Чтение онлайн

По сихъ же пакы Ефремъ каженикъ отиде въ Костянтинь градъ и ту живяше въ единомь манастыри. Послже же изведенъ бысть и въ страну сию и поставленъ бысть митрополитъмь въ город Переяславли. Се же уже многыими наказании предъложение слову створихомъ, обаче отъсел на предълежащее слово възвратимъся, къде се все мину и по отход отьць тхъ.

После этого и Ефрем скопец отправился в Константинополь и поселился там в одном из монастырей. Впоследствии был он возвращен в страну нашу и поставлен митрополитом в городе Переяславле. Вот уже много сказали мы о том, что случилось в дальнейшем, однако сейчас вернемся к прежнему рассказу — о том, что произошло после ухода тех отцов.

Тъгда же блаженый отьць нашь Феодосий поставленъ бысть презвутеръмь повелниемь преподобьнааго Антония и б по вся дьни божьствьную служьбу съвьршая съ всякыимь съмрениемь, бяше бо кротъкъ нравъмь, и тихъ съмыслъмь, и простъ умъмь, и духовьныя всея мудрости испълненъ. Любъвь же непорочьну имя къ всей братии, б бо уже съвъкупилося братия яко до пяти-на-десяте. Преподобьный же Антоний, якоже б обыклъ единъ жити и не трьпя всякого мятежа и мълвы, затворися въ единой келии пещеры, поставивъ въ себе мсто братии блаженаго Варлаама, сына болярина Иоана. И отътуда пакы преселися на инъ хълмъ Антоний и, ископавъ пещеру, живяше, не излазя из нея, идеже и донын чьстьное тло его лежить. Тъгда же божествьный Варламъ постави надъ пещерою малу цьрквицю въ имя святыя Богородица, веля, да ту братия събираються на божьствьное словословие. То уже всмъ явлено бысть мсто то, б бо мнозми суще преже не вдомо.

Тогда блаженный отец наш Феодосии по повелению преподобного Антония был поставлен священником и во все дни со всяческим смирением совершал божественную службу, ибо был кроток и тих, не изощрен умом, но духовной мудрости исполнен. И братию всю любил чистой любовью; собралось уже в то время до пятнадцати монахов. Преподобный же Антоний привык один жить, ибо не любил всяческих ссор и разговоров, и затворился в одной из келий пещеры, а игуменом поставил вместо себя блаженного Варлаама, сына боярина Иоанна. Оттуда впоследствии переселился Антоний на другой холм и, выкопав пещеру, жил в ней, никуда не выходя, и поныне там покоится его честное тело. Тогда же блаженный Варлаам построил над пещерой небольшую церквушку во имя святой Богородицы, чтобы братия собиралась в ней для молитвы. Это место уже всем известно, а до тех пор многие о нем и не ведали.

А еже испьрва житие ихъ въ пещер, и елико скърби и печали прияша, тсноты ради мста того, Богу единому съвдущю, а устомъ человчьскомъ не мощьно исповдати. Къ симъ же и ядь ихъ б ръжанъ хлбъ тъкмо, ти вода. Въ суботу же ти въ недлю сочива въкушахуть; многашьды же и въ та дьни не обртъшюся сочиву, зелие съваривъше едино и то ядяху. Еще же и рукама своима длахуть дло: ово ли копытьца плетуще и клобукы, и ина ручьная дла строяще и тако, носяще въ градъ, продаяху и тмь жито купяху, и се раздляхуть, да къждо въ нощи свою часть измеляшеть на състроение хлбомъ. Таче по томь начатъкъ пнию заутрьнюуму творяаху и тако пакы длааху ручьное свое дло. Другоици же въ оград копахуть зелиинааго ради растения, дондеже будяше годъ божьствьнууму славословию, и тако вьси въкуп съшедъшеся въ цьркъвь, пния часомъ творяахуть, таче святую служьбу съврьшивъше, и тако въкусивъше мало хлба и пакы дл ся своемь къждо имяшеть. И тако по вся дьни трудящеся, пребывахуть въ любъви Божии.

