Чтение онлайн

Но 37-я танковая дивизия так и не смогла принять участия в планируемом контрударе. Выполняя марш, она к 14 часам главными силами вышла на рубеж Соколувка, Баймаки, где прибывший в ее расположение генерал-майор Карпезо сообщил командиру дивизии о том, что в районе местечка Адамы замечено сосредоточение около 100 немецких танков, и поставил задачу на их уничтожение.

В направлении Адам была послана разведка, а танковые полки, изменив маршрут, были выведены на исходный рубеж для атаки: Леня, Кутики, Юлянка. Впоследствии оказалось, что это сообщение было ложным, противника в этом районе не было. Танковые полки после задержки на 5–6 часов в районе Адамы получили распоряжение выполнять прежнюю задачу, но своевременно выйти в заданный район для атаки они уже не успели. Мотострелковый полк дивизии тоже не смог участвовать в наступлении, так как получил задачу от генерала Карпезо о занятии круговой обороны в районе местечка Подгорце.

Таким образом, 15-му механизированному корпусу предстояло выполнять поставленную ему задачу ослабленными силами, без поддержки мотострелков и артиллерии. Так что можно было ожидать от такого контрудара?

Неудачно развивались события и в полосе 6-й армии Юго-Западного фронта. Ночью в войска поступил приказ генерал-лейтенанта Музыченко по уничтожению прорвавшегося на нашу территорию противника.

Но выполнить поставленную задачу войска армии так и не сумели. Соединения 4-го механизированного корпуса, двигавшегося для нанесения удара по противнику в районе Дуньковице, получили приказ штаба 6-й армии о нанесении удара по танковой группе в районе местечка Мосты Вельке. Это задание было поручено 32-й танковой дивизии, которая в 10 часов утра развернулась на дороге на 180° и двинулась в указанный район, где противника не обнаружила.

Для поддержки 3-й кавалерийской дивизии, ведущей бои в районе города Пархач, командир 32-й танковой дивизии полковник Е. Г. Пушкин направил танковый батальон под командованием подполковника Голяса. Эта группа в 17 часов сосредоточилась в урочище Черный Ляс и была готова к атаке, но получила новый приказ.

Командующему 6-й армией, неизвестно из каких источников, поступила информация о наличии в районе Каменка Струмилова воздушного десанта и около 300 танков противника [292] . По приказу генерал-лейтенанта И. Н. Музыченко, в этот район и была перенацелена 32-я танковая дивизия и группа подполковника Голяса. Прибыв в указанный район, танкисты противника не обнаружили, здесь находились только наши части.

Здесь можно предположить, что во всех этих случаях передачи заведомо ложных сообщений видна работа германской разведки. Ее агенты работали очень четко, передавая ложную информацию по каналам связи руководству частей и соединений Юго-Западного фронта, в результате чего многие части и подразделения были брошены на поиски несуществующих ударных группировок противника. Это привело к распылению сил механизированных корпусов и невыполнению поставленной перед ними основной задачи, чем и воспользовался враг.

К исходу дня 14-я танковая дивизия противника прорвалась на луцком направлении на 40 км. Части 11-й пехотной дивизии продвинулись на 50 км, выйдя в район Лопатина, передовыми отрядами захватив переправы через реку Стырь у местечек Берестечко, Мерва и Шуровичи. 17-й армейский корпус на ковельском направлении продвинулся на 50 км.

В полосе 6-й армии ожесточенные бои продолжались в районах Пархача, Равы-Русской, Немирова, Яворова, где держали оборону части 3-й кавалерийской, 41-й, 159-й и 97-й стрелковых дивизий, поддерживаемые частями и подразделениями 4-го механизированного корпуса.

Героически сражалась с врагом 3-я кавалерийская дивизия под командованием генерал-майора М. Ф. Малеева. Заняв оборону на 40-км участке, в промежутке между Струмиловским и Рава-Русским укрепрайонами, ее воины в течение двух суток сдерживали противника, предпринимавшего попытку выхода в тыл львовской группировке войск Юго-Западного фронта. Значительную роль в ходе боевых действий на этом направлении сыграл 44-й танковый полк, входивший в состав кавалерийской дивизии. Перебрасывая его подразделения на опасные участки, генерал Малеев предотвращал прорыв обороны дивизии противником.

