но если потребуется, сойдут в течение пары месяцев. Почти все экипажи уже на местах.

– Во как! – вырвалось у меня. – И откуда же они взялись?

Бодун пожал плечами.

– Они не взялись. Они планомерно формировались и готовились в течение пяти лет.

– И ГУК об этом не догадывался?

– Что такое ГУК?! Это огромное количество людей и техники в разных местах Солнечной системы. Но у него нет мозгов, понимаете? Ему нечем догадываться. – Бодун развел руками. – Вы ведь не ребенок, должны это понимать. Только штатный контингент ГУКа – полмиллиона человек! А сколько еще сбоку припеку… Каждый из них о чем-то догадывается, что-то знает, что-то хочет. Но сам ГУК ничего этого не может. И Коллегия ничего этого не может, потому что не знает и сотой доли процессов, протекающих в такой гигантской административной пирамиде.

– Хорошо, – сказал я, – ГУК мы заклеймили. Но давайте подойдем с общечеловеческих позиций. Ваша цель мне понятна. Да, это благородная цель. Но лично мне хотелось бы понять, насколько она достижима, и насколько оправдан риск. Проще говоря, стоит ли овчинка выделки.

– Не знаю, – мрачно сказал Бодун. – Мне кажется, что он вполне оправдан. Но мне тоже хотелось бы иметь в этом полную уверенность. Асееву проще. Он знает кое-что, чего не знаю я. И заразил всех своей убежденностью. Но убежденность не есть уверенность. И у меня есть только первая, поскольку Асеев меня убедил.

– Тогда попробуйте и меня хотя бы убедить. Какое-то время у нас есть – Василий, похоже, вообще не собирается возвращаться в реальность… Предположим, это случилось. Маневры позади, вот комета, вот ваши КК, а вот и вы сами – летите в никуда. Что дальше? Можете хотя бы в контурах сообщить мне ваши планы? Они вообще существуют?

– Да. Всего на борту наших КК будет около двух тысяч человек. В том числе, ученые. И большая часть – молодые. У них будет время разобраться, что и как в этой комете устроено. Надеюсь, нашей совместной жизни хватит на то, чтобы разобраться. А после смерти у каждого начнется виртуальное существование.

– Вы твердо в этом уверены, или только убеждены?

– В этом я уверен полностью. Вот перед вами ящик. Его свойства вы примерно знаете. Но любому квалифицированному человеку понятно, что ни одного такого ящика, ни любой их совокупности недостаточно для организации полноценной виртуальной среды с теми свойствами, которые я популярно описал в своей статье. Это всего лишь многофункциональное универсальное индивидуальное средство. Чего? Да я вам немедленно перечислю десяток его применений. Например, усилитель мозгов. Асеев мне говорил, что у нас есть один математик, так вот он, находясь в виртуальной среде этого ящика, умудрился создать, а точнее, вообразить какой-то супер-пупер-гиперкомпьютер, и на нем моделировал поведение Галактики в ближайший миллион лет. И уверял, что если бы у него были точные начальные данные, он мог бы спокойно вычислить траекторию любой звезды в галактических координатах на тот же срок. Ну, фанатик – что с него взять!.. Или, например, я скажу что этот ящик с пустым камешком – индивидуальное средство спасения души в аварийной ситуации. Да бог знает, что еще! А мы, в общем, используем его для забивания гвоздей. Тем не менее, одних ящиков недостаточно. Если бы были только эти ящики, тогда было бы совершенно непонятно, с какой целью их завезли в нашу провинцию в таком количестве. Должно быть что-то еще. И оно есть – комета. У нее в ядре есть нечто. В этом я не просто уверен – я это знаю.

– Из чего это следует?

– Я астрофизик и знаю физику. Я специально занимался этим астероидом. Скажу только, что этот феномен излучает остронаправленный пучок радиоволн, и ось луча отслеживает Юпитер по орбите. И это не простой поток, а модулированный, то есть методично передается какая-то информация. Все! – он поднял руки. Я много чего знаю еще, но пока комета беззащитна, больше ничего не скажу. Просто из осторожности.

