Чтение онлайн

— Скажи спасибо, что снаружи всё это добро полегчает, — пыхтел Нанобот, волоча к шлюзу свою ношу. — Прикинь, если бы мы были планете с нормальным притяжением!

Ночь на Кибере, в виду его небольших размеров, длится около двух часов. Так, во время затяжных дневных занятий, можно пронаблюдать несколько закатов и рассветов. Ночные периоды могут стать настоящим испытанием, чёрная скальная порода хорошо тому способствует. Станция сверкает во тьме, как рождественская гробница бога-императора Технокластера, но её свет далеко не вездесущ. Уже в сотне метрах от станции царит густая тьма. И так круглые сутки — свет и тьма, свет и тьма. Поэтому «ночные» учения на Кибере проходят там, где дурацкие солнца не смогут помешать. Для закалки организмов неустойчивых к нагрузкам индивидуумов как нельзя лучше подходила теневая сторона астероида, что никогда не поворачивается к солнцам. В сравнении с общей площадью астероида, эта область довольно небольшая. Её покрывает тонюсенькая корка тёмного льда — смешанный с пылью конденсат, просочившийся из отапливаемых шахт Кибера. Туда и лежала наша дорога, пешей колонной, бодрым шагом с пониженной тягой скафандров. Когда станция исчезла из виду, Нанобот предложил передвигаться вприпрыжку, с крошечным риском улететь на орбиту, но зато так можно было покрыть двадцать километров меньше чем за час.

— Кто раньше приходит, тот и занимает самое козырное место, на Смотровом шпиле, — сказал он, — и сегодня оно будет наше!

— Что за шпиль такой? — поинтересовался Натан в перерывах между скачками.

— Просто огромная скала. Метров пятьдесят, отвесная. На верхушке — площадка, размером чуть поменьше нашей мастерской. Самый раз, чтобы разбить лагерь. А ещё там всегда вечер. Ну или утро. В общем, она выглядывает из теневой зоны. Её сверху всю прекрасно видно и можно наблюдать за остальными отрядами.

— Прикольно! — сказал я.

— Вот и я о том! Поэтому давайте поднажмём и берегите головы!

Как неуклюжие космические зайцы мы проскакали весь путь до зоны учений под покровом темноты, поэтому не сразу поняли, что пришли. Нанобот знал местность очень хорошо и практически не сверялся с картой. Мы просто в какой-то момент заметили, что земля под ногами стала сплошь твёрдой и гладкой, а местами блестела в лучах фонарей.

— А вот и ледяная шапка, — пояснил Нанобот. Теперь глядите в оба, ищите одиноко стоящую скалу.

Таковая вскоре обнаружилась. Издали она походила на кочку, вблизи — на скромных размеров высотное здание. Верхняя кромка слегка серебрилась в холодном свете местных солнц. Скала возвышалась практически отвесно, и была абсолютно гладкой из-за льда. Впрочем, чтобы покорить Шпиль, уступы не требовались.

— Все выставляем нагрузку на значение 2.15. Не больше и не меньше, — скомандовал Нанобот, когда мы встали у подножья скалы. — На счёт раз — прыгаем и хватаемся за верхний уступ. Если не выйдет с первого раза, не паникуем и плавно спускаемся, придерживаясь за скалу.

— А если улетим дальше нужного? — с опаской спросил Натан.

— С такой нагрузкой — не получится. Проверено многолетними испытаниями. Приготовились! Ииииии раз!

Мы подскочили почти одновременно. Я задрал руки к верху в полёте, и через несколько секунд увидел верхушку скалы. Я завис перед ней на миг и прежде, чем опуститься назад, схватился за гладкий край и вполз на площадку. У остальных тоже всё получилось.

— Ну, вот мы и на месте, — объявил Пьер. — Свет можно вырубить, нагрузку вернуть в исходное положение. Ближе, чем на метр к краю скалы не подходить, пока не выставим барьеры. А! И самое главное!

Нанобот поставил в центр площадки флагшток, проецирующий в небо огромный флаг с гербом клана Этанару и подписью «Браво».

