Чтение онлайн

— Я свяжусь с тобой, как только что-то узнаю. Хорошо?

— В голову мне звонить будешь?

— Вроде того.

— Блин, я эту штуку ещё не освоила. Она меня не слушается. Голова гудит уже от всех этих звонков.

— Ладно, тогда зайду лично, в твой кабинет.

— Хорошо.

Я вежливо попрощался, вышел, и пулей помчался прочь. Нужно было помыться. И развидеть, развидеть, развидеть!

После полноценного курса очистки стало легче. Попробовал вызвать мастера Вафу. Ответа не было. Он почти никогда не отвечал. Я отправил ему сообщение, в котором старательно обходя личности, поинтересовался, насколько реально перенести сознание из своего тело в другое, если оно существует на три века в прошлом или будущем. И если такое случится, как бы Вафу поступил на месте этих теоретических чуваков, чтобы вернуть их на свои места?

Оставалось только ждать ответа и попытаться осмыслить произошедшее.

В конечном итоге, у Закиро могла быть банальная шизофрения. Не то чтобы это сильно упрощало проблему. Кринж — и так и так.

Вечером того же дня контакт Нанобота дал отмашку и мы спустили Кроху в мастерскую, прилегающую к ангару. Бонусом, мы вынесли часть железа из кубрика. Оказалось, что особенно ценные детали Пьер хранил в личной тумбочке, чтобы не утащили. На вопрос, где он их взял, ответил, что утащил.

Переброска затянулась надолго, поскольку вместо гравиплатформ нам перепали ручные манипуляторы энергетического поля, очень тяжёлые и неповоротливые. Мы волокли Кроху вшестером, черепашьим шагом, с манипуляторами наперевес. Циклоп сетовал на заминки, ему не терпелось приступить к работе. То ли моя тревожность передалась ему, то ли я просто мнительный, но весь вечер меня не покидало чувство, что Циклопа что-то беспокоит. Он то и дело тёр виски — признак напряжённой работы нейролинка, когда слишком нагружаешь процессор, или испытываешь проблемы со связью.

С другой стороны, это можно было списать на раздражение или усталость. У меня в голове тоже царил сумбур. Но я заметил, глядя через окошко мастерской, как через переборку, соединяющую наш ангар с соседним, прошли шестеро крепких парней в скафандрах. Не иначе как какой-то отряд, с гербами Имперлеоне. Сначала они потоптались возле старых челноков, потом покрутились на площадке с новыми, заглядывая в турбины и простукивая фюзеляжи.

Заметив, что я гляжу, один из них стушевался, сделал знак остальным, и они пошли дальше.

Я рассказал об этом Лоуренсу.

— Интересно, — пробормотал он, потирая висок, — очень интересно.

В кубрик я вернулся, вымотанный до предела. С этим челноком никакой качалки не надо. Был взят новый рубеж — мы приварили Крохе турбины. Камикадзе отрубился мгновенно, едва коснулся головой подушки. Зоркому глазу же, казалось, нагрузки ни по чём — таскал железки наравне со всем, а по возвращению заварил чайничек улуна и вдумчиво цедил его всю ночь, о чём мне по секрету поведала Сифри. Даже Хулуд в кои-то веки принял горизонтальное положение. И выяснилось (к счастью — тоже в пересказе), что храпит он как неведомое чудище.

Мне полночи снилось, как полковник Закиро идёт мимо строя солдат, раздавая всем игривые шлепки и посылая воздушные поцелуйчики.

25 октября 2312 г. Цикл 156, день 64

— Даже не пытайся переносить сознание без подготовки! — как гром среди ясного небо прозвенел жуткий голос из глубин Небытия.

— А почему, собственно, нет? Я тренировался и даже стреляю неплохо!

— Вздор! Стрельба тут не при чём. А испытание Нулевой ступени — база, которую необходимо знать хотя бы для понимания принципов, не говоря уже о приведении замысла в действие!

— Ладно, хорошо, но что вы скажете на это, а?