А какова была сперва их жизнь в пещере, и сколько скорби и печали испытали они из-за всяких невзгод в том месте — это одному Богу ведомо, а устами человеческими невозможно и рассказать. К тому же и еда их была — один ржаной хлеб и вода. В субботу же и в воскресенье ели чечевицу, но зачастую и в эти дни не было чечевицы, и тогда ели одни вареные овощи. При этом и трудились непрестанно: одни обувь плели или шили клобуки, и иным ремеслом занимались, и носили сделанное в город, продавали, и на вырученные деньги покупали зерно, и его делили между собой, чтобы каждый ночью свою долю помолол для печения хлеба. Потом служили заутреню, а затем снова принимались за свое дело. Другие же в огороде копались, выращивая овощи, пока не наставал час новой молитвы, и так все вместе сходились в церковь, отпевали положенные часы и совершали святую службу, а затем, поев немного хлеба, снова обращались каждый к своему делу. И так трудились день за днем в неугасимой любви к Богу.

Отьць же нашь Феодосий съмренъмь съмыслъмь и послушаниемьвься преспвааше, трудъмь и подвизаниемь и длъмь телесьныимь, бяше бо и тлъмь благъ и крпъкъ и съ поспшьствъмь всмъ служаше, и воду нося и дръва из лса на своею плещю, бъдя же по вся нощи въ славословлении Божии. И братии же на опочители суще, блаженый же възьмъ раздленое жито и когождо часть измълъ и поставляше на своемь мст. Другоици же, оваду сущу многу и комаромъ, въ нощи излзъ надъ пещеру и, обнаживъ тло свое до пояса, сядяше, прядый вълну на съплетение копытьцемъ и псалтырь же Давидову поя. Отъ множьства же овада и комара все тло его покръвено будяше, и ядяху плъть его о немь, пиюще кръвь его. Отьць же нашь пребываше неподвижимъ, ни въстая от мста того, дондеже годъ будяше утрьний, и тако преже всхъ обрташеся въ цьркви. И ставъ на своемь мст непоступьнъ сы, ни мятыйся умъмь, божьствьное славословие съврьшаше, ти тако пакы и-црькве послже всхъ излажааше. И сего ради вьси любляхути и зло и яко отьца имяхути и, зло дивящеся съмрению его и покорению.

Отец же наш Феодосии смирением и послушанием всех превосходил, и трудолюбием, и подвижничеством, и делами, ибо телом был могуч и крепок и с удовольствием всем помогал, воду нося и дрова из леса на своих плечах, а ночи все бодрствовал, славя в молитвах Бога. Когда же братия почивала, блаженный, взяв выделенную каждому часть зерна, молол за них и относил на то место, откуда взял. Иногда же, когда было особенно много оводов и комаров, ночью садился на склоне возле пещеры и, обнажив свое тело до пояса, сидел, прядя шерсть для плетения обуви и распевая Давидовы псалмы. Оводы и комары покрывали все его тело, и кусали его, и пили его кровь. Отец же наш пребывал недвижим, не вставая со своего места, пока не наступал час заутрени, и тогда раньше всех приходил в церковь. И, став на своем месте, не двигался и не предавался праздным мыслям, совершая божественное славословие, и также самым последним выходил из храма. И за это все любили его и чтили, как отца, и не могли надивиться смирению его и покорности.

Таче по сихъ божествьный Варлаамъ, игуменъ сы братии въ пещер, изведенъ бысть княжемь повелниемь въ манастырь святаго мученика Димитрия и ту игуменъмь поставленъ. Тъгда же братия ту сущая въ пещер събравъшеся, изволениемь всхъ, възвстивъше преподобьноуму Антонию, блаженааго отьца нашего Феодосия игумьнъмь себе нарекоша, яко и чьрньчьскую жизнь управивъша и Божия извсто заповди излиха вдуща.

Вскоре после этого божественный Варлаам, игумен братии, обитавшей в пещере, по княжескому повелению был поставлен игуменом в монастыре святого мученика Дмитрия. Тогда же монахи, жившие в пещере, собрались и по всеобщему решению возвестили преподобному Антонию, что они поставили себе игуменом блаженного отца нашего Феодосия, ибо он и жизнь монастырскую блюл и божественные заповеди знал, как никто другой.

Отьць же нашь Феодосий, аще и старйшиньство приимъ, не измни съмрения своего правила, на памяти Господа имя, рекъша: «Иже аще кто въ васъ хощеть быти старй, буди всхъ убо мьний и всмъ слуга». Тмь же съмряшеся, мьний всхъ ся творя и всмъ служа, и собою образъ вьсмъ дая, и на дло преже всхъ исходя и въ чину святыя литургия. И оттол цвьтяше и мъножашеся мсто то правьдника молитвою. «Правьдьникъ бо, — рече, — яко и фуникъсъ процвьтеть и яко и кедръ, иже въ Ливан, умножиться». Умножаху бо ся оттол братия и цвьтяше мсто то добрыими нравы и молитвами ихъ и инми благочьствивыими нравы. И многымъ отъ вельможь приходити къ нему благословления ради, и от имний своихъ малу нкаку часть подающи имъ. Преподобьный же отьць нашь, иже поистин земльный ангелъ и небесный человкъ, Феодосий видя мсто скьрбьно суще и тсно и еще же и скудно при всмь, и братии мъножащися, цьркви же мал сущи на съвъкупление имъ, и николиже въпаде о томь въ печаль, ни поскърбе о томь, нъ по вся дьни братию всю утшая, учаше и никакоже попечися о плътьнмь, но Господень гласъ въспоминаше, имъ глаголя: «Не пьцтеся, чьто пиемъ, или что мъ, или въ что облечемъся: всть бо отьць вашь небесьный, яко требуеть вься си, обаче ищете цесарьства небеснаго и си вься приложаться вамъ». Блаженый же сице помышляше, Богь же все на потребу нескудьно подаваше ему.

Отец же наш Феодосий, хотя и стал старшим над всеми, не изменил своего обычного смирения, помня о словах Господних, вещающих: «Если кто из вас хочет быть наставником другим, то пусть будет скромнее всех и всем слуга». Поэтому и он оставался смиренным, словно был младше всех и всем услужал, и для всех был образцом, и на всякое дело выходил первым, и на святую литургию. И с той поры стало процветать и умножаться черноризцами место то по молитвам праведника. Ведь говорится: «Праведник, словно пальма, процветет и возрастет, словно кедр ливанский». И с той поры умножалось число братии и процветало место то добронравием их, и молитвами их, и всяческим благочестием. И многие вельможи приходили в монастырь за благословением и отдавали ему какую-то долю своих богатств. Преподобный же отец наш Феодосий — поистине он земной ангел и небесный человек — видя, что место, где жили они, и печально, и тесно, и всем скудно, и возросшей числом братии уже трудно было вмещаться в церкви, никогда из-за этого не печалился и не предавался скорби, но всякий день братию утешал и поучал, чтобы не заботились они о земном, но напоминал им Господни слова, говоря: «Не думайте о том, что пьем, или что едим, или во что одеты: ибо знает отец ваш небесный, в чем нуждаетесь вы; но ищите царства небесного, а все прочее придет к вам». Блаженный так думал, а Бог щедро давал ему все, в чем была нужда.

Тъгда бо сий великий Феодосий обртъ мсто чисто, недалече от печеры суще, и разумвъ, яко довъльно есть на възгражение манастыря, и разбогатвъ благодатиюБожиею и оградивъся врою и упованиемь, испълнивъ же ся Духа Святаго, начатъ подвизатися въселити мсто то. И якоже Богу помагающю ему, въ мало время възгради цьрькъвь на мст томь въ имя святыя и преславьныя Богородица и приснодвица Мария, и оградивъ и постави кели многы, и тъгда преселися от пещеры съ братиею на мсто то въ лто 6570. И отътол Божиею благодатию въздрасте мсто то, и бысть манастырь славьнъ, се же и донын есть Печерьскый наричемъ, иже от святаго отьца нашего Феодосия съставленъ бысть.