Чтение онлайн

— Я тебя не уроню. А даже если бы уронил — максимум сломаешь руку.

— Я тебе не доверяю.

— У тебя нет выбора. Клади руки мне на плечи, остальное я сделаю сам.

Она смотрит ещё секунду, потом, к моему удивлению, делает, как сказано — кладёт ладони мне на плечи. Я намеренно держу взгляд на седле, когда обхватываю её за талию. Она начинает спускаться в тот же момент, когда я её поднимаю, так что её вес на мгновение прижимается к моей груди.

Я поднимаю глаза, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Наши взгляды встречаются. Опять этот жар внутри.

Теперь, когда её лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, я замечаю, насколько она красива. Веснушки, рассыпанные по носу и щекам, крошечные коричневые точки, чуть светлее её глаз. Прямой нос, немного округлый на кончике. И губы — мягкие, подвижные.

Меня бесит, что я вообще замечаю всё это.

Меня чертовски бесит, что я не могу перестать смотреть.

— Ой! — Молли резко вздрагивает, её глаза распахиваются, когда она вдруг теряет равновесие.

Я тут же крепче сжимаю её талию и успеваю удержать, прежде чем она потянет нас обоих вниз.

Она приземляется с лёгким глухим стуком, её руки всё ещё у меня на плечах. Дыхание сбившееся.

— Сапог соскользнул. Прости.

Я сам едва перевожу дух, когда отвечаю:

— Эти сапоги тебе не в помощь.

— Да, ну, я их не для верховой езды делала.

Я снова встречаюсь с ней взглядом.

— Ты правда владеешь обувной компанией?

— Правда. — Её взгляд на мгновение опускается к её рукам, и она быстро убирает их. — Мы с подругой придумали эту идею ещё в колледже.

Как человек, владеющий одним бизнесом и управляющий другим, я знаю, сколько на это уходит сил. Но неужели она сама занимается всей этой работой?

— Что? — спрашивает она.

Я качаю головой.

— Ничего. Просто не думал, что ты вообще работаешь.

Её глаза прищуриваются.

— Потому что ты решил, что я только загораю и хожу по магазинам?

— И играешь в пиклбол. Не забудь про пиклбол.

Её губы дёргаются.

Я флиртую с Молли? Какого чёрта я вообще флиртую с Молли?

— Эй, ребят… О, Боже!

Я оборачиваюсь на голос Гуди — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мария срывается с места и несётся обратно тем же путём, что мы пришли.

— Ты не держала поводья?! — рычу я, глядя на Молли.

Она вскидывает руки.

— Ты мне не сказал!

— Господи… — Я бросаюсь за лошадью. — Мария! Ко мне, девочка! Мария!

Но, видимо, сегодня вселенная решила испытать меня на прочность — Мария лишь ускоряется, уносясь всё дальше.

— Я поймаю её, — Гуди запрыгивает обратно в седло. — Вы оставайтесь здесь. Я быстро.

— Гуди…

— Серьёзно, сидите на месте. Не позволяйте такой мелочи испортить экскурсию.

Прежде чем я успеваю возразить, Гуди подстёгивает лошадь и пускается в галоп следом за Марией.

И вот я остаюсь на краю обрыва с одной-единственной лошадью и этой городской девчонкой из самого ада.

Глава 9

Молли

Переломный момент

Он собирается меня столкнуть?

Эта мысль первая приходит мне в голову, когда я заглядываю за край утёса.

Вторая: может, лучше столкнуть его первой?

Высота кажется больше шести метров. Перед глазами плывёт, сердце колотится так, что, кажется, выскочит из груди.

Я украдкой смотрю на Кэша. Он хмурится, глядя на свой старый рацио, держа в другой руке поводья лошади.

Я снова смотрю вниз. Река лениво извивается внизу. Она даже красивее и мощнее, чем я себе представляла. Она петляет по дикой местности, как толстая, мерцающая на солнце лента, прокладывая себе путь между плавными холмами в одних местах и отвесными скалами, как эта, в других. Её поверхность так ярко сверкает на солнце, что мне приходится прикрыть глаза рукой.

Будто кадр из фильма.

Менее живописное зрелище? Выражение лица Кэша.

Забудьте про непредумышленное убийство. Блеск в его глазах — тёмный, опасный, почти текучий, и напряжённая линия небритой челюсти выдают чистую, ничем не замутнённую ярость.

Даже сейчас, спустя несколько минут после того, как я случайно выпустила Марию, я вздрагиваю от собственной глупости. Кэш всегда такой хладнокровный, собранный… и, да, чертовски привлекательный, когда занимается своими ковбойскими делами.

А я — настоящий хаос. Причём в прямом смысле. Мне кажется, я пропотела насквозь. Включая носки и лифчик.

Я знаю, что в том, что Мария сбежала, нет моей вины. Ну, не совсем. Я просто не знала, что надо держать её поводья. Но всё равно мне ужасно стыдно. Кэш уже несколько минут как кричит в рацию, явно на грани.

Гуди и Мария так и не вернулись.

Я глубоко вдыхаю и подхожу ближе к краю. Пытаюсь думать не о своей дурацкой ошибке, а о папе.

Хотя… а не была ли моя связь с ним тоже одной большой ошибкой?

— Не подходи так близко! — рявкает Кэш, заставляя меня вздрогнуть. — Клянусь Богом, если мне придётся лезть за тобой вниз…

— Прости-прости. — Я отступаю назад, скрестив руки. — Здесь красиво. Теперь понимаю, почему папе нравилось это место.

Выражение Кэша чуть смягчается.

— Вода спускается с гор, так что она ледяная. Он любил рыбачить после работы. Хороший способ остыть, привести мысли в порядок.

Я вспоминаю, как мы с папой сидели на берегу, снимали обувь и опускали ноги в воду. Она была холодной. Он смеялся, когда я визжала, но всё равно плескалась в воде. Потом он показывал мне, как насаживать наживку и забрасывать удочку.

Я помню, что чувствовала… восторг. Счастье. Будто в тот момент не существовало места лучше, чем это.

Обычно у меня болит желудок. Но сейчас болит сердце. Такая боль, что комок подступает к горлу.

Я злюсь на папу за то, что таких воспоминаний было так мало. Я злюсь на себя за то, что не открывалась ему больше. За то, что ничего не просила, кроме денег.

Так много злости. Ожидаемо, глаза наполняются слезами.

Хриплый звук рации вырывает меня из жара и унижения настоящего момента.