– Мне вполне достаточно. Но из чего следует, что комета и ящики как-то связаны?

– Это, во-первых, следует из здравого смысла. Совершенно невероятно, что Солнечную систему посетили в разное время представители двух цивилизаций, и оставили свои следы.

– Почему бы и нет, – сказал я упрямо.

– Понятно. Вы хотите раскрутить меня на откровенность. Ну, хорошо. Я скажу так: вероятность каждого посещения ничтожна, а вероятность двух является их произведением. Это вам, как математику понятно. Добавим сюда тот факт, что координаты и траекторию кометы сообщил Калуца, и только поэтому нам ее удалось обнаружить, да и то, сравнительно недавно.

– Когда примерно?

– Примерно два года назад.

– Ага! И обнаружение этой кометы развязало Асееву руки.

Бодун улыбнулся:

– Школа Гири. Это меня успокаивает и даже вдохновляет. С вами можно иметь дело. Думаю, мы поладим.

– Не сомневаюсь.

– После того как параметры измеренной орбиты сопоставили с данными Калуци и они, практически, совпали, Асеев приступил к активной перегруппировке КК. Она началась полтора года назад. Обращаю внимание: Калуца получил свои данные из такого вот ящика. То есть Асеев знал о существовании кометы задолго до того, как ее обнаружили.

– И вас ею вдохновлял.

– Да, вдохновлял. Но и только. Асеев всегда очень строго дозировал информацию. Я считаю, обоснованно. И могу объяснить, почему.

– Объясните, это интересно.

– Потому что мы действуем на общественных началах. В таких условиях любая информация расползается мгновенно, обрастая самыми фантастическими слухами и домыслами. А когда эти слухи достигают официальных ушей, возникают судорожные подергивания языка и конечностей. Официальные лица тем и отличаются от прочих, что обязаны на все реагировать, даже если не знают как, и их об этом никто не просит. Но оставим в покое этих тихих монстров… Я не сомневаюсь, что ящики и комета – части одного механизма. Я не сомневаюсь и в том, что Асееву удастся реализовать свой план. Мои сомнения касаются следующего пункта. Те, кто создавал наш "репликатор", не могли твердо рассчитывать на то, что к моменту ухода кометы из системы сложится именно такая ситуация. То есть: наша цивилизация не только овладеет космическими технологиями, но и заполнит свое пространство аварийными КК, родится Асеев, придумает, как вернуть их в строй, не возбуждая общественное мнение, и не привлекая внимание к этой комете. Ну, и так далее… Они не могли просчитать нашу будущую историю настолько подробно – это совершенно невероятно! Но они делали надежную систему. Предельно надежную и многократно дублированную – я в этом убежден. Ее механизм не должен зависеть от нашей исторической конъюнктуры. Примерно через год комета покинет Солнечную систему. С нами, или без нас. Механизм "репликатора", по моему мнению, должен сработать независимо от того, есть ли рядом с кометой наши КК, или их нет. Но если это так, тогда я не понимаю действий Асеева. Черт с ними, с КК, – это даже хорошо, что мы их уведем из Солнечной системы. Но для чего Асеев уводит живых людей? Это и для меня загадка!

– А вы пытались с самим Асеевым говорить на эту тему?

– Да.

– И что же он?

– Каждый раз происходило следующее. Он поворачивался боком, глаза стекленели, и он начинал монотонно повторять: "Мы должны лететь, мы должны лететь…". Потом поворачивался ко мне и спрашивал: "Сколько раз нужно повторить, чтобы это до тебя дошло? Скажи, я повторю нужное число раз". Я говорил: "Это до меня дошло. Но до меня не доходит, почему?". Он говорил: "Поверь, я знаю, что делаю. И давай закончим это разговор". И все. Раза два-три мы так поговорили, и мне надоело.