— Это чтоб знали, что здесь уже занято, — пояснил он, — а то придётся участвовать в ярмарочном аттракционе «Шлёпни астронавта». По кругу скалы будут высовываться недовольные морды, а мы — лупить их дубинками. Камикадзе, держи бинокль и следи за остальными. Скоро внизу загорятся другие флажки. Остальным — приступить к обустройству лагеря.

Мы расставили по четырём сторонам площадки переносные укрытия с муляжами турелей, установили в центре две палатки и переносную станцию связи, а так же развернули над лагерем полусферу энергетического щита. Последний выполнял сразу две функции — защищал от обстрела и освещал стоянку. Через несколько минут внизу зажглись одновременно три флажка: отряды Альфа, Дельта и Индия заняли позиции на порядочном расстоянии друг от друга.

Нанобот доложил по рации об успешном занятии позиции. Циклоп выполнял роль «штаба» и приказал держать связь с первой пятёркой отрядов. Мы должны связываться с ними каждый час и сообщать о происшествиях. То есть спрашивать — «чисто?», а потом отвечать «чисто!». Каждый час. И так до утра. А утром доложить «штабу», что за ночь происшествий не было, и топать на базу. Веселуха!

— В мирное время мы тут соревнования устраивали, — рассказывал Нанобот, — состязались с Имперлеоне и Третьей планетой в захвате высоты. «Царь горы» в невесомости. Баловаться с гравитацией запрещено, техникой пользоваться тоже. Лазили по скале с помощью вакуумных присосок и ставили флажок. Победителю — торжественное нифига от интенданта. То есть всё чисто на интерес.

— И кто побеждал?

— Обычно земляне. У них скелетики лёгкие, а поправку на плотность костей в соревнованиях не делали. Имперлеонцы — тяжеловесы, они почти никогда не побеждают.

Мы встали у заграждений и приступили к «удержанию» позиций. Внизу зажигались огоньки новых лагерей, сновали вдоль границ дня и ночи цепочки солдат, опоздавших к захвату ближайших территорий. Вскоре вышли на связь наши контакты, отряды Альфа, Чарли, Дельта и Эхо. Нанобот сообщил наши координаты и зафиксировал союзнические. Заодно, по визуальным данным, отметил на интерактивной карте приблизительное местоположение остальных отрядов.

— Вот и всё веселье, — сказал он, — на Кибере уже лет двести не случались междусобойчики. И космические пираты сюда не залетают. Так что никакого смысла в этих учениях нет. Я даже не уверен, есть ли у нас на складах настоящие плазмомёты. Только бутафория и осталась. А против колоссов — хоть в три ряда выстройся — бесполезны все эти щиты и пукалки. Тут нужен серьёзный аргумент.

— Надо боевой крейсер заиметь, и отстреливать их на подлёте, — предложил Натан.

— Был один, — кивнул Нанобот. Колосс с ним в лоб столкнулся при приземлении. Расплющил об астероид — и нет крейсера. С тех пор не рискуют такой дорогой техникой.

— А если стеречь границы сектора? В космосе ловить?

— Разоришься такой огромный флот содержать! Эти черти, бывает, с разных сторон налетают. Так что ограничились сенсорами. От двадцати минут до двух часов форы имеем, если повезёт.

— А если нет? — спросил я.

— То всё начинается внезапно. Из-за каменной шкуры сенсоры иногда принимают колоссов за метеориты.

В десять вечера Пьер объявил отбой и дальше на посту стояли по двое, сменяясь каждые 4 часа. Первым остался он и Хулуд, к вящему неудовольствию последнего. Я улёгся в палатке и попытался найти дорогу ко сну в тесном и душном скафандре. Миссия едва выполнима. Я барахтался где-то на мелководье легкой дремоты, когда меня резко выдернули в реальность.

Меня растормошил Хулуд:

— Вставай.

— Что, уже смена?

— Нет. Нанобот зовёт.

Я вылез наружу. Пьер сидел на краю и глядел в бинокль. Н’гхак будил Камикадзе.

— Что такое? — спросил я.

— Тсс! — шикнул Нанобот. — Тихо! Сядь и смотри.

Он указал на странное свечение почти у самого подножья скалы, похожее на длинный луч фонаря.

— Что это?

— Похоже на упавший флаг. Луч начинается там, где стоял отряд Джульет. Видишь — теперь темно и флага нет. А перед этим что-то вспыхнуло и вот светит…