Я выхватил «домоклов» меч и вжарил мощность на полную. Лезвие распалилось, накалилось, искривилось, плазма начала струится во все стороны. Я замахнулся и с эффектным разворотом рубанул по стоящей передо мной титанической фигуре с сотней гигантских щупалец. Брызги крови и шкварчащие ошмётки разлетелись по окрестностям.

— Всё ясно, — недовольно произнёс голос. — Ты спишь, дубина!

— Чего?

— Я говорю, проснись, Микайо!

Сплю? Блин. Ведь и правда, где я, а где плазменные мечи? Подсознание грубо вытолкнуло меня в полумрак кубрика и швырнуло на футон. Раннее утро. Тускло горят ночники, подъёма ещё не было.

Зато мастер Вафу был на связи. Как всегда вовремя.

— Итак, теперь ты в сознании?

— Да, учитель.

— Что ты там плёл про перенос личностей? Надеюсь это не то, о чём я подумал?

— Боюсь, я не знаю, о чём вы думаете, учитель…

Я зевнул и потянулся. Грудная клетка и плечи отозвались лёгкой болью, и я вспомнил обстоятельства вчерашнего дня.

— Я подозреваю, что ты балуешься с нейролингвой и вот-вот попадёшь в переплёт!

— Поверьте, у меня и в мыслях не было.

— Хм. Тогда зачем ты мне писал?

— Эм… Мы с друзьями обсуждали шаманские практики и поспорили, что нельзя перенестись сознанием во времени и закрепиться в теле давно умершего или ещё не родившегося существа. Извините, если мой вопрос… не в вашей компетенции, учитель.

— Ха! Не в моей? — Вафу завёлся. — Чтоб ты знал, это первооснова ментальных путешествий! Хотя, конечно, откуда тебе знать.

Может я и не в курсе как работают астральные проекции и тому подобная фигня, но зато точно знаю, как спровоцировать главного знатока в этом вопросе. И он уже набирал обороты:

— Линейность времени — обывательская модель восприятия! Будущее не предопределено, но все возможные варианты существуют в пространстве вероятностей, одновременно с настоящим. Каждое мгновение. Они движутся. Настоящее определяет вектор движения, вероятности становятся реальностями. Не сбывшиеся, но предположительные, варианты никуда не исчезают, создавая ветви альтернативной реальности и навсегда остаются в лимбе, вместе с нашим прошлым, которое тоже не стирается в ничто. Ничто никогда не кончается, ты это понимаешь, сын собаки?

— То есть вы хотите сказать, учитель, что уже умершие и ещё не родившиеся существуют одновременно где-то в подпространстве?

— Эх. Не так топорно, как ты это представляешь, но да. Поэтому ментальный сдвиг между прошлым и будущим не сложнее, чем перелет из одной галактики в другую. Для тех, кто это умеет. Повторяю: не пытайся это провернуть. Такое тебе не по зубам.

— Я полностью это осознал, — сонно пробормотал я. — Спасибо, учитель. Но можно ещё вопрос?

— Слушаю.

Я подавил зевок.

— Возможен ли такой скачок случайно? Уснул одним человеком, а проснулся — другим? В другом времени и месте?

— На всё должна быть причина. Улитка не проснётся на вершине Фудзи, засыпая у её подножья, если не вмешается кто-то ещё. По случайности такое происходит только в тупых книжках про безмозглых приключенцев и разных неудачников.

Вроде меня, что ли? Да не, ерунда какая-то. Я ровный пацан. Реальный чел. Может даже иногда герой, но уж точно не главный. И никто не дёргает за ниточки моей мотивации случайным образом и не подбрасывает в мой сюжет нелепые случайности, долбя по клавишам переносного терминала, попивая ванильный латте во второсортной забегаловке, дожидаясь, пока заправят его звездолёт. Вот эта Люси, если она настоящая — да, сошла бы за типичную попаданку. Сифри говорила, что одна нейросетка в межгалактическом союзе писателей постоянно стряпает подобные сюжеты. Некоторые искины и роботы-мизантропы обожают книги и виртуалки про дурачков.