Стойко отражали врага и воины 41-й стрелковой дивизии генерал-майора Г. Н. Микушева, державшие оборону в Рава-Русском укрепрайоне. Утром, после артиллерийской подготовки, части противника перешли в наступление во всей полосе ее обороны. На этом направлении противник ввел в бой и моторизованную дивизию СС «Викинг», которая нанесла сильный удар вдоль шоссе Томашув, Рава-Русская, в стык 102-го и 244-го стрелковых полков. К 12 часам части противника сумели преодолеть противотанковый ров и начать продвижение вдоль шоссе. Противник стремился занять город и развить наступление в направлении Львова.

Командир дивизии принял решение перегруппировать свои силы и нанести удар по противнику двумя стрелковыми полками. На это направление были переброшены и несколько артиллерийских батарей, которые при поддержке огня дота «Комсомолец» и задержали дальнейшее продвижение врага к Раве-Русской.

Подошедшие к этому времени подразделения 102-го и 244-го стрелковых полков атаковали противника и отбросили его от города. Особенно отличились в бою воины 102-го стрелкового полка под командованием подполковника Г. Г. Чумарина, которые сумели выйти на государственную границу СССР на 8-км участке и даже углубиться на вражескую территорию [293] .

Но это был временный успех. Противник, нанеся бомбовые удары по позициям дивизии, перешел в наступление на левом фланге, где держал оборону 139-й стрелковый полк. Части противника прорвали оборону его стрелкового батальона в районе Подемщизна, создав угрозу обхода дивизии с левого фланга. Продолжая развивать наступление, части противника в 14 часов заняли Башня Курна, в 18 часов 50 минут — Верхрату, в 22 часа — Прусе.

За это продвижение на восток части германской армии платили немалую цену, много вражеских солдат и офицеров остались лежать перед этими неизвестными им ранее населенными пунктами. Бывший начальник штаба 17-й полевой армии генерал В. Мюллер вспоминал: «Советские войска проявили неожиданную для нас боеспособность. Они стойко оборонялись и переходили в контратаки большего или меньшего масштаба, но всегда яростные и упорные, русские часто сражались до последнего солдата… Группа армий „Юг“ с 22 июня 1941 года, то есть с самого начала боевых действий, встретила ожесточенное сопротивление советских войск. В полосе наступления на участке 17-й армии наиболее сильное сопротивление противник оказал в районе Рава-Русская, где были оборудованы оборонительные позиции, частично укрепленные бетонными сооружениями» [294] .

Тяжелая обстановка сложилась и на левом фланге обороны 6-й армии, где противник нанес сильный удар по стыку 97-й и 99-й стрелковых дивизий. Понеся большие потери, части этих дивизий отошли, образовав брешь в обороне, чем немедленно воспользовались немцы, начав продвигаться в направлении Львова. К исходу дня их передовые отряды вышли в район Немирова.

Узнав об этом неприятном факте, командующий армией приказал ликвидировать прорыв противника на участках обороны. Но это было нелегко сделать, все предпринятые попытки частей 159-й стрелковой дивизии отбросить противника, обходящего левый фланг 41-й стрелковой дивизии и наносящего удар в направлении Немирова, успеха не принесли. В связи с обходом левого фланга 41-й стрелковой дивизии генерал-майор Г. Н. Микушев приказал отвести 102-й стрелковый полк на ранее занимавшуюся полосу обороны и вывел в свой резерв отдельный разведывательный батальон. Дивизия была готова продолжать бои за Раву-Русскую.

Тяжелые бои шли и вдоль шоссе Яворов — Львов. Попытки 63-го танкового и 202-го мотострелковых полков (4-й мк) разгромить продвигавшиеся колонны врага наткнулись на сильное артиллерийское противодействие. Полки непрерывно находились под бомбовыми ударами авиации противника, от чего несли большие потери в личном составе и боевой технике.

Продолжались ожесточенные бои и в районе Перемышля. В 1 час 30 минут 23 июня части противника обошли правый фланг 99-й стрелковой дивизии и заняли местечко Стажава, пытаясь выйти в ее